ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

вернувшись,
стал работать гладиатором в подпольном шок-кабаре, схлопотал и тут - боевым
топором викингов... и, наконец, избрал более безопасный концертный жанр.
Ладно, сегодня я его навещу. Авось, вытерплю сие зрелище.
Из шестого, кажется, телефона-автомата мне удалось набрать номер
заведения - два аппарата просто молчали, с остальных были сорваны трубки и
диски. Деловитый баритон ответил:
- Ателье "Детская мода" слушает.
Это их прикрытие - салон, где счастливые жены концессионеров или крупных
мафиози покупают своим малышам подгузники прямо из Парижа.
- Могу я передать кое-что для господина...
Я назвал его фамилию - она такая же, как у Эльвиры. Значительно помолчав,
баритон изъявил готовность слушать.
- Скажите ему, чтобы забил на вечер одно место для дальнего родственника.
Он поймет.
Невозмутимый собеседник обещал сказать и повесил трубку. До начала шоу
оставалось еще немало времени; я решил, что добрый бобриный хмель не должен
улетучиться, и потому отправился добавлять. Понятное дело, концессионные
магазины для меня были закрыты, с их десятками сортов виски, джина,
коньяков и прочих, даже по названию неизвестных мне напитков. Покупать же
доллары, чтобы затем пропить их, было бы разорением. Оттого путь мой лежал
к Житнему рынку.
Чудовищно переполненный, проскрежетал мимо 71-й автобус, обдав дымом от
горящих дровяных чурок. Мне было не к спеху, я гулял, и в предвкушении
радости непогода менее тяготила.
Как обычно вздохнув на раззолоченную Андреевскую церковь, императорскую
бонбоньерку невозвратных времен, тронулся я вниз по извилистому спуску. На
его разбитой, взломанной талыми водами мостовой одинокие косматые
художники, переставляя на табуретах свои пестрые изделия, тщетно ждали
гуляющего концессионера, которому придет блажь купить для своей заморской
гостиной лаковую писанку или матрешку - президента Киевской республики с
вложенными внутрь известнейшими депутатами...
Куда больше, чем кустарей, сшивалось на Андреевском бродяг: поджаривали
что-то на кострах из мусора (не крыс ли?), ели, резались в засаленные
карты. И тут стояла все та же плотная вонь, запах бомжей... Патрули полиции
или межрегиональников их не трогали, кроме особых случаев, когда город
объявлялся на военном положении. Тогда бездомных загоняли в огромные крытые
грузовики и вывозили, кого сумели изловить, во временные лагеря. Впрочем,
большинство бомжей успевало рассеяться по заброшенным кварталам и подземным
коммуникациям - и во время любых волнений первенствовало в грабежах и
разбое.
Наконец, я подошел к Житнему рынку - здоровенной стеклобетонной коробке,
украшенной эмблемами древних торговых путей. Смешно! Тысячу лет назад мы
слыли добрыми купцами, везли товары на Запад.
Длинные прилавки в квадратном гулком здании мне были знакомы с детства.
Тогда сидели за ними чистые, полные достоинства крестьяне, насыпав перед
собою груды крепких овощей или кудрявой вымытой зелени; молодцы в мясных
рядах лихо рубили туши, разворачивали пласты нежно-розовой свинины...
Теперь же все плодородные земли и пастбища подгребли западные агрофирмы. С
их техникой и удобрениями, да с нашей, самой дешевой в мире, рабсилой,
продуктов, конечно, производят побольше, чем при советской власти,
новедьхозяин-барин: вселучшеезабираютконцессии, а крохи с барского стола
получаем мы по талонам либо в благотворительных столовых...
Крестьянский рынок умер, зато расплескалась бурно и похабно стихия
вещевого обмена. Сейчас, когда большинство товаров стало доступно лишь
держателям валюты, когда и за сотни миллионов гривен я не купил бы в
государственном магазине стиральную машину или электрочайник, - это был
единственный способ жизни... За прилавками менялись дорогими вещами и
мелочовкой из бабушкиных шкатулок, ударяли друг друга по рукам, затевали
драки, наполняя зал криками и крутой матерщиной.
Однако мне были нужны не меновщики, не торговцы валютой и не разносчики
порносадистских журналов, мрачным шепотом предлагавшие свой товар, В
укромном углу, под лестницей нашел я людей отрешенно-строгих,
сосредоточенно куривших; через плечо у них висели большие сумки. То были
бутлегеры. Истинные спасатели для нас, подданных республики, которой едва
на хлеб агрофирмы оставляли зерна - что уж говорить о водке!..
Моя физиономия достаточно бородата, чтобы никто не принял меня за
полицейского или эрэсбиста. Но, видимо, недавно случилась облава, поскольку
ребята не торопились открывать закрома, а один даже сказал, что я обращаюсь
не по адресу.
И тут возник странноватый человек, которого я нередко встречал на
развалах и толкучках. Промышлял он чепухой - носками домашней вязки,
старыми дешевыми книгами, - но среди торгашей пользовался немалым почетом.
Должно быть, не вымерло у нас племя бродячих полушутов, полупророков: люди
толпы потешаются над ними за их добровольную нищету и заумные речи, но в
глубине души суеверно побаиваются... Густые волосы лебединой белизны лежат
на плечах - и волосок не выпал с юности; длинное, породистое, с выпяченной
нижней губой лицо без алкогольного румянца-бережет себя, насколько может!..
Лет, пожалуй, под семьдесят; вид слегка надменный - сущий граф в изгнании.
Раньше мы не здоровались; теперь "граф" кивнул мне, затем небрежно бросил
бутлегерам:
- Кто дает быстро, дает дважды!
Мигом ближайшая сумка была раскрыта, и я увидел запечатанные горлышки
-вина из государств сопредельных и дальних, Галиции, Новороссии, из
главного винного погреба Румынского королевства - провинции Молдова.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики