науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Тогда он продолжил:— Госпожа, готовится что-то небывалое. Я настаиваю на предельной осторожности.Склонившись к чаше с напитком, чтобы спрятать лицо от посторонних взглядов и не выдать свое волнение, Мара напряженным шепотом произнесла лишь одно слово:— Минванаби?..Аракаси едва заметно покачал головой:— Не думаю. Десио все еще никак не может выбраться из носилок: он уже изрядно набрался вина. Я думаю, он не стал бы напиваться, если бы собирался сейчас воплотить в жизнь какой-нибудь гнусный замысел.Мастер тайного знания по привычке еще раз оглянулся, проверяя, не прислушивается ли к их разговору кто-нибудь из толпы. Шум битвы между карликами и инсектоидами нарастал все больше и больше. Воспользовавшись этим благоприятным обстоятельством и маскируя характер разговора раболепными ужимками, Аракаси поделился с госпожой своими соображениями:— Но затевается что-то важное, и я предполагаю, что это как-то связано с возвращением Партии Синего Колеса в Военный Альянс. Слишком многие речи, которые я слышал, отдают фальшью. Слишком много противоречий, которые почему-то ни у кого не вызывают вопросов. И Ассамблея представлена сегодня большим количеством Всемогущих, чем может увидеть иной человек за всю свою жизнь. Если кто-либо намеревается подкопаться под Имперского Стратега…— Здесь?! — Мара чуть не подпрыгнула от неожиданности. — Невозможно!Однако мастера не смутил ее скептицизм.— На вершине триумфа он может оказаться наиболее уязвимым. — После долгой паузы Аракаси заговорил снова:— С того дня как я появился на свет, госпожа, девять раз случалось так, что я предпринимал те или иные действия, руководствуясь не более чем неким смутным чувством… и каждый раз это спасало мне жизнь. Умоляю тебя, будь готова покинуть это место при первом признаке опасности. Многие невинные жертвы могут попасть в ловушку, устроенную для захвата Альмеко. Другие могут погибнуть просто потому, что их враги быстро сообразят, как воспользоваться преимуществами момента. Я хочу обратить твое внимание на то, что отсутствуют не только Шиндзаваи.Ему не требовалось называть имена: пустые ложи выглядели достаточно красноречиво. Большинство господ из Партии Синего Колеса не прислали на игры никого из своих семейств; многие из Партии Мира явились сами, но оставили дома жен и детей, а почти все властители клана Каназаваи были облачены в доспехи вместо парадных одежд. Если все эти отклонения от традиционного порядка являли собою разрозненные следствия одной и той же причины, то следовало согласиться, что серьезная угроза может стать для многих вполне реальной. В стратегически важных местах на ярусах и у входов были размещены отряды воинов в белых доспехах; их многочисленность бросалась в глаза. Такое количество имперских гвардейцев совсем не требовалось, чтобы навести порядок, если какое-нибудь неблагоприятное событие на арене подтолкнет возбужденную толпу перейти от праздничного ликования к разнузданному буйству. Помимо императорской ложи под охрану были взяты и многие другие.Мара коснулась запястья Аракаси в знак согласия: она приняла его предостережение близко к сердцу. Вполне могло оказаться, что Минванаби расставили вокруг ложи Акомы своих агентов, ожидающих любого повода, чтобы нанести удар. Люджан немедленно обшарил взглядом всех, кто толпился в непосредственной близости к ложе, пытаясь определить, сколько среди них солдат и каково их расположение. Для него не имело значения, почему могут возникнуть беспорядки — по злому умыслу или случайно. Если враг скончается от ран, полученных в пьяной драке, — кого тут винить? От судьбы не уйдешь! Таким может быть ход мыслей у многих благородных господ, которые окажутся неподалеку, если только в разгар беспорядков им подвернется подходящий случай.Аракаси прервал свои рассуждения на полуслове: знатные зрители устремились в свои ложи — верный признак скорого прибытия Имперской партии. В ложу, которая примыкала к помосту с белой драпировкой, вошел толстый господин в церемониальном черно-оранжевом одеянии; его сопровождала кучка воинов и слуг. Он шествовал уверенной походкой, которая ясно свидетельствовала, что под слоем жира скрываются сильные мускулы.— Минванаби, — проговорил Аракаси с несвойственным ему выражением лютой ненависти.Кевин с жадным интересом воззрился на тучного молодого мужчину, раскрасневшегося от жары, — смертельного врага его возлюбленной.Долго предаваться наблюдениям не пришлось. Трубы и барабаны возвестили о приближении Имперской партии. Все разговоры на стадионе разом оборвались. Стражники выбежали на поле и прогнали долой карликов и инсектоидов. На опустевшей арене появились работники в набедренных повязках; граблями и скребками они разровняли песок, чтобы приготовить поле для предстоящих состязаний.Снова взревели трубы — уже ближе, — и показались первые ряды императорской гвардии. Воины в белых доспехах несли инструменты, звучащие как фанфары. Изготовленные из рогов какого-то огромного животного, они изгибались вокруг плеч гвардейцев и заканчивались у них над головами широким раструбом в форме колокола. Далее следовал ряд барабанщиков, размеренно отбивающих ритм. Этот военный оркестр занял позицию впереди императорской ложи, и сразу показался почетный эскорт Имперского Стратега, состоящий из двух десятков гвардейцев. Непременную часть их экипировки составлял шлем, покрытый белым лаком и обозначающий их принадлежность к элитному отряду, известному под названием Имперских Белых.Солнечный свет дробился, отражаясь от золотых эмблем и орнаментов, к неподдельному восхищению простолюдинов, разместившихся на самых верхних ярусах. Металлические украшения, которые пошли на отделку доспехов каждого воина, по цуранским понятиям стоили целого состояния: таких денег хватило бы на оплату расходов Акомы за целый год.Гвардейцы встали на предназначенное им место, и толпа смолкла. В напряженной тишине раздался голос главного глашатая, достаточно громкий, чтобы его услышали на самых дальних ярусах:— Альмеко, Имперский Стратег!В толпе никто не остался равнодушным. Все вскочили на ноги, выкрикивая приветствия могущественнейшему воину Империи.Прихлебывая холодный напиток и сохраняя полнейшее спокойствие, Мара наблюдала за появившимся Стратегом. Широкие золотые полосы окаймляли ворот и плечевые прорези нагрудной пластины его кирасы; золотые узоры украшали и шлем, увенчанный алым плюмажем. От Альмеко не отставали ни на шаг два мага в черных хламидах; именно этих магов в народе обычно называли «любимчиками Стратега». Кевин слышал рассказы о том, как некогда один из этих Всемогущих с помощью волшебных чар доказал правоту Мары, обвинившей Минванаби в предательстве, и в результате этого спасительного для Мары вмешательства предшественник Десио был вынужден совершить ритуальное самоубийство, чтобы не обесславить свою семью.Голос глашатая загремел снова:— Ичиндар! Девяносто Первый император!Овация перешла в оглушающий рев, и взорам подданных явился юный Свет Небес в золотых доспехах. Тут даже Мара отбросила привычную сдержанность: она выкрикивала приветствия, как какая-нибудь прачка или цветочница. Ее лицо светилось восторгом и благоговением: этого человека боготворила вся нация, хотя ни один из его венценосных предшественников никогда не появлялся перед широкой публикой.Издалека трудно было судить о выражении монаршего лица, но его осанка была прямой и уверенной. Красновато-каштановые волосы спускались из-под блестящего шлема и ровными завитками ложились на плечи.Позади императора шествовала колонна жрецов — по одному из двадцати главных храмов. Когда Свет Небес достиг места рядом с Имперским Стратегом, ликующий гвалт толпы перешел все мыслимые пределы.Чтобы Люджан расслышал вопрос Кевина на фоне этого грохота, мидкемийцу пришлось напрячь голос:— Что это их всех так разобрало?Поскольку всякие понятия о приличном поведении были напрочь забыты, Люджан без стеснения прокричал в ответ:— Свет Небес — наш духовный хранитель; своими молитвами и безгрешным житием он ходатайствует за нас перед богами. Он — это Цурануани!Пока все вокруг распалялись от восторга, что именно им довелось присутствовать при первом в истории явлении Света Небес народу, Аракаси — один среди тысяч — не разделял общего неистовства. Он проделывал те же движения, которыми окружающие выражали свой экстаз, но Кевин видел: мастер непрерывно окидывал взглядом толпу, высматривая малейший намек на опасность для госпожи. Сейчас, под прикрытием дикого разгула страстей, пришедшего на смену цуранской невозмутимости, любому злоумышленнику представлялась прекрасная возможность незаметно подобраться к врагу. Кевин придвинулся к Маре поближе, готовый ринуться на ее защиту, как только в этом возникнет нужда.Волны буйной радости катились по ярусам стадиона и явно не собирались идти на убыль. Наконец император сел в свое кресло, а Имперский Стратег поднял вытянутые руки. Потребовалось несколько минут, чтобы его призыв к спокойствию возымел действие. Когда толпа неохотно подчинилась и затихла, Альмеко возвестил:— Боги улыбаются Империи Цурануани! Я приношу весть о великой победе над варварами дальнего мира! Мы сокрушили самую могучую из их армий, и наши воины празднуют успех! Скоро все земли, которые называются Королевством, будут повергнуты к стопам Света Небес.Имперский Стратег низко поклонился императору, и толпа одобрительно загудела.Кевин стоял, словно пригвожденный к месту; у него похолодело в груди. Однако, сколь ни был потрясен услышанным мидкемиец, он почувствовал, что Аракаси сверлит его пристальным взглядом, и ответил на безмолвный вопрос:— Ваш Имперский Стратег имеет в виду, что разгромлены силы Брукала и Боуррика… Армии Запада. — Отчаянно пытаясь обуздать гнев, который мог сулить лишь опасность для его жизни, Кевин не скрыл от мастера свою боль. — Моему родному дому грозит опасность, и теперь для войск Цурануани открыта прямая дорога к Занну!Аракаси первым отвел взгляд, и Кевин вспомнил: до того как мастер тайного знания присягнул на верность Акоме, он потерял, и дом, и хозяина по вине Минванаби. Потом Мара украдкой вложила в руку Кевина свою руку. В их беглом рукопожатии были и понимание, и поддержка, но все еще разрывалась на части душа Кевина, ставшая ареной битвы между преданностью, любовью и отвращением к собственному бессилию что-то предпринять.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики