ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Горби, Беня Эльцын – хер с ними, но вдруг все это произошло потому, что мир завидовал нам, нашему пути, нашему какому-никакому социализму? И хули? Что если кучка вот таких Енешиных при поддержке толпы деклассов, таких же, какие уже были в 1917-м, свалили великую империю? А может, до коммунизма (хотя бы и китайского) нас отделяло всего-то пятьдесят лет? Что это в масштабах вселенной? А Россия опять проебала свой (и наш с вами) шанс.
После диссидентской кухни Енешина, выбираясь поздно вечером с его окраины по незнакомым пятиэтажным кварталам, угодили ненароком в жуткие трущобы. Я было запаниковал, но Семен заставил меня взять себя в руки, сказав, что наш с ним круг слишком тесен и поэтому мы страшно далеки от народа.
…В какой-то котельной (или это было в теплотрассе?) пили с бомжами технический спирт. Хотя, может быть, это было сначала там, потом там.
Перед этим наш проводник по кругам городского ада насобирал в мусорных бачках закуску. «Богато жить стали», – искренне удивлялся он, выуживая из мусорки то просроченную банку консервов, то подгнившие фрукты, то полбулки заплесневелого, черствого хлеба. Я тоже ел и пил эту дрянь. Смутно помню, что мне, как гнилому интеллигенту, было до слез стыдно и обидно за их несостоявшуюся, погибшую жизнь.
– Канделябры, – без конца повторял одно только это слово горбатый бомж, как две капли воды похожий на Тулуз-Лотрека. – Канделябры, канделябр-бр-ы-ы…
Другой бомжара, у которого на голой груди была татуировка «Старость – не радость, молодость – не жизнь», перочинным ножиком выковыривал что-то из-под грязных ногтей и тут же слизывал.
Уж не помню, кто из этих падших интеллектуалов привел в сраный гадюшник глухонемую проститутку, которая сунула нам под нос картонку с корявыми буквами:
«Сосаю член за 20 рублей. Нечем кормить детей. Таня».
Она была такая грязная и распространяла вокруг себя такую вонь неподмытого уличного блуда, что мы с Семеном не решились ответить на столь лестное предложение. Просто дали ей какую-то мелочь.
А двое бомжиков – те ничего, оказались не из гордых.
Горбатый бомж, похожий на Тулуз-Лотрека, и другой, с корявой татуировкой на груди, завели ее за печь в котельной (или это были все-таки трубы в теплотрассе?) и долго там с ней сопели, приглушенно приговаривая: «Ну давай, сука, давай, нет, теперь, сука, не так, а вот так…» Эх городская дурочка, господня дудочка…
Получилось, что мы заплатили за их удовольствие. Нет, нам не жалко. Главное, чтобы народу было хорошо.
Короче, большой бэмс и наша маленькая сексуальная революция.
«Сначала надо накопить много грязи, а уже потом из грязи лезть в князи», – втюхивал мне на протяжении этой кошмарной ночи свою очередную гениальную максиму Сэм.
Уже дома, проснувшись далеко после полудня и дико мучаясь с похмелья (никогда не пейте с бомжами технический спирт – козленочками станете!), я безрезультатно пытался вспомнить, кого же эта глухонемая проститутка мне напоминает?
И когда я наконец-то спасся, нахлебавшись хлорированной воды прямо из-под крана, меня пронзила кошмарная, абсурдная мысль. Если бы тогда, в моем далеком детстве, моя соседка, глухонемая девочка Таня, осталась бы жива, внешне (зуб даю!) она как две капли воды была бы похожа на эту опустившуюся женщину!
Я так испугался своих мыслей, что, свалившись на диван, снова забылся пьяными кошмарами.
…Обычно, когда я просыпаюсь после ночных безумных похождений, мне приходит в голову одна и та же мысль: «Почему люди не летают? Почему люди не летают, как птицы?»
Сейчас бы взмахнул крылами, крепко зажав в лапках авоську, и спикировал соколом на пивной ларек – в горле сушняк, голова большая и мягкая.
Хорошо бы все-таки холодненького пивка!
«Какое же у нас, блин, все-таки негармоничное время! – зло думал я, продолжая отлеживаться на диване. – Гормоны у народа бродят, а вот гармония – нет».

«…Глеб Борисович!
Как вы не можете понять, что если это так, то вся моя жизнь, все мои надежды на будущее пошли насмарку! Своим „Всадником, скачущим впереди” вы не оставляете никакого шанса ни мне, ни другим начинающим…»
Пятнадцать страниц такой истерии.
Ко всему прочему к письму была приложена внушительная пачка аккуратно напечатанных на машинке стихотворений.
Стихи были ужасно подражательными, надуманными и выспренними, лишенными какой-либо творческой индивидуальности. От них за версту несло девятнадцатым веком, В. Бенедиктовым, С. Надсоном, плохо переваренным Апухтиным и поздним Фетом. Я показал письмо и стихи Семену.
– Пока ничего конкретного об этом юноше сказать нельзя. Стихи никуда не годны. Но ведь ему всего-то девятнадцать лет.
– И для своих девятнадцати он пишет лучше, чем я писал в его годы.
– Да ты и сейчас пишешь так себе, – попытался сострить Семен. – Но не в этом суть. В его письме есть энергия и страсть, это живой человек, а не законченный литературный персонаж, филологический макет. Поиграй с ним в кошки-мышки, в вашим-нашим, в я не я и жопа не моя. Авось лет через пять из него и получится что-нибудь стоящее.
ОТ ХИППИ ДО ЯППИ
Вчера меня отправили писать репортаж о каком-то говенном конкурсе художественной самодеятельности. В умении петь и танцевать соревновались коммунальные хозяйства города Волопуйска.
В буфете было просроченное кислое пиво. Я бы умер от тоски и безысходности, если бы совершенно неожиданно не встретил там Клима Вадимова, старинного дружка, который, оказывается, подвизался вести светскую хронику на местной независимой телекомпании НТА. Воистину историческая встреча!
Последний раз я его видел года два назад. Интереснейший персонаж, этот Клим Вадимов! Когда-то он косил под хиппи, ходил в потертой косухе, драных джинсах, с козлиной бородой и с длинными немытыми волосами, заплетенными сзади в косичку. Среди волопуйской молодежи он получил скандальную известность в середине 80-х как один из главных участников и организаторов полуподпольной фотохудожественной выставки «Ближе к телу!».
Честно признаться, выставка была так себе. Но обилие сфотографированных и нарисованных обнаженных женских тел вызвало недовольство со стороны комсомольско-партийных бонз последних лет правления КПСС.
Комсомольские вожаки с милицией гонялись за Климом по Волопуйску, чтобы привлечь его к уголовной ответственности за аморализм и безнравственность. Слава богу, времена уже были не те: из Москвы пришло указание «не трогать этих убогих, они сами вымрут или сьебут на Запад».
Ан нет! Вымерли как раз коммунистические динозавры, а Клим Вадимов – вот он, в моих объятиях, живее всех живых!
А поворотись-ка, Клим! Экий ты стал теперь – настоящий яппи. Вот так, учись, дядя: от хиппи до яппи – один визит в парикмахерскую!
Вадимов только что переехал на новую квартиру, снятую для него руководством НТА, и предложил немедленно отпраздновать нашу встречу, объединив ее с новосельем.
Собралось десятка полтора местных интеллектуалов, в основном мужского пола. Тут были эстеты в драных, несвежих носках, от которых за версту несло козлом и перепрелым потом, стареющие провинциальные художники-авангардисты, те самые безнадежные неудачники, изучавшие когда-то мировую культуру по плохим иллюстрациям в пропагандистских брошюрках советского периода. Поэты в прозаики, не опубликовавшие за свою жизнь ни одной строчки, заигравшиеся в юности в непризнанных гениев: для них имидж стал дороже самого творчества.
Народу было много, а денег, как всегда, мало. Решили сэкономить на закуске: взяли в проверенном коммерческом ларьке несколько литров питьевого спирта и на запивку – темное пиво. Нам предстоял ночной заплыв в спирту на время до берегов Австралии и, кроме того, сельская спартакиада – кто дальше глотнет «колеса».
Из мебели в квартире у Клима только грязный, в желтых разводах, матрас и две колченогих табуретки. Есть, правда, новый холодильник. Но в нем пока хранятся старые подшивки журнала «Иностранная литература» (с 1986 года). На одной из стен – несколько самодельных полок из необструганных досок. И все это завалено красками, холстами, бумагой, альбомами по искусству, книгами, компакт-дисками, аудио– и видеокассетами. Все видимое пространство увешано картинами, заставлено небольшими скульптурами. Кстати, будем справедливы, довольно известных российских художников-авангардистов, в большинстве своем покойных. (К. Вадимов умел торговаться и обычно скупал эти работы за бесценок у вдов или у равнодушных к творчеству своего родственника наследников.)
Нам было что вспомнить, что рассказать друг другу. Слушали старые записи Б. Г., «Чайфа», «Наутилуса», «АукцЫона», «Агаты Кристи», «Крематория», «Кино» и даже Егора Летова. Курили травку, спорили до хрипоты о стремительно поднятых (со дна масскульта) мутной волной русского постмодерна В. Пелевине (тряпочный Кастанеда для бедных), литературном ди-джее В. Сорокине (затопившем остатки советской литературы мочой, калом, кровью и спермой), Б. Акунине («поваренные» исторические детективы, в которых нет ни истории, ни детектива), о мачо, который не плачет, Илье Стагoffe (потерявшемся в своих бесчисленных ремиксах и римейках, как иголка в стоге сена).
Помню я, раздвигая темно-коричневую стеклянную заводь пустых пивных бутылок, пробрался к Климу Вадимову, который рушил на пол стопки компакт-дисков, пытаясь найти что-то для всех нас очень важное, обнял его за плечи и сказал:
– Клим, ты думаешь, это ты делаешь карьеру? Нет, это карьера делает тебя…
На что Клим спокойно мне ответил:
– Успокойся, чувак. Пока у меня есть ощущение нереальности этого мира – я жив. А вот когда я окончательно уверюсь, что этот мир настоящий – тогда и приходи ко мне на похороны.
И после хорошей затяжки травкой добавил:
– Чем сложнее твой внутренний мир – тем проще ты должен быть внешне. Не привлекай к себе внимания, будь как все, иди на компромисс, если хочешь сохранить и реализовать то, что дано тебе Богом. Единственное, что от тебя требуется, – это сохранить свой дар. С тебя потом спросят только за это…
В этот вечер встречи «для тех, кому за тридцать» в мой ослабленный журналистикой организм было влито столько алкоголя, что я боялся самовоспламениться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики