науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— спросила Мара.— Не просто заботиться, я их буду любить! — Он улыбнулся при виде откровенного изумления своей избранницы. — Вспомни, Мара, я же приемный сын Камацу. Хотя между нами нет кровных уз, связывающих отца и сына, он научил меня ценить крепкую любящую семью. Прекрасные качества Айяки говорят сами за себя, а ребенка Кевина мы воспитаем таким, каким его хотел бы видеть, родной отец.Мара потупилась, чтобы скрыть предательскую влагу на глазах. Руки Хокану бережно обвились вокруг ее плеч, и тогда она дала волю слезам облегчения. Разве смела она надеяться на большее, чем просто согласие принять в семью сына Кевина? Сердечный, великодушный отклик Хокану — разве это не щедрый дар небес? Маре показалось, что она слышит ворчливый голос Накойи, твердившей, что молодой Шиндзаваи — человек совсем особенный и заслуживает лучшего обращения.— Боги рассудили мудро, Хокану, — тихо промолвила Мара, — ибо ни один мужчина, рожденный в нашем мире, не сумел бы лучше тебя понять сложности моей жизни и остаться мне другом…— Я принимаю твое брачное предложение, властительница, Слуга Империи, — прошептал Хокану слова официального согласия. Потом он поцеловал ее, но совсем не так, как Кевин. Вопреки самым лучшим намерениям Мары ее тело отказывалось тотчас воспламениться: перемена была слишком ощутимой. Прикосновение Хокану не показалось неприятным, просто… другим.Обостренная чуткость подсказала Хокану: Маре необходимо время, чтобы привыкнуть к нему. Он слегка отстранился, по-прежнему держа ее в крепких объятиях, и в его глазах засветилось лукавство.— Каким образом, во имя всех добрых богов, ты можешь знать, что родится мальчик?Последние сомнения покинули Мару, и она рассмеялась от всего сердца.— А просто я так хочу, — ответила она, разом превращаясь из властительницы в женщину. — И все тут.— Значит, неукротимая моя суженая, быть посему! — провозгласил Хокану, помогая ей подняться. — А сейчас нам лучше пойти к моему приемному отцу и уведомить его, что в течение некоторого срока он не сможет исполнять свои обязанности при императоре, поскольку ему придется присутствовать на нашей свадьбе. *** Мара подала сигнал, и процессия остановилась. Жрец Туракаму повернул к ней лицо в красной маске: его поза выражала безмолвный вопрос. Он стоял во всем своем жреческом великолепии, хотя это великолепие сводилось главным образом к наличию краски на коже. Его наготу прикрывала лишь украшенная перьями и костями накидка, наброшенная поверх ожерелья из младенческих черепов. Однако, явившись при всех положенных регалиях, он не счел нужным взять с собой прислужников, необходимых для проведения того или иного обряда: он намеревался всего лишь проследить за тем, чтобы молитвенные врата были убраны из поместья Минванаби с соблюдением всех правил.Мара вышла из носилок, чтобы переговорить с ним.— Досточтимая госпожа, — официально приветствовал ее жрец. — Твое щедрое пожертвование храму принято благосклонно.— Что это? — спросила Мара, указывая на разведенный вблизи от дороги костер, где горело несколько крупных бревен.— Злосчастные врата Десио, постройка которых так и не была завершена. Храм принял решение: падение дома Минванаби служит несомненным доказательством того, что их дело не снискало одобрения Красного бога. Поэтому врата не могут считаться священными и не отмечены благословением; следовательно, их можно разрушить, не опасаясь божественного возмездия.Он показал на пару запряженных нидрами повозок, стоящих на обочине дороги в ожидании, пока раскатают по бревнам вторые врата.— Их отправят, куда ты укажешь, а эту землю освятят заново. — Несмотря на зловещее обличье жреца, говорил он почти обыденным и вполне дружелюбным тоном. — В твоем намерении перенести молитвенные врата на новое место есть нечто странное, Мара, но мы не усмотрели в этом ни богохульства, ни святотатства. Если вспомнить обо всем, что связано с этими вратами, то становится понятным твое желание убрать их, раз уж поместье перешло в твои руки. — Чисто по-цурански пожав плечами, он продолжил:— Теперь, когда Высший Совет лишился значительной доли своей власти, для храмов открывается больше возможностей содействовать благополучию Империи. Ты немало способствовала такому повороту событий, и служители богов признательны тебе.Резким взмахом руки он заставил остановиться работника с лопатой, приблизившегося к западной опоре ворот.— Осторожнее! — предостерег жрец, а затем обратился к надсмотрщику:— Ни в коем случае нельзя потревожить останки жертв. Проследи, чтобы вокруг их могил оставалось достаточно земли.Надсмотрщик немедленно передал полученные указания остальным рабочим. Довольный тем, как продвигается дело, служитель Туракаму вернулся к доверительной беседе:— Нас, слуг Красного бога, частенько не правильно понимают, госпожа. Смерть — часть жизни; рано или поздно все попадают в чертоги Туракаму. Мы не торопимся загонять туда людские души. Запомни это на будущее, если когда-нибудь тебе понадобится наш совет.Мара почтительно склонила голову:— Я запомню твои слова, достопочтенный жрец. — Затем она обратилась к Люджану:— Я немного пройдусь пешком.По пологому склону она направилась к пристани, где у причалов покачивались барки, готовые переправить их через озеро. На противоположном берегу высился освещенный солнцем огромный дом, которому предстояло вскоре с почестями принять людей из Акомы, а также их — гостей и посланников от других властителей.— Люджан, — прошептала она, обводя взором величественную панораму озера, горы, узкую горловину вдали — там, где в озеро впадала река. — Ты когда-нибудь думал, что мы можем проиграть?Люджан рассмеялся, а Мара вдруг ощутила порыв нежности к этому воину, больше всех напоминающему ее удальца-варвара своими добродушно-задиристыми повадками.— Госпожа, я был бы последним вруном, если бы вздумал уверять, что мне никогда не приходила в голову мысль о поражении. Мы попадали в опасные переделки, и порой я начинал уже сомневаться, что нам удастся из них выпутаться. Но ни разу, ни на один миг, — добавил он более серьезно, — я не усомнился в тебе.Мара порывисто пожала его руку:— И я от всей души благодарю тебя за это, мой верный друг.Вместе они — властительница и военачальник — подошли к причалу, где их ожидали лодочники, чтобы перевезти через озеро. Люджан, Сарик и Кейок заняли места в одной барке с Марой, а солдаты Акомы, повинуясь приказам двух командиров легиона, разместились на судах, которым предстояло следовать за баркой властительницы. Вскоре внушительная флотилия с войском Мары уже бороздила просторы озера. Мара оглянулась на Кейока, который прижимал к себе большой ларец бережно, словно хрупкую драгоценность. Там, внутри, под зеленым покрывалом, расшитым самоцветами, покоился натами Акомы. Прежде чем они отправились в путь, военный советник Мары без конца возился с древним деревянным ларцом, чтобы усовершенствовать приспособления, позволяющие управляться и со священным натами, и с костылями. Он считал оказанное ему доверие наивысшей из всех когда-либо присужденных ему наград — даже более почетной, чем воинские звания, заслуженные на полях сражений.Барки быстро пересекли озеро. Мару томила тоска по Кевину, но удивление при виде мага, ожидавшего на причале, заставило ее отогнать горестные мысли. За спиной у мага стояли жрецы Чококана, которые должны были к этому времени завершить обряд освящения нового поместья Акомы в преддверии грядущего союза Мары с Хокану из Шиндзаваи.Первые гости начнут прибывать уже на этой неделе. У Мары отлегло от сердца, поскольку, по ее расчетам, ребенок Кевина должен был родиться чуть раньше, чем через восемь месяцев после свадьбы. Возможно, кто-нибудь и заподозрит, что отцом ребенка не является ее законный муж, однако это достаточный срок, чтобы подозрения не перешли в уверенность.Передняя барка достигла пристани. Выбравшись с помощью Люджана на причал, Мара поклонилась магу:— Ты оказал нам честь, Всемогущий.— Мое имя — Хочокена, властительница, — представился черноризец.Мара узнала в нем более дородного из двух членов Ассамблеи, сопровождавших Фумиту в Палате Совета, и ей стало не по себе.— Здесь возникли какие-то сложности, Всемогущий?Маг отрицательно помахал рукой.— Нет-нет, я задержался лишь затем, чтобы известить тебя: мой собрат препроводил сюда Тасайо и был свидетелем обряда, в ходе которого бывший властитель Минванаби приготовился к достойному завершению кровной вражды и покончил с жизнью. — К Маре уже присоединились советники, когда маг грустно добавил:— Прошу тебя, пройдем со мной.Вместе со своей свитой властительница Акомы проследовала за магом по широким аллеям усадьбы. Обогнув огромный дворец, они вышли на просторный плац, где выстроились безмолвными рядами более десяти тысяч человек. Пред ними стоял большой катафалк, задрапированный красным полотнищем. Подняв глаза, Мара увидела четыре тела, закутанных в саваны.Ее глаза наполнились слезами, когда она поняла, что среди погибших были двое маленьких детей. Невзирая на самые благие намерения слуг, готовивших трупы к погребению, скрыть свежие раны было невозможно: обоим своим детям Тасайо перерезал горло. Мара пошатнулась, почувствовав дурноту при мысли о том, что на их месте мог оказаться Айяки, но Люджан успел поддержать ее под руку.— Я сохранила бы им жизнь, — выдавила она. Маг не позволил тягостной сцене затянуться надолго. С неподдельным сочувствием взглянув на Мару, он возвестил:— Род Минванаби прекратил свое существование, властительница Мара. Ассамблея официально засвидетельствовала это событие. Теперь моя миссия закончена, и я должен с тобой попрощаться. Живи долго и счастливо, великая властительница.Хочокена сунул руку в карман, где носил волшебный амулет, переносящий из одного места в другое; раздалось гудение, и он исчез.Мара в полной растерянности осталась перед целым сонмом бывших подданных Минванаби. Стоящие в первых шести рядах все до одного были одеты в рубахи рабов; далее тянулись ряды воинов, склонивших головы в знак поражения; их оружие и шлемы были сложены грудами на земле.Вперед выступил старик, одетый как раб, но с осанкой аристократа. Он распростерся ниц перед Марой и с глубоким почтением обратился к ней:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики