ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


И когда я во всем разочаровался и убедился, что все это чертов вымысел и блеф – будь он проклят! – когда уже начались осенние холода и я, простуженный, с температурой, голодный и озверевший, поворачивал оглобли назад – я увидел его!
Мотя бьет кулаком по столу так, что чуть не опрокидывается посуда, и на нас с удивлением оглядываются обедающие в столовке коллеги.
– Ты не поверишь, я плакал и смеялся, как сумасшедший! Тогда я чувствовал себя первооткрывателем тайн истории! Увы, но я понимал, что, если я хочу выбраться оттуда живым, мне нужно срочно уносить ноги. Места там действительно проклятые. – Строчковский изобразил на лице таинственное выражение и понизил голос до шепота: – Там даже болота без лягушек. Ты пойми, если даже в гробу не будет ни рукописей, ни старинных книг или там алхимических прибамбасов, – все равно одно то, что мы нашли его легендарную могилу – этого материала хватит нам на десять сенсационных репортажей! А потом еще и совместно книжку издадим.
Мы идем из столовки, и Строчковский, отрыгивая плохо пережеванными котлетами из куриных окорочков, продолжает:
– В конце концов, и для тебя, и для меня это единственный шанс выбраться из этой дерьмовой жизни. Ты же понимаешь, самоубийство твоего юного поэта для тебя может закончиться достаточно плохо. Очевидно ведь, что тот адвокатишка всеми силами хочет законопатить тебя в тюрьму. Наш редактор, батька Махно, считай, что уже сдал тебя на растерзание прокуратуры. Ты влип, Глеб, и это очевидно. А если наша афера удастся – ты сможешь смотаться отсюда, покупать красивые вещи, любить сексапильных женщин.
Конечно же, перспектива до конца своих дней просидеть в этом богом забытом месте, на окраине Европы, оставаясь для всех вечным неудачником, задавленным скукой, поденной газетной работой, серостью и бытом, меня не устраивала ни в коей мере.
– Думай, Глеб, думай, а завтра утром скажи, что решил, – Мотя был, как никогда, серьезен. И я понял, что, в отличие от меня, он уже сделал свой окончательный выбор.
Не буду скрывать, я согласился на эту авантюру не только из любви к науке и искусству. Во-первых, я тогда все-таки тешил себя надеждой сбежать от Яниса-Крысы и его бойцов. И во-вторых, «кровавые мальчики в глазах» действительно не давали мне покоя.
Этот честолюбивый адвокат, нанятый родителями покончившего с собой юноши-поэта, решительно надеялся на моих костях взлететь в небеса столицы к новым вершинам своей карьеры: «Находясь на журналистской работе и понимая, какую моральную ответственность он несет за каждое написанное им слово, бывший журналист Глеб Н. своими письменными ответами постоянно унижал достоинство несчастного юноши, чем и довел его до самоубийства. Действия Глеба Н. безусловно подпадают под статью 110 УК РФ „Доведение до самоубийства” и пр., и пр., и пр. И весь этот бред сивого мерина становился для меня более чем ощутимой реальностью! Но в то же время у меня были сомнения и насчет правдивости Мотиного рассказа. Если учесть его склонность к фантазированию да приплюсовать к этому гипертрофированное журналистское честолюбие, то…
Вполне возможно, что он сочинил свой рассказ тут же, как только прочитал письмо Сэма ко мне. Сочинил, чтобы организовать эту дурацкую экспедицию.
И тем не менее на следующий день мы со Строчковским решили поступить вот как.
Мы посвящаем в наши планы богатенького Буратину – Е. Банина. Берем его, так сказать, в долю. А он за это в свою очередь берет на себя все расходы по организации нашей экспедиции.
– Дяденька, у вас нет дома макулатуры? – в дверях моей квартиры стояли двое школьников.
– Макулатуры? – задумчиво переспросил я. – Макулатуры… Макулатуры у меня, ребятки, сколько угодно.
Я отдал им все свои папки, весь архив, переписку, черновые тетради стихов, кипы рукописей, отдал им все, что было в доме сделанного из бумаги.
«Рукописи не горят, горит бумага, – к месту вспомнил я одного мудрого раввина, – а буквы просто улетают на небо к Богу». Я, надеюсь, достаточно унавозил то место, где жил, чтобы на нем выросло что-то стоящее.
Со Строчковским мы в один день подали заявление об уходе из «Вечернего Волопуйска». Нестор Иванович Вскипин пытался отговорить нас, пугая тем, как трудно газетчикам найти в наше время приличную работу. Но мы не поддались на его уговоры. Отступать, по крайней мере мне, было некуда.
РЫБАК ЗНАЕТ СВОИ СЕТИ
Стояла июльская жара, а меня вот уже второй день сильно морозило и здорово тошнило. Скорее всего, я чем-то отравился и поэтому чувствовал себя очень скверно. Будто меня обложили со всех сторон ватой. И я все видел и слышал как-то смутно, словно через плотный туман. Такой же туман стоял у меня в голове. Но так как главными инициаторами экспедиции по поиску могилы Одноногого были мы со Строчковским, мне ничего не оставалось, кроме как крепиться.
Команда авантюристов определилась. В экспедиции участвовали Егор Банин, Мотя Строчковский, я и еще два человека из команды Е. Банина. Один прекрасный водитель, другой служил сапером в Афгане и, естественно, был знаком с подрывным делом. И все. Лишние рты и разговоры нам были ни к чему.
Добирались мы до места на джипе Е. Б.
По шоссейке на хорошей скорости до тех мест, где стоял монастырь (приблизительно в пятидесяти километрах от него находилась предполагаемая могила Одноногого), можно было доехать часов за десять.
Мы взяли с собой две очень качественные германские палатки, кучу провизии, туристские приспособы типа примуса, бензопилы, мощные фонарики и, конечно же, динамитные шашки. Далее – пять саперных лопат, автоген, японскую лебедку последней модификации, объемные ведра для подъема грунта с глубины и два больших кейса с цифровыми замками для хранения (если повезет найти) рукописей Одноногого.
Кроме всего этого, у Е. Б. был охотничий карабин и незарегистрированный пистолет Макарова. Так сказать, на всякий пожарный.
Выехали ранним утром, но духота была уже неимоверная. Меня продолжало морозить, от тошноты я пытался спастись какими-то аптечными леденцами. Тщетно. Раза три-четыре я просил остановить машину, чтобы выйти и проблеваться. Желудок давно был пуст, и блевал я одной желчью.
По обе стороны дороги сначала тянулись поля, затем стали появляться какие-то разваленные, как гнилые зубы во рту великана, горы. Мы свернули в сторону от гористой местности, и через несколько часов выжженные засухой поля сменились хвойным лесом. Дорога была еще хорошей, и мы ехали, практически не сбавляя скорости.
Бросалась в глаза нищета всех придорожных деревушек. Запомнились очень худые коровы, которые ели из мусорной придорожной помойки бумагу и другие отбросы. Некоторые дома были сколочены из такого невообразимого деревянного хлама, что казались бутафорией из фильмов про царскую Россию.
– Ты сам-то хоть веришь во всю эту туфту? – спросил у меня Е. Б., одним глотком выпивая полбутылки кока-колы.
– Да, то есть нет, но… Короче, не знаю, извини, но я очень устал и плохо себя чувствую, – неопределенно ответил я. – Да теперь уже и поздно что-либо менять.
Дорога становилась все хуже и хуже. В России нет дорог, в России есть только направления. Иногда один афоризм может спасти или уничтожить целую страну. Как это случилось, например, с Наполеоном. Афганец, который вел наш джип, матерясь сквозь зубы, вынужден был резко сбавить скорость.
Вечерело. И сразу же потянуло болотной сыростью.
– Похоже, придется заночевать в монастыре, – сказал сидевший на переднем сиденье Е. Банин. Мы молча согласились.
К монастырю подъехали совсем затемно. Сам монастырь, залитый чернилами ночи, выделялся из темноты только едва угадываемыми контурами башен. Однако в придворовом домике, видимо, сторожке, горел свет. Где-то чуть слышно стучал электродизель. Или это мне показалось? Сторож оказался длинным, худым, совершенно лысым стариком с полуседой редкой бородкой.
– Дед, нам только переночевать, – соврал Е. Банин, договариваясь с ним, – мы туристы. Утром отчалим дальше.
Старик был не против. Что-то пробурчав о том, что у него тут без удобств, мол, как хотите, так и располагайтесь, он указал на какой-то полуразвалившийся сарай, стоящий на окраине монастырского двора.
Приспособив для сна туристские спальные мешки, мы улеглись кто на полу, кто на лавках в этом хлеву.
Ранним утром я проснулся от чьего-то пристального взгляда.
– Вставай, сынок, пора.
– Что, уже собираться?
– Да, тебе пора собираться. Я помогу.
В предрассветном неверном свете мне показалось, что у говорящего было три глаза. Я протер свои глаза кулаком – возле меня стоял монастырский сторож.
– Пошли, пошли, – позвал он опять. – Только тихо, робят своих не разбуди.
Было довольно рано, и, стуча зубами от сырого утреннего холода, я вылез из спальника. Запахнулся в джинсовую куртку и, сам не знаю почему, пошел за ним. Как будто кто-то подтолкнул: «Иди!»
– Сыро у вас тут, – сказал я, ежась от холода.
– Болота кругом, – ответил старик и неожиданно добавил: – Твои друзья приехали сюда искать могилу Одноногого?
Голос у него был на удивление сильный и молодой.
– Я не совсем… я, – вышла у меня дурацкая фраза.
– Не только ты.
Старик на ходу оглянулся и коротко сказал:
– Давай пуговицу.
Потом мы пошли с ним в помещение, которое когда-то, скорее всего, было монастырской кузницей. Старик разжег небольшой горн и плавильню, взял старинную форму, протянул мне клещи и добавил:
– Будешь помогать, вместе мы быстро управимся, твои еще и проснуться не успеют.
– Мой прапрадед делал тот самый свинцовый гроб, в котором похоронили Монаха, – ловко управляясь с формой, в которую он залил серебро расплавленной фамильной пуговицы, старик продолжил, – я вот тоже сделаю дело и уйду умирать в Андреевскую пустынь. Рак у меня, опухоль в мозге, врачи нашли…
И, немного помолчав, добавил:
– Пулю тебе сделаю пистолетную. Есть с собой оружие-то?
Я не сомневался, что имею дело с сумасшедшим, но перечить ему не собирался. Лучше уж лишиться фамильной пуговицы, чем жизни. Плавь, плавь серебро, дурак старый, только бы у тебя в пораженной раком голове не появилась какая-нибудь еще более дикая идея.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики