ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вскоре его заметила и подобрала рыбацкая шхуна. Он накрепко прижал к себе крысу-спасительницу и ни за что не хотел с ней расставаться. Команда шхуны решила, что у него поехала крыша, но перечить ему, пережившему столь многое, не стала. Через некоторое время Миклуха оклемался, но с крысой решил не расставаться уже никогда.
Миклуха закончил рассказ. Я встал, чтобы заказать еще по кружке пива. Стоя у стойки и рассчитываясь с барменом, боковым зрением я увидел, как дверь кабачка открылась, и в прокуренный, провонявший рыбой и пивом зал вошла потрясающе красивая и элегантная дама.
Матросня замерла от удивления. Я и Семен, не менее удивленные, находясь в разных концах помещения, одновременно прошептали: «Шарлотта…»
Шарлотта не спеша, виляя красивой круглой попкой, подошла к Миклухе, наклонилась над ним, совершенно ошалевшим, и, подмигнув сначала левым, потом правым, а потом опять левым глазом, медленно поцеловала его в губы.
– Меня зовут Шарлотта, – сказала она просто. – Если встретишь крутого чувака по кличке Будда – замочи его, Миклуха. И я опять буду твоя.
…В «Австралии» у Миклухи отдельная небольшая комната. Он не буйный, и здесь его все любят. Целыми днями он рисует цветными карандашами историю своей жизни и рассказывает медперсоналу удивительную легенду про крысу по имени Шарлотта.
А крыса, кстати, от него куда-то сбежала. Он не знает куда и сильно тоскует.
История хоть и складная, но в нее все равно никто в «Австралии» не верит. Кроме одного художника, который лежит в этом же корпусе. И который называет себя Максом Пигмалионом.
– Между любовью и смертью так много общего, – говорит Семен, – если это вообще не одно и то же.
И продолжает, незаметно впадая в патетику:
– Я знаю, что на свете есть тысяча причин, чтобы покончить с собой. И только одна, чтобы жить. Но эту единственную причину не знает никто. Поиск ее и составляет пресловутый смысл жизни.
Как-то перед самым отъездом Семена за бугор мы решили на прощанье съездить в клинику к Пигмалиону. В автобусе Сэм задремал, а я по своему обыкновению стал разглядывать людей, едущих рядом с нами.
У меня вообще давно уже сложилось впечатление, что большинство людей всю жизнь спят с открытыми глазами. Как сомнамбулы. Спят, когда идут на работу, когда занимаются семейными делами, когда рожают и воспитывают детей, когда ходят в театры, общаются, трахаются и т. д. Не сознают, не чувствуют течения жизни. Не ведают и не хотят знать зачем, для чего они здесь? Мне показалось, что меня окружают не люди, а какие-то ходячие кладбища, на которых похоронены идеи, мечты, чувства, планы. Кладбища, где тесно могилам.
Просто их не разбудили при рождении, подумал я, так теперь и живут спящими, неразбуженными.
– Следующая станция – «Австралия», – устало сказал водитель и зевнул во все лобовое стекло.
После недолгих переговоров с главврачом нас с Сэмом проводили в самый дальний корпус лечебницы.
– Здесь у нас лежат гении всех времен и народов, начиная с Диогена и Пифагора и заканчивая Биллом Клинтоном и Жириновским, – пошутил проводивший нас до палаты завотделением.
Пигмалион сидел на своей кровати и нервно грыз ноготь большого пальца правой ноги. Правда, не своей ноги, а лежащего рядом психа.
– Ножницы не дают, сволочи, говорят, нельзя острые предметы, так мы по очереди, это, грызем, а то мешают… – объяснил ситуацию тот псих.
– Когда идешь к женщине – не забудь захватить с собой плетку, а когда идешь к мужчине – не забудь захватить с собой бутылку, – закрыв поплотнее дверь и вытаскивая из внутреннего кармана поллитра, пытается острить Семен. – Калории и витамины – два в одной, – показывает он на бутылку.
– Какие у тебя были отношения с Шарлоттой? – спросил я у Макса, когда мы раздавили пол-литра на четверых.
– Я несколько раз оступился в нее, – гениально ответил Пигмалион, гордо задрав подбородок.
…Выйдя из больницы, мы оглянулись на окна его палаты. Пигмалион стоял у зарешеченного окна, подняв вверх средний палец. Мол, фак ю. Мы не обиделись. Что ж, он имеет полное моральное право посылать всех на хер. По крайней мере меня-то уж точно.
Пигмалион отошел от зарешеченного окна, красивым жестом снял широкополую шляпу, положил рядом на тумбочку шпагу с ножнами и, не снимая ботфортов, прилег на свою кровать:
– Если у шкуры льва не хватает клочка, пришей кусочек ослиной шкуры, все равно никто не заметит, – пробормотал он, засыпая, и вдруг, резко повернув голову, откусил у пробегавшего мимо зайчика пальчик.

СТРЕСС-ПАУЗА:
…Он достал и положил на ночной столик две пачки презервативов, вагинальные и оральные противозачаточные средства, серебряную внутриматочную спиральку, колпачки и еще что-то.
В постели, после первых ласк, он, глядя на все это приготовленное добро, сказал:
– Знаешь, дорогая, я думаю, что нам нужно еще более тщательно предохраняться.
И с этими словами он задумчиво выстрелил несколько раз ей в рот из пистолета.

ВАРИАНТ ТРЕТИЙ:
ЖЕНЩИНА КАК НАРКОТИК
Шарлотта… Шарлотта при всей своей эмансипированности и раскованности относилась к разряду тех женщин, которые всегда предпочитают сами выбирать себе партнеров и любовников и по какому-то внутреннему принципу никогда не лягут в постель в первый день знакомства, даже если этого парня на ее глазах уводит с собой ее соперница. Она точно уверена, что возьмет все, и даже больше, в другой раз. И, как правило, этот другой раз действительно случается. Исключение из своего железного правила она сделала только раз в жизни. И этим исключением был я.
– Почему так, – сказала мне как-то Шарло, – когда любишь – убить хочется, а когда нет – то противно дотронуться?
– Я поклонник твоего тела и таланта, – острю я, – вернее, таланта твоего тела.
Сейчас я уже точно знаю: она покорила меня именно тем, что абсолютно во всем была полной противоположностью тому женскому типу, который так ярко выразился в Асе.
«Кому-то нужна ромовая баба, кто-то лепит себе снежную бабу, некоторые предпочитают люля-кебаб. А мне нужно просто много баб», – так говорил один художник, которого все звали Сэмом.
Я всегда старался выбирать наркотики, как женщин: если они не захватывают меня сразу, я их бросаю. Бессонница и постоянные головные боли – вот мое единственное оправдание тому, что я впустил в свой организм столько наркоты. Ведь мое советское воспитание навсегда приучило меня с отвращением относиться к наркоманам.
Я могу еще сказать в свое оправдание и то, что всегда употреблял только те препараты, которые не ведут к привыканию и разрушительное действие которых на организм самое минимальное. Это во-первых.
Во-вторых, мои симпатии, как человека творческого, всегда были на стороне галлюциногенов, психоделических препаратов.
Ну и в-третьих – цена. С ценой всегда были некоторые сложности. Удовольствие стоит дорого. Но и тут возможны варианты. Рядом с Волопуйском расположен академгородок, где полно безработных докторов химических наук. Многих из них трудоустроила мафия. И они в первоклассных подпольных лабораториях синтезируют для нее, то есть для мафии, всевозможные супернаркотики, например, знаменитый «китайский белок». Одному нашему приятелю очень повезло с работой: теперь он засекречен и богат. И тем не менее не скурвился полностью, как некоторые. В трудную минуту он нас с Сэмом всегда выручает чем-нибудь таким, что могут себе позволить лишь небожители обновляющейся России.

Радио «ЕВРОПА ПЛЮС АЗИЯ»:
«На днях обезврежена подпольная группа, в которую входили студенты, преподаватели и даже один член ученого совета Н-ского университета.
Как сообщил нам сотрудник пресс-центра МВД России Василий Варламов, разработав оригинальную, не имеющую аналога за рубежом технологию получения сильнодействующего наркотика – триметилфентонила („китайский белок"), преступники переправляли его в Москву и другие города центральной России…»

«ПУШКИН, ГДЕ ВЫ?»
Янис Фортиш в этот день особенно удачно играл в ночном казино «Миранда». Ему сегодня просто чертовски везло и в рулетку, и в «21», и в преферанс. «Масть идет», – с удовлетворением думал он, продолжая удваивать и утраивать ставки.
Именно в этот момент к нему подошел местный авторитет из чеченцев Кадык Рыгалов и сказал: «Ставь на „17"».
Янис хотел поставить на «35», но поставил на «17». Шарик забегал по кругу и запал в ложбинку цифры «35».
Янис тихо раскалялся и был готов сказать Рыгалову все, что он о нем сейчас думает, но сдержался, а только подумал про себя: «Ара ебаная, сука, дикий, неотцеженный человек. Теперь удачи не видать…»
– Ну, ну, прости, братан, – видя его настрой, с хитрой, восточной, как бы примиряющей улыбкой проговорил Кадык Рыгалов. – У меня кое-что для тебя есть.
– Это очень клевый заказ, Янис, – сказал он, когда они уже сидели в отдельном номере гостиницы, расположенной на верхних этажах казино «Миранда». В их «косяках» пощелкивала афганская анаша. Сладковатый гашишный дым уносил печали и заботы высоко к звездам.
– Я сам не потяну, Янис. Дело чистое, но не из простых. Местные кошельки заказали одного делового. Его погоняло – Будда. Я такого не знаю. Видимо, из приезжих. Дают хорошие бабки, зелеными и сразу. Короче, Янис, если ты этого козла встретишь, завали его как надо. А как получишь куш – не забудь про старого другана Рыгалова, который подбросил тебе хорошую работу.
В ту ночь, когда Рыгалов с Янисом-Крысой выходили вместе из казино, странный хромой человек неопределенного возраста, в длинном френче ниже колен, больше похожем на сутану католического священника, протиснулся между ними.
Да так ловко, что они и не заметили.
Е. Банин приехал домой в отличном расположении духа. Набрав по сотовому номер телефона, который он помнил даже во сне, Е. Б. отрапортовал:
– Все нормально, шеф. Я заказал Будду Рыгалову. Сегодня он встречается с Янисом Фортишем. С этим, как его, ну Крысой, что ли. Местный мафиози. Профессионал своего дела. Короче, они железно пообещали убрать Будду. Срок – до конца октября. Да, да, задаток, как полагается. Я думаю, они его даже из-под земли достанут.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики