ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Абсурд какой-то, – думал я в туалете, расстегивая ширинку непослушными пальцами. – Пьешь крепкие напитки – а становишься слабым. Пьешь слабые напитки – остаешься крепким…
Наконец ширинка поддалась, но в тот момент, когда я достал свой шланг и приступил к мочеиспусканию, он вновь соскользнул ко мне в штаны.
«Резинка на трусах слишком тугая», – тупо подумал я, ощутив неприятную сырость в штанах.
Воистину, что у трезвого на уме, то у пьяного в штанах. В конце концов я надрался у Клима, как настоящий декадент, до полного упадничества на пол. Меня положили спать на какую-то антикварную циновку на балконе, прикрыв, как истинного журналиста, старой подшивкой газет.
Проснулся я раньше всех. Поташнивало. Нашел на кухне полбутылки недопитого пива. Осторожно, чтобы не наступить на спящих вповалку на полу падших интеллектуалов, вышел на улицу.
Выпил пиво и, пошатываясь, потом еще долго искал себя в городской толпе. У кого ни спрошу – никто не видел.
На перекрестке засмотрелся на женские коленки и чуть было не попал под трамвай. Добрался до дому. Одна мысль о лифте вызвала приступ дурноты. Глубже дышал носом и думал о постороннем.
Позвонил на работу, попросил начальницу отдела отмазать меня перед редактором. Пообещал ей завтра, с ранья – кровь из носу! – принести уже готовый репортаж о конкурсе художественной самодеятельности среди коммунальщиков города Волопуйска. (Каюсь, соврал, не написал оттуда ни строчки.)
Проснувшись, никак не мог сообразить, вечер ли это сегодняшнего дня, или уже утро завтрашнего.
Сколько раз я себе говорил: нельзя мешать водку с пивом. Сколько раз! И все равно. А потом голова раскалывается на множество неравных кусков, и что же внутри?
Ничего! Мерзость запустения. Пустота и сквозняки по извилинам.
Сегодня, после тяжелой трудовой газетной вахты, чтобы хоть как-то реабилитироваться перед своей безнадежно больной совестью, несмотря на то что меня весь день плющило, бычило и кумарило, я заставил себя пойти в публичную библиотеку. Повышать, самосовершенствоваться и не позволять душе лениться.
На улице только что прошел короткий, но сильный дождик. Неожиданно выглянуло солнце, но не удержалось на небе и рухнуло прямо под колеса мчащихся по мокрому асфальту машин. Они раскатали солнце по всей дороге, и на асфальт невозможно было смотреть из-за яркого света.
«Блестящая смерть, – мрачно закончил я сочинять эту метафору, – просто блестящая смерть сегодняшнего солнца».
В троллейбусе два подростка громко спорят:
– Вот смотри, по понятиям ведь человек может быть правильным, а по жизни – упертым, – говорит один.
– Нет, не может, – возражает другой, – пидор разве может стать вором в законе?
– Конечно может. Здесь смотря какой закон и по каким понятиям живут воры.
– Тогда это уже не воры, а беспредельщики. А закон, если он закон, никто не изменит.
На светофоре остановилась крутая японская иномарка, вся по самые стекла густо забрызганная уличной грязью. На одном ее боку какой-то шутник пальцем вывел:
«Хочу домой, в Японию!»
А когда она нас подрезала, я успел разглядеть на другом ее боку:
«Помой меня, я вся чешусь!»

Я вышел из троллейбуса, и он тут же превратился в тыкву, водитель троллейбуса – в жабу, а все пассажиры – в серых мышек.
Часы на Луне пробили полночь…
ВОЗМОЖНЫ ВАРИАНТЫ
В библиотеке, дожидаясь заказа, встретил Хорхе Луиса Борхеса. Со дня своей смерти он практически не изменился… Только кожа на корешке немного потерлась.
От нечего делать взялся пролистывать «Историю русской литературы конца XIX – начала XX века». И так увлекся, что совершенно забыл про свой первоначальный заказ.

Валерий Брюсов (1873-1924) «Полное собрание сочинений и переводов в 25 томах» Санкт-Петербург, изд. «Сирин», 1913 г., тираж 2100 экз.

В 25-томном собрании сочинений, с комментариями и вариантами, есть что-то грустное. Брюсов еще достаточно молод, чтобы смотреть в будущее, дарить нас новыми произведениями, а не оборачиваться назад.
Д. Философов. «Расточительность», «Речь», 22 июня 1913 года

Народная тропа пройдет мимо творчества Брюсова так же, как творчество Брюсова прошло мимо народа.
В. Львов-Рогачевский. «Современник» № 8 за 1913 год

Газеты «Речь» (14 сентября 1910 г.) и «Биржевые ведомости» (2 октября 1910 г.) сообщили, что Л. Н. Толстой просил не присуждать ему Нобелевской премии, так как он вынужден будет отказаться от нее: «Отказываюсь же я потому, что убежден в безусловном вреде денег».
Из письма М. Левину, 1910 год

Умоляю разных литературных гробокопателей не искать и не печатать моих стихов и рассказов, рассеянных по разным газетам и журналам и никогда мною не введенных в издания моих книг: я многое печатал только по той бедности, в которой часто бывал. Насчет же того, что введено в издания моих книг, я делаю указания».
Завещание И. Бунина. Бунин дебютировал в печати в 1887 году стихотворением «Над могилой Надсона»

Игорь Северянин. Пролог. Эго-футуризм. Поэза грандиос. Апофезная тетрадь третьего тома. Брошюра тридцать вторая. СПб, 1911 г., 100 экз.

В библиотеке я написал моему юному поэту ответное письмо, а через неделю опубликовал еще одну не менее злую литературную статью «Подземная река», благо, редактор Нестор Иванович пока еще ко мне благоволил.
Мы встретились с Нестором Вскипиным-Махно в коридоре, когда он выходил из своего кабинета, вытирая окровавленную кавалерийскую шашку шелковым носовым платком: только что он зарубил кого-то из наших постоянных авторов.
– Главное – не стоять на месте, – обогатил он мое знание жизни еще одной максимой. – Двигаться, двигаться, двигаться. Назад, вперед, пусть даже и одновременно в разные стороны.
Я вспомнил, что после вчерашней летучки, которую я проспал на хате у интеллектуала Клима Вадимова, в нашем кабинете моя белозубая и насмешливая начальница вывесила очередное руководство к действию, принадлежащее ораторскому искусству Нестора Ивановича: «Вы должны писать так, чтобы ваши статьи хватали читателя за грудь!»
Так вот, в письме я писал следующее:
«Дорогой друг!
Я с интересом прочитал твое письмо. Местами оно показалось мне даже занятным. Но кто тебе сказал, что мы еще живы? Нас давно уже поместили в формалин. И все вокруг как бы осталось прежним, как бы неизменным, законсервированным, но скажите мне, можно ли жить в формалине? Нет. А всем нравится такая „не-жизнь”. И они не хотят возвращаться в нормальную жизнь, потому что там холодно, там дуют настоящие ветра и идет настоящий дождь.
Там, в той жизни, нужно думать и самому совершать поступки, а возможно, даже и подвиги. Там нужно делать выбор самостоятельно и оставаться самим собой, даже если ради этого и придется многим пожертвовать.
„Открыть закрытие!” – говорим мы городу и миру. „Долой все монументы! – кричим мы в пустыне жизни, раздирая себе в крике рты и глотки. – Они заслоняют нам горизонт!” Присоединяйся к нам! Может быть, именно тебе удастся докричаться до Великого Глухого – нашего свободолюбивого века.
…Мне обязательно хочется сказать тебе пару слов еще вот о чем. Внимательно выслушивай все, что тебе советуют другие, а потом забудь об этом и сделай все по-своему. Или я бы сказал еще так: читай – других, пиши – свое. Ведь эпигонство – это пародия в квадрате.
В своем письме ты задаешь один очень смешной вопрос: как, по моему мнению, лучше для поэта писать стихи: от руки или на машинке? Можно стихи писать от руки, можно – от ноги, но лучше все-таки от головы. Мне кажется, что Шарль Бодлер выбрал неверный символ для поэта – альбатрос:
Поэт – как альбатрос: отважно, без усилья,
Пока он в небесах, витает в бурной мгле,
Но исполинские, невидимые крылья
В толпе ему ходить мешают по земле.
Наоборот! Для поэта важно чувствовать почву под ногами, уметь по ней много и долго ходить, крепко стоять или правильно взять разбег. Чтобы заглянуть за горизонт, иногда приходится залезать на навозную кучу. Никакого совершенства в литературе быть не может, если это живое творчество, отразившее несовершенство мира, а не дистиллированный настой из абстракций. Это не мое, но тоже прими к сведению.
Каждому молодому поэту или прозаику хочется, чтобы литература началась с его произведений. Каждому молодому критику хочется, чтобы литература закончилась вместе с его злыми критическими статьями. И эта бесконечная история повторяется из одного литературного поколения в другое.
Сейчас тебя несет словесный поток. Несет просто по течению, безвольного, ошалелого. Несет с шумом и яростью, а потом выбросит на какой-нибудь необитаемый остров. Вот тогда-то тебе и придется, как первому человеку, как Адаму в раю, показать, сможешь ли ты найти для этого мира новые, правильные, красивые имена. А пока о твоих стихах я ничего не могу сказать. Точнее, могу сказать, что они пока ничего существенного из себя не представляют.
Выучи-ка получше правила русского языка: первое лицо, второе лицо, третье лицо. Мое Лицо! И не бойся ты писать просто! Писать просто сложнее всего. И говори побольше глупостей. Чем больше ты их говоришь, тем меньше их остается в тебе самом. Люди, говорящие глупости, – самые умные люди на свете. Толстой, например, четыре раза переписывал „Войну и мир”. Кто знает, может быть, это говорит только о его „гениальном тупоумии” и неумении сразу найти нужную фразу, слово, образ или сюжетный ход?
А на досуге подумай вот над какой мыслью (может быть, кстати, выяснишь, кто ее автор): „Творчество начинается с мучительного отъединения от Бога и создания своей собственной воли, чтобы потом, преодолев это отъединение, соединиться с ним в новом слиянии, выше того, с которого все началось”.
Еще ты спрашиваешь меня о моих творческих планах, об отношении к женщине и пр. О творческих планах узнаешь из „Вечернего Волопуйска”. А о женщинах поговорим как-нибудь в другой раз…»

ВАРИАНТ ЧЕТВЕРТЫЙ:
ЖЕНЩИНА КАК ЖЕНЩИНА
…Ключи, которые она крутила на пальце, означали: я свободна, ты мне нравишься, пойдем со мной.
Я снял ее у кинотеатра «Лучший Мир».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики