науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Промысловой Охотник или рыбак, живущий промыслом (местн парен.).

– велика птица!
– Охолони, Савелий, – принялся его успокаивать кто-то из мужиков, сидящих за столом. – Не дергай бригадира. Пьешь – и пей себе.
– А ты меня не зачапляй! – взвился неугомонный. – Ну кажи, хтой ён таков супротив нас, робяты? Да ён каторжный! Врагом народа на Соловки ходил, а таперь тута верховодить! Можа, ён и до сих пор враг?..
Гомон поутих. Из местных с Савелием никто старался не спорить. У того язык что бритва. И всем известно, коль понесло его – уже не остановишь.
Тут в подсобку ввалился Соленый. И лицо его не предвещало ничего хорошего. Воцарилась тишина, которую принято называть гробовой.
– Ну че зенки выпучил? – вякнул Савелий, от пары кружек выпитого потерявший всякую осторожность. – Я завсегда правду-матку говорю! Хтой ты, кажи людям?
– Молчал бы ты, дурак, – только и произнес Соленый, сжимая свои кулаки-кувалды. Огромного труда ему стоило сдерживать себя. Внутри так все и кипело. Хотелось одним ударом размозжить череп сварливому придурку, чтоб навсегда избавить себя от его длинного языка.
– Я – дурак?! – взвизгнул Савелий. – А ты – сука лагерная!
У Соленого помутилось в голове. Такого оскорбления он простить мужику не мог. Понятия зоны навечно зарубились в его сознании, как в мозгах верующего «Отче наш». И слово «сука», ставшее во всех колониях страны именем нарицательным, резануло слух беглого зека раскаленной добела бритвой.
– А ну иди сюда, паскудыш! – дико заревел бригадир и сгреб Савелия в охапку. Да так, что у того затрещали кости.
Мужики повскакивали со своих мест и бросились их разнимать.
– Охолони, Савелий!..
– Платон Игнатьич! Брось-кась ты его!
– Да дурак – ён и есть дурак! Чё с его за-мать-тить? Взять (местн. наречие).


В пылу потасовки стол перевернули, табуреты попереломали, еду и выпивку затоптали ногами. Но никто на это не обращал внимания. Важно было выдрать перепугавшегося до смерти Савелия из железных лапищ бригадира, который готов был задушить неосмотрительного в своей наглости ур-гальца.
– Па-а-ашли во-он, сявки драные!!! – орал Соленый и продолжал душить зарвавшегося работягу.
Лицо Савелия уже посинело, глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит, а руки и ноги мелко затряслись в предсмертных конвульсиях. Мужики висли на руках Соленого, тянули его за волосы и даже били, чтобы отвлечь на себя внимание и ярость. Но – ничего не помогало.
Неукротимая дикая сила перла из бригадира. Похоже, Савелий был приговорен отдать Богу душу.
Один из работяг бросился из подсобки в цех и вскоре вернулся оттуда, держа в руках увесистую дубину. Он, как мог, растолкал односельчан, пробираясь к Соленому, а затем со всего маху саданул того дубиной по спине.
Толпа ухнула от удивления, потому что бригадир не обратил на удар никакого внимания. Словно и не били его. А изо рта Савелия уже показалась розовая пена. Жить ему оставалось совсем недолго.
Замахнувшись второй раз, мужик приложился уже по голове Соленого. И лишь тогда, потеряв сознание, Тот рухнул на засыпанный опилками пол. Рядом с ним повалилось и тело Савелия.
Оба они были без чувств. Но тому и другому плеснули в рот чудом сохранившиеся остатки самогона из опрокинутого алюминиевого бидона. Соленый лишь вяло мотнул головой. Савелий глубоко закашлялся, выхаркивая из легких зеленоватую слизь, разомкнул набухшие веки, но ничего и не видел, а только ошалело поводил налитыми кровью глазами.
– Живы, скаженные! – радостно высказался один из работяг.
– Уф-ф! Напужали донельзя… – с облегчением сказал другой.
Соленый еще был в беспамятстве, когда Савелий окончательно оклемался. Он присел на полу и долго тер отдавленное горло. Потом хрипло попросил:
– Брусниковой Брусничный самогон (местн, наречие).


С донышка бидона ему нацедили немного в кружку. Этого хватило, чтобы побитому полегчало.
– Хтой его забил? Неужто я? – спросил Савелий, глядя на лежащее рядом тело бригадира.
– Как жо?! – усмехнулись мужики. – Ты!
– Живой ён, слава Богу! Без сознаниев…
– Ты аккурат как цыпленок в его лапах трепыхался!
– Сейчас ба помёр, коли ба бригадира не охолонили…
Соленый начал подавать признаки жизни. Он застонал. И всеобщее внимание переключилось с Савелия на него. Он попытался оторвать голову от полу, но у него ничего не вышло. Видать, удар дубиной был хорош. Стон повторился.
До Савелия начало доходить, что он натворил. Безудержно мотая взлохмаченной головой, он приговаривал:
– Ой, дурак я! Ой, дурак!.. Ой, бестолочина дуболобая!..
– И то правда, – укоризненно глядели на него мужики.
– Зазря человека обидел.
– Пороть табя надо-тить, Савелий, кажен день…
– А кажну ночь головой дурной в отхоже место окунать, штоба ума набирался…
Тем временем Соленый очухался. Он так же, как Савелий, приподнялся и сел на полу. Глянул вокруг и потер пальцами виски.
– Здоров, однакось, бригадир! – восхищенно загудели вокруг.
– А-а, – посмотрел тот на Савелия, трясущегося от страха. – Живой?
– Ты тогой, бригадир, – залепетал Савелий. – Не серчай на меня… Сдуру я… По брусниковому недогляду… Меньша надо ба пить ее, заразу-то…
– Дошло наконец, – сухими губами выговорил Соленый.
Все были рады благополучному исходу потасовки. Ни у кого не вызывал сомнений тот факт, что, не останови они вовремя бригадира, был бы сейчас их односельчанин покойником. А так – ну помахались мужики, ну повздорили! Чего в жизни не бывает? Как поссорились, так и помирятся. Все ж люди-человеки! Вон и бригадир, сразу видно, зла не держит. Даже улыбнулся.
А Соленый и впрямь скривил губы в усмешке:
– Умнее будешь…
– Буду, Платон Игнатьич! – с готовностью пообещал Савелий. – Буду!
– Давайте-ка по хатам, – еще сидя на полу, скомандовал бригадир. – На сегодня праздник отменяется.
Все с ним молча согласились и начали расходиться, горячо обсуждая происшедшее. Каждый считал, что это именно он предотвратил братоубийство.
Через несколько минут в подсобке остались только бригадир да Савелий.
– Слышь, Игнатьич, – обратился Савелий. – Ты на меня зла-то не держи. У меня завсегда язык наперед головы бегёть…
– Оно и видно.
– Ну ты подумай, чавой мне не хватало? Сидели, пивали. Ан нет жа, придралкася к табе сненароку! Я с рождениев глупый такой…
– Да ладно, – примирительно отвечал Соленый. – Я не сержусь.
Он, как мог, успокоил себя, решив дождаться удобного случая, чтобы как следует отомстить Савелию за нанесенное оскорбление. Внешне совершенно спокойный, Соленый в душе весь кипел. Но вспыхнувший пожар страстей сдерживал трезвый рассудок. Убить работягу сейчас означало вновь подвергнуть себя опасности разоблачения. А это было крайне нежелательно. Паспорт загубленного в тайге охотника – настоящего Платона Куваева – служил пусть и не совсем надежным, но все-таки прикрытием. Обстановка в поселке была самой что ни на есть благоприятной. Никто не лез к нему в душу, никто ни в чем не подозревал. И если даже по всему Советскому Союзу объявлен на него розыск, то здесь, практически под носом у колонии, его никто уже не ищет. Менты обложили все крупные близлежащие города. А тут – тишь да гладь да Божья благодать. Придет еще время – выберется отсюда Данил Солонов по кличке Соленый. А пока нужно сидеть тише воды, ниже травы, изображая из себя честного труженика.
Соленый даже жалел теперь, что сорвался на Савелия. Его надо, конечно, прибить за «суку», но сделать это по-тихому, чтобы комар носа не подточил. «И никто не узнает, где могилка его…»
И вдруг взгляд Савелия остановился на оголенной груди бригадира. Ворот рубахи был разорван, на груди красовалась яркая зеленовато-синяя татуировка: «СЛОН. 1962 год» «Смерть Легавым От Ножа». – Прим. авт.

.
Мужик даже зажмурился, чтобы проверить: не показалось ли? Нет, не показалось. «1962 год». Откуда же у бригадира эта наколка, если манту-лил он на Соловках аж в сороковые?
Страшная догадка обожгла мозг внезапно. Бригадир – Платон Игнатьевич Куваев – не тот, за кого себя выдает! Да и молодой он, если приглядеться, хоть и бороду отпустил… Он разыскиваемый беглый зек! Ведь не так давно вся округа гудела этим известием. Сбежал уголовник и словно сквозь землю провалился. Так и не смогли его найти. А он, оказывается, далеко и не бегал. Вырыл логово волк у самого хлева…
– Ты чего? – настороженно спросил Соленый, уловив взгляд работяги и, как бы невзначай, прикрывая лагерное художество.
– Не, ничавой, – растерянно ответил Савелий, поднимаясь с полу и торопясь к выходу. – Эт я так, от брусниковой. Домой-то идешь-тить, бригадир?..


* * *

Выдворенный из лазарета Лелик по полному праву обосновался в самом дальнем и самом теплом углу отрядного барака. Потеснив одного из приближенных. Барсука, он занял койку в нижнем ярусе. Лежбище самого Барсука было рядом, через тумбочку. А место чуть дальше определили после совершенных подвигов Кешке Монахову.
Здесь царил полумрак, витали запахи одеколона «Шипр» и «Яичного» мыла, а из тумбочек Лелика и Барсука – сырокопченой колбасы и свежего ржаного хлеба. (Вопреки жестким запретам администрации, проверкам и шмонам, изъятиям и наказаниям за изъятое все это вновь и вновь появлялось неведомо откуда.) По мере приближения к выходу, где обретались «мужики» и «черти» – главная тягловая сила любой зоны, – вышеперечисленные ароматы сменялись разящим духом гуталина, черных портянок, сырых простыней и давно не мытых человеческих тел.
По возвращении с работ первыми в барак вошли Лелик, Барсук и Монах. Лишь после этого порог переступили представители нижайших ступеней иерархической лестницы. Все угрюмо и молча рассосались по своим местам. «Мужики» опасливо зыркали глазами по сторонам. При-блатненные ехидно подхихикивали в ожидании предстоящей встряски. «Петухи» просто забились в свой угол за шторку и не смели показать оттуда носу. Но все ждали.
– Шнырь! – позвал Барсук.
С верхнего яруса над кроватью Монаха проворно спрыгнул долговязый и худой, как жердь, зек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики