науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

обруч на палец, господин мэр, и веревка на шее. Ну, а поскольку свадьба была солидная, надо было прийти в приличной одежде. Маман купила мне на рынке темный костюм. Правда, не моего размера. Костюм на шестнадцать лет мне был уже мал, а на восемнадцать болтался на мне, как на вешалке. Но мне все-таки купили на восемнадцать лет. Он стоил дороже, но маман так за меня была горда, что не посчиталась с этим. Она сказала мне, чтобы я сходил к мадам Ляфиг подогнать костюм. Чтобы мадам Ляфиг, хоть она и не шьет мужские костюмы, сделала на этот раз исключение – ведь это для сына ее лучшей подруги.
Итак, однажды вечером пошел я к Ляфигам, – продолжает рассказывать Толстый внимательно слушающей аудитории. – Они жили на другом краю деревни, на опушке леса. Портниха закрылась на все запоры. Мне пришлось долго тарабанить в дверь, но она открыла только тогда, когда я назвался. Она мне объяснила, что ее муж ушел на ужин по случаю окончания молотьбы, а она боится оставаться ночью одна. Тем более, что дома не было Черныша, громадного желтого пса, который всегда находился при своем хозяине.
«Ладно, давай займемся делом, надень костюм!» – говорит она мне. Я держу костюм на руке. Я оглядываюсь и ищу укромный уголок, чтобы переодеться.
«Ты что не переодеваешься, Сандр?» – удивленно спрашивает она.
Потом она понимает и краснеет.
«Правда, ты уже не мальчик. Иди сюда!»
Она приоткрывает мне дверь своей комнаты и оставляет меня одного.
Я подхожу к кровати, ее кровати, застеленной стеганым вышитым одеялом. На стене, я помню, висело черное распятие, за руки Иисуса была засунута ветка самшита. Рядом, в большой рамке, висели фотографии родителей Ляфиг. Они сидели, прижавшись друг у другу, и челюсти у них отвисали, по причине того, что в то время, когда их снимали на портрет, у них уже не было ни одного зуба, а в деревне вставных челюстей не делали. Я по-быстрому раздеваюсь. Мне боязно, что она войдет раньше времени. В два счета я влезаю в брюки, чтобы прикрыть самое главное. Я трясусь, как миска со студнем на горбу одногорбого верблюда!
Я ищу ширинку, и тут входит мадам Ляфиг. Она смотрит на меня и хохочет. А я шарю/рукой по брюкам и никак не могу найти эту проклятую ширинку. «Ты как царь Горох, Сандр, – говорит она мне, а сама еще пуще хохочет, – ты, паренек, панталоны-то надел другой стороной». Это было на самом деле так. Я потому и не мог застегнуть ширинку, что она была сзади, как у Чаплина. А я, как кретин, искал ее. Я смотрел, как она смеется всей грудью, а у самого, парни, дрожь по спине пробегала. Надо сказать, что одета она была по-домашнему: что-то вроде халатика, простенькое и совсем легкое. От хохота поплавки у нее надувались, как будто их подкачивали ножным насосом.
«Чего же ты мучаешься со своей ширинкой, раз она с другой стороны, Сандр? – наконец вымолвила она. – Сними брюки и одень, как надо, мужчина ты мой!»
И продолжая разговаривать, она в шутку потянула брюки и.. выпустила на волю моего вздыбившегося вороного. От этого зрелища она лишилась дара речи. Я не знал, как успокоить это стихийное бедствие. А у нее, у портнихи, уже глаза лезли на лоб. Да так и остановились. Она оцепенела, стала, как окаменелая.
«Да что с тобой происходит, Сандр, малыш мой?» – запричитала пампушка, позабыв снять наперсток с пальца. Мои глаза что-то бормотали, а колени издавали крики «браво». Мы оба остолбенели. Мы взирали на эту колдовскую штуковину и не знали, что с ней делать. Ничего не приходило нам в голову, ни ей, ни мне, честное слово! Как будто мы нашли ее на дороге и не понимали, на что это может сгодиться!
«Да что с тобой, Сандрик! Ведь в твоем возрасте это ненормально!» – продолжала мадам Ляфиг.
Я что-то промямлил в ответ. А она добавила: «Я ничего подобного не видела в жизни!» Я думаю, что от этих лестных слов я вспомнил правила хорошего тона.
«Я вас люблю, мадам Ляфиг», – выпалил я напропалую.
Она не ожидала этого.
«Ты шутишь!»
«Нет, нет», – ответил я. И подошел к ней. Она страшно перепугалась и попятилась назад. Она уверяла, что это невозможно. Она продолжала пятиться и повалилась на кровать. А сверху с осуждением взирали на меня из своей рамкч беззубые родители мужа госпожи Ляфнг. У них было очень паршивое настроение – ведь их сыну наставлял рога какой-то сопливый пятнадцатилетний пацан. Я был еще неопытный в таких делах и путался в крючках ее причиндалов. Тогда она сама помогла мне. Она стала совсем покорной. Она громко охала и говорила, что это неразумно. Я был полностью с нею согласен, но ничего не мог с собой поделать.
Хотите верьте, хотите нет, но когда я брал приступом мамашину портниху, я думал не о том, что я делаю, а о том, что разглядывал у нее раньше, когда она, стоя на коленях, подрубала подол платья моей маман в нашей кухне. Мне сильно хотелось именно этих моментов. Не того, что я сейчас переживал с ней, а тех мгновений, когда я тайком подглядывал за ней, распластавшись на животе на пыльном полу. А все ж странные люди – эти мальчишки, правда? Всегда им хочется чего-нибудь этакого в дополнение к программе.
Толстый вытирает платком игривые воспоминания, которые струйками пота текут по его красивому лицу соблазнителя.
– Я еще раз повторяю, что лучше всего могут заняться воспитанием чувств молодых людей и помочь им сделать первые шаги в жизни подруги их матерей. Именно поэтому, граждане, если ваши супружницы являются подругами матерей молодых ребят, которые исходят от переполняющих их желаний в одном месте, то может случиться так, что им придется учить их умуразуму. Но вы не ревнуйте, это просто акт милосердия и ничего больше! Удар ятагана по якорному канату, чтобы одномачтовик мог выйти в открытое море. После того, как молодой человек завалил зрелую даму, он чувствует себя сильным. Он освобождается от комплексов и надувается от тщеславия, как петух на навозной куче. Он становится хозяином жизни. И будет распоследней та женщина, которая осмелится отвергнуть поползновения юного повесы.
Выразив таким образом свою убежденность. Толстый продолжает:
– А теперь, как я уже рассмотрел вопрос о любви у молодых людей, давайте поговорим об остальном. Вот как, согласно мне, должен вести себя парень по отношению к своим предкам. С матерью надо быть любезным и услужливым. Мать, парни, это святое дело на всю жизнь и после. Почему, уже отдавая концы, столетний старик шепчет из последних сил «маман», а?
Это, в своем роде, красноречиво! Мать, по моему мнению, это то, что делает смерть терпимой. Так же, как она учит вас жить, она вас учит и умирать, потому что одновременно с жизнью дает вам смерть. И если она это делает, значит так надо, доверьтесь ей. А когда наступит момент испустить дух, не дергайтесь, сохраняйте спокойствие и думайте о вашей старушке. Вспоминайте о зимних рассветах, когаз она вам запихивала в пасть большую ложку рыбьего жира! Он казался противным, но ведь это делалось для вашего блага.
Он на мгновение задумывается, внезапно озаренный ярким, идущим изнутри пламенем.
– Я помню, когда умерла моя мать, – шепчет он. – С ней случился первый приступ, и я приехал навестить ее в больницу. Я видел ее первый раз в такого рода заведении. Маман чувствовала себя не в своей тарелке, она вела себя, как в гостях, и всего стеснялась. Когда сестра ставила ей градусник или давала микстуру, она смущенно улыбалась и всем своим видом как-бы говорила «не сердитесь на меня». Она походила на испуганную девчонку. Когда она увидела, что я вхожу в палату, у нее было такое выражение, какое я ни за что больше не встречу ни у кого на лице.
«Зачем ты беспокоишься, Сандрик», – с трудом вымолвила она. – Ни к чему было тебе ехать в такую даль из Парижа, мне уже лучше".
Я обнял ее и ничего не сказал. Я был потрясен. Я говорил себе, почему и как я смог бросить ее на долгие годы и подавал о себе весточки лишь открытками: на рождество или из отпуска. На ее скулах играл румянец как на калифорнийских яблоках.
«Как же ты нас напугала», – выдавил я из себя.
«И не говори, Сандрик, я и сама уж было подумала, что я отхожу». '
А я с любопытством спрашиваю:
«И что же ты почувствовала?»
«То, что чувствуют, когда умирают», – ответила она мне, как будто ей уже приходилось раньше умирать, так же как и мне, будто мы оба знаем, что ощущаешь в этот момент.
«Ты, наверное, напугалась?» – спросил я ее.
«Нет, нет, нисколько! Я думала о тебе и твоем отце. Я отдалась на волю судьбы... Ощущение было даже приятное».
Берю снимает свою шляпу и кладет ее перед собой с таким видом, будто это жаркое с гарниром, которое он собирается отведать. Дрожь в голосе, сухость в глазах, смиренное выражение на лице.
– Она умерла через неделю после очередного приступа. Меня в тот момент с ней не было. Узнав о случившемся, я еще раз подумал о нашем разговоре. Я понял, что в этом гнусном мире, ребята, ничего не случается просто так. Если моя мать провела что-то вроде репетиции перед тем, как умереть, значит она хотела меня подбодрить. Сказать мне, прежде чем уйти в иной мир, что не стоит страшиться отдать концы, что все идет как надо! Теперь я это знаю. Только, чтобы это просечь, надо быть хорошим сыном, вы понимаете? Надо, чтобы в сердце сохранялся контакт, всегда, всегда...
Он встает со стула, подходит к окну, открывает его и всей грудью вдыхает порывы ветра, стегающие листья деревьев.
Он смотрит на часы и говорит, не поворачивая головы:
– Время идет, а я знаю, что у вас сегодня вечером свободное время. Если вы хотите прервать нашу лекцию, можете не стесняться и сказать мне об этом.
В ответ ни звука. Тогда он поворачивает к нам лицо и вглядывается в нас своими большими повлажневшими глазами.
Потом закрывает окно, возвращается за стол и, облокотившись на него, произносит:
– Я вижу, что вы с интересом слушаете мою лекцию, ребята. Я поздравляю вас. В общем, если не считать сломанного стула, то вы отменные ученики.
Он встряхивается, как после купания, надевает картуз и продолжает лекцию:
– А с отцом надо поддерживать дружбу. Чтобы оба стали приятелями. Предок никогда толком не знает, как надо вести себя со своим отпрыском.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики