науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Дейзи обиженно поджала губы.— Это его убило в буквальном смысле слова. Бани Кларидж, которому, как известно, лучше было бы сидеть неотлучно возле своего пруда в Кенте, вздумал, однако, влезть на скалу. Он поднимался в связке четвертым и погубил всех.— А сейчас, — сказал он с улыбкой, толкая Дейзи в кровать и следуя за ней, — все принципы в сторону, кроме собственных эгоистических желаний. Займемся более земными вещами. Например, где ты хочешь, чтобы я попробовал соус?Его лицо было рядом, улыбка магическая, глаза полуприкрыты.— В смысле? — спросила она.— В смысле: если ты предпочитаешь какието особые части своего тела, то я начну с них.— А если не предпочитаю?— Предпочитаешь. Я заметил это. — Память на детали у него была превосходной. Он начал поливать сладким винным соусом ее полные губы, облизывая их намеренно медленно. — Вкусно, — произнес он.— Здесь достаточно, — сказала Дейзи. Ее пульс участился, касание его языка было подобно преддверию рая, шелк простыней холодил кожу, за выцветшими старинными занавесями они чувствовали себя в полном уединении, отрезанными от всего мира.Он слегка наклонил голову, его темные волосы касались ее щеки.— Я мало ел, сохранил свой аппетит для тебя и сейчас очень голоден.Она почувствовала нежность его слов всем телом, как будто его мысли приняли материальную форму, и прилив возбуждения прошел по всему ее телу.Все еще теплый соус капал на ее соски и сбегал ручейками по полной груди. Он губами перехватывал сладкие ручейки, прежде чем они успевали достичь основания груди. Его язык нежно облизывал каждый сосок.Ее глаза закрылись перед надвигающимся ураганом чувств, заполнивших все тело.— Не останавливайся, — шептала она. И он продолжал сосать, покусывать бесконечно долго, пока она не истекла в напряженном, содрогающемся оргазме.Он не стал ждать, хотя она попыталась оттолкнуть его, когда почувствовала теплую жидкую струйку на своей все еще открытой расселине. Он только отвел ее руки в сторону, прошептав: «Доверься мне», и наклонился, чтобы попробовать ароматный соус. Вздох удовлетворения, родившись глубоко внутри, вырвался сквозь ее сжатые губы.Он вошел в нее, поскольку его возбуждение снова начало пульсировать в своей наивысшей точке. Он вошел в нее так глубоко, что у нее перехватило дыхание. Она чувствовала, как последний оргазм заставил дрожать все тело.— Я не могу двигаться, — прошептала она, когда наконец смогла говорить.— Ты и не должна, — шептал он в ответ, томительно медленно скользя внутри нее, так что она рисковала потерять сознание.Для человека, который испытал в жизни все, что можно было испытать, Этьен только сейчас открыл истинное значение любовного сумасшествия. Если бы огненное пламя ада ожидало его, он хотел быть с Дейзи, если бы Купидон направил свою стрелу в его сердце, он хотел быть с Дейзи, если бы его жена приставила пистолет к его виску, он хотел быть с Дейзи! Человек, имевший такой богатый опыт любовных отношений, вдруг понял, что существует другой вид любви, не такой, который он знал раньше и который теперь презирал.Наконец он был счастлив.— Ты мой, — сказала Дейзи с улыбкой.— И помни об этом. Навсегда, — хрипло проворковал он.— Навсегда, — согласилась она, испытывая блаженство.Они остались этой ночью вместе, не заботясь о следующем дне. Два человека лежали рядом на старинной кровати два человека, для которых имели значение только их объятия и любовь.Поздно ночью Этьен, обняв Дейзи, пробормотал под сводом балдахина:— Напомни мне выдать премию моему кондитеру.После того как она заснула, он держал ее в своих объятиях и смотрел на огни на реке. Странная грусть одолевала его. Он чувствовал, что его предыдущая жизнь прошла незаметно, как баржа за окном. Жизнь прошла с неимоверной скоростью в бессмысленной трате драгоценных дней, недель и лет, распыляемых в погоне за пустыми удовольствиями.Его любовь к Дейзи дала ему время, чтобы осознать это. Жизнь ушла быстро, безжалостный сороковой день его рождения был только месяц назад. Его отец умер в сорок два. Переходный период, подумал он, наблюдая баржу, проходящую за окном.Он не хотел, чтобы его попрекали эгоистичным желанием быть счастливым после двадцати лет выполнения своих обязанностей. Близость с женщиной, которую он любил, была ему крайне необходима.Его династический брак был потертым и тусклым. Он был удобен для жены, чтобы внести свой вклад в ее пресыщенную жизнь, чтобы она могла занимать соответствующее положение.Внезапно он почувствовал, что не может больше заполнять свою жизнь одними развлечениями. Достаточно. Жизнь была слишком коротка. А удача слишком неуловима…Он наконец нашел женщину, которая затронула его душу, и он постарается сохранить ее.Ворпреки всем Монтеньи, судьям и правилам его мира.Герцог вздрогнул, когда, открыв глаза, увидел перед собой фигуру камердинера. Интересно, сколько Луи простоял здесь в почтительном молчании?— В прихожей посетители, господин герцог. — Его голос прозвучал приглушенно, и на мгновение Этьен засомневался, правильно ли он его понял. Луи лучше него знал, как нужно обращаться с ранними посетителями.— Почему они в прихожей? — поинтересовался он, поскольку если посетителям удалось миновать дворецкого Бернса и Луи, то это явно нуждалось в объяснении.— Они настаивали на встрече с вами, господин герцог.— Они?— Архиепископ и вдовствующая графиня Монтеньи.Должно быть, возмущение на его лице проявилось слишком явственно, потому что Луи тут же пустился быстрым шепотом перечислять события, предшествующие оккупации прихожей, находившейся всего в двух комнатах от спальни герцога. Выражение лица и тон Луи еще в большей степени, чем поток слов, свидетельствовали о масштабах усилий, прилагавшихся для того, чтобы удержать пришельцев на нынешнем рубеже.— Они твердо намеревались пройти прямо к вам в спальню, ваша светлость. Простите, ваша светлость, может быть, распорядиться, чтобы их выдворили из дома?Этьен оценил преданность Луи и какоето мгновение наслаждался перспективой выбросить из дома этого лицемерного кретинаархиепископа. С матерью Изабель, к сожалению, поступить так покавалерийски было невозожно. Поглядев на Дейзи, продолжавшую мирно спать в его объятиях, он снова повернулся к Луи:— Дай им чаю и скажи, что я сейчас выйду, — и благодарно добавил: — Спасибо, Луи, что не впустил их. И все же камердинер был явно расстроен.— Жаль, ваша светлость, что не я встретил их у дверей, но Берне сказал, что архиепископ буквально отпихнул его в сторону. Он ведь всетаки архиепископ, ваша светлость. Нельзя не считаться с последствиями сопротивления лицу такого сана.— Конечно, ты тоже ничего не смог бы поделать.— Берне и двое лакеев сторожат дверь в прихожую. Она заперта, монсеньор.Этьен не мог сдержать улыбку, представив себе обоих «гостей» запертыми в прихожей. Оставалось надеяться, что они не пытались открыть дверь.Спустя пять минут он был уже одет, Дейзи продолжала мирно спать в его постели. Заснули они довольно поздно, и, если бы его внутреннее ощущение времени не напомнило ему, что пора вставать для утренней прогулки верхом, он тоже мог бы еще спать. Интересно, а сколько Луи простоял бы у кровати в почтительном молчании?Когда он оделся, Луи ожидал его с дымящейся чашечкой крепчайшего кофе. На несколько секунд он задержался у окна, чтобы выпить кофе. Движение по речной глади было в это утро довольно оживленным; солнце щедро заливало все вокруг весенним золотом, молодая листва на деревьях еще имела ранний, сероватозеленый оттенок. Ну что ж, он любил и был любим, начинающийся День сиял свежестью и чистотой, мир был полон ожиданий и надежд.— Проводи меня, Луи. После такого кофе я могу встретиться и с этим засранцемепископом, и даже со святошейтещей.Подойдя к запертой двери, Этьен отмел извинения Бернса и поблагодарил его и двух лакеев за то, что они не допустили нежелательного вторжения в его личные апартаменты. После этого в хорошо смазанном замке повернули ключ и «гостям» было объявлено о его прибытии.— Мы разбудили вас. — Теща бросила неодобрительный взгляд на его домашний наряд — рубашка с короткими рукавами, брюки и сафьяновые шлепанцы на ногах. Ее слова прозвучали как официальная констатация факта, а отнюдь не как извинение.— Да, это действительно так. Чем могу быть полезен? — голос герцога прозвучал довольно мягко и беззаботно. Ни парижский архиепископ, ни мать Изабель ни в малейшей степени не пугали его. Ему не было свойственно ни ханжество, ни скольконибудь выраженная религиозность; по его личному мнению, во Франции церковь несколько вышла за рамки приличествующей ей духовной сферы, а это относилось и к правительству, и к обществу. Впрочем, церковные ограничения мало заботили его.Не успел он переступить порог комнаты, как архиепископ проговорил твердым и угрожающим тоном, словно выговаривал священнослужителю низшего ранга или воспроизводил заранее заученный текст:— Церковь не может примириться с разводом.У него явно прибавилось храбрости по сравнению с прошлым вечером, весело подумал Этьен, вспоминая тогдашнее постное бледное лицо архиепископа. Несомненно, благодаря твердой позиции его непреклонной тещи.— Мне известно мнение церкви по этому вопросу, — вежливо ответил Этьен и направился к креслу неподалеку от обоих Монтеньи, которые испепеляли его взглядами, словно живые воплощения Божьей кары, только что доставленные с небес. — Тем не менее, французское законодательство предусматривает соответствующую процедуру. Надеюсь, что вы не для того поднялись в столь ранний час, чтобы обсудить со мной светские и религиозные нормы в этой сфере. Я совсем не…— В роду Монтеньи никогда не было разводов, — перебила его мать Изабель. Она сидела, строго выпрямившись, ее голос отличался той же холодной четкостью, что и у ее дочери. Хотя она овдовела уже почти десять лет назад, но попрежнему продолжала ханжески носить траурночерный капор, скромно отделанный шнуром, черное платье единственным украшением которого служила бриллиантовая брошь, черные лайковые перчатки, с симметричной точностью уложенные на коленях.— В семействе де Век тоже, — ответил герцог. Он восседал в кресле напротив, достаточно большом, чтобы разместиться в нем с комфортом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики