науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В злобной агонии дракон приподнялся и в последний раз попытался схватить их, затем огромные челюсти сомкнулись, изрыгая кровь и слюну. Громадное тело взвилось в последней судороге и затихло. Черная жидкость вытекала тонкой струйкой сквозь острые клыки.— Боже мой... — прошептал Руди.Но Ингольд сказал мягко:— Тише!Золотые глаза открылись. Они уставились недобрым взглядом на двух колдунов, стоявших на склоне. Затем глаза моргнули, полупрозрачные веки прикрыли умирающий внутренний огонь, и на секунду в глазах дракона мелькнул невысказанный вопрос.Странная злая маска ничего не выражала, ни на какое-то мгновение Руди показалось, что из запавших глаз на него посмотрело какое-то другое существо. Узкое, смуглое, бородатое лицо, пристальный взгляд которого задержался ненадолго на Ингольде, а затем тусклые янтарные огни потухли навеки.Вокруг них воцарилась долгожданная тишина. Руди почувствовал какую-то перемену в воздухе, хотя не было ни ветерка, это было похоже на перемену восприятия.— Оглянись, — тихо произнес Ингольд. Руди повернул голову. Старая заросшая тропа, поднимавшаяся к проходу, оказалась теперь менее чем в пяти милях от конца каньона. С тех пор, как они пришли в Сивардские горы, у него не было ни галлюцинаций, ни потери ориентации. Он опустил взгляд на красный труп, лежавший среди сломанных гниющих деревьев и дымящегося песка, его яркая чешуя уже начала чернеть в силу собственных химических законов разложения. Затем он перевел взгляд на Ингольда, на его побелевшее лицо, которое еще больше осунулось и постарело.— Что происходит? — шепотом спросил Руди. Холодные голубые глаза посмотрели на него.— Это дорога к проходу, Руди, — ответил он тихо. — Дорога в Кво.— Но ее там не было раньше.— Не было, — сказал Ингольд, поднимаясь на ноги и судорожно ловя воздух ртом при каждом движении. — Он... он передвинул мираж. Как раз перед тем, как издох.— Он? — эхом отозвался смущенный Руди. — Кто он? Дракон? Но каким образом мог он повлиять на Лабиринт?Колдун устало повернулся и пошел к вершине склона, откуда раздавался пронзительный визг рвущегося с привязи Че.Ингольд взял свой посох с того места, где оставил его прислоненным к потрескавшейся коре корявого дуба, оперся на него и медленно пошел, чтобы отвязать ослика.Руди вспомнил, что его посох остался внизу, обугленный от драконьей крови.Ингольд продолжил:— Я думаю, вмешательство очевидно. Мы с тобой, Руди, только что убили одного из создателей Лабиринта, одного из членов Совета Магов. Я уже говорил тебе, как легко забыть собственную натуру, если однажды замахнулся на звериную. — Он посмотрел на подножие склона, где лежал дракон, от которого все еще шел пар, но его яркая чешуя потемнела от крови. — Замахнувшись на дракона, он забыл, что должен был быть и человеком, и колдуном. Он оказался заключенным в собственном лабиринте. Только перед смертью он узнал меня и сделал для меня, что мог, в память о нашей дружбе, — под слоем крови и грязи лицо Ингольда было синим от порезов, из которых на бороду медленно сочилась кровь.— Ты хочешь сказать, что он был твоим другом?— Я так думаю, — прошептал Ингольд.— Но почему он сделал это? Почему он превратился в дракона?Ингольд вздохнул, и вздох этот прозвучал, как отзвук смерти. Он потер рукавом глаза, и на рукаве появилась кровяная полоска.— Я не знаю, Руди. Ответ мы найдем в Кво. Однако я уже начинаю страшиться этого ответа. 13 Ночь проникала в холлы Убежища Дейра, неся с собой темноту и посапывание спящих. Из кельи в келью, из коридора в коридор пробиралась она по древним, легендарным лабиринтам. Полная тишина нарушалась лишь тревожными дуновениями ветерка и криками спящих, видевших ночные кошмары.Маленькая лампа отбрасывала слабый свет на стенки песочных часов, и крошечные солнечные зайчики плясали на причудливом рисунке серебряной шпильки Джил. Исписанный воск дощечек приобретал кремовый оттенок, когда свет падал на них, а затейливый орнамент из узких рамок тускло отливал винно-красным. В кабинете стояла полная тишина.Это был новый кабинет, в который Джил и Альда перенесли недавно невообразимое количество дощечек, пергаментной бумаги и всякой всячины, взятых из нижней лаборатории. В свете лампы вырисовывались очертания предметов, стоявших на столе: это были молочно-белые и сероватые многогранники, россыпь драгоценных камней, цилиндрические механизмы из золота и стекла, странной формы предметы из металла и дерева, одни — тяжелые и угловатые, другие — извилистые. Там было множество восковых дощечек и груды грязного, заплесневелого, исписанного пергамента, что было верным признаком ученого-неудачника, составная картинка-загадка, содержание которой, как боялась Джил, было слишком сложным.Теперь ее содержание стало понятно. Она просмотрела давно забытые записи, путаясь в устаревших словах, правописании, в особенностях диалекта, да и просто в самом языке. Связь не была полной, однако она была. Не у всех Гнезд была Цитадель Магии, построенная давным-давно, когда целители, пророки, ясновидцы обладали огромной властью в северных королевствах, сравнимой только с могуществом Церкви на юге. Однако все цитадели магии и города, выросшие вокруг них, — все они были построены возле Гнезд.Джил отбросила серебряную граммофонную иглу и принялась вышагивать по комнате. Болело плечо, мускулы отзывались болью на возобновленные тренировки, руки покрылись волдырями от рукоятки меча, а пальцы стали такими негнущимися, что трудно было писать.Волосы слиплись от пота, несколько прядей упало на лицо. Страшно болела голова, Джил устала от беспокойства и страха. Она знала, как должен был чувствовать себя Ингольд, когда безрассудно пытался встретиться с Лохиро, и, так и не встретившись с ним, заставил стражу остаться возле Карста, когда он, вполне возможно, уже пробирался к Кво.«Какое мне дело до всего этого, — думала она в отчаянии, — ну зачем мне это все, почему я боюсь за него и разделяю его тревоги? Это не мой мир. Я вернусь в свой собственный, где светит солнце и всегда достаточно еды. Почему я так беспокоюсь? Но, как говорил Ингольд, в вопросе всегда содержится ответ. Всегда, когда мы нуждаешься в этом ответе», — добавила Джил.— Джил?Она подняла голову. Минальда потушила светильник, который принесла с собой, и вышла из тонкой дымки. Она выглядела бледной и уставшей, как после изнуряющего труда. Когда она подошла ближе, Джил увидела, что она плакала.Не было нужды спрашивать о причине. Джил знала, что вечером состоялся Совет, и Альда была все еще облачена в черную бархатную мантию с высоким воротником, расшитую золотыми орлами Убежища Дейра, которые сверкали так, будто она была охвачена огнем. В ее косах сверкали драгоценности. Альда-королева резко отличалась от Альды-девушки, носившей тонкие крестьянские юбки и поношенный корсаж, девушки, которая с таким удовольствием бегала по коридорам Убежища.Она разложила складной стул и села с восковым лицом, машинально снимая кольца и серьги. Джил сидела напротив нее, молча наблюдая за ней и играя шпилькой.После долгого молчания Альда сказала с дрожью в голосе:— Мне бы хотелось, чтобы он не поступал со мной так.Из ее дрожащих пальцев выпало кольцо-печатка, высеченная из единого кроваво-красного рубина.— Что было на Совете? — осторожно спросила Джил.Альда встряхнула головой, прижав руки ко рту, чтобы он ее дрожал. Наконец она овладела собой.— Я не знаю, почему меня так ранит его поведение, но это так. Джил, я знаю, что права. Может быть, я хочу, чтобы были и волки сыты, и овцы целы, ценой наших союзников. Но они могут себе позволить прокормить собственные войска. А мы — нет, и не сможем, даже если у нас будет достаточно семян весной. И еще я знаю, что у нас существовали обязательства перед ними на поставку зерна и мяса, но они были составлены много лет назад, а все изменилось с тех пор. И к тому же, я знаю, что хочу скрыться от огромных долгов тогда, когда дело принимает серьезный оборот, но, черт побери, что же нам делать? — ее взволнованный голос надломился, когда она произносила ругательство, первое, которое Джил когда-либо слышала от нее. — Я не собираюсь платить долги путем разорения государства! Я достаточно узнала от тебя и от Джованнин о подобных случаях. Если я подпишу это соглашение...— Подожди минутку, — сказала Джил, стараясь сдержать свои эмоции. — Какое соглашение? Какую часть Королевства они хотят получить?Эти слова оказали на Альду такое же воздействие, какое оказывает скала, обрушившаяся на поток. Она сидела спокойно с минуту, перебирая белыми пальцами драгоценности, сверкавшие, как маленькие угольки, окрашенные в темно-красный, лазурный и золотой.— Пенамбру, — сказала она наконец.— Пенамбру?! — воскликнула потрясенная Джил. — Это все равно, что продать Новый Орлеан кубинцам! Это же порт с выходом в Круглое море! Если ты отдашь Пенамбру Алкетчу, к нему перейдет все побережье!Альда подняла глаза.— Я знаю, — сказала она. — И я знаю, что она затоплена и там нет ничего, кроме Тьмы и духов в руинах. Для нас она не имеет никакой цены; мы не можем оставить это место, если у нас нет предмостового укрепления в Гее. Алвир говорит, что император Алкетча получит фальшивую монету, а мы всегда сможем забрать ее назад. Он хочет любой ценой заключить сделку со Стюартом.— Но ты ведь еще не подписала, правда? — обеспокоенно спросила Джил.Альда отрицательно покачала головой.— Потом он сказал, что я разорила нас всех, — она провела рукой по покрасневшему и влажному носу. — Он сказал, что я приговорила всех к гибели здесь, в Убежище, в то время как Королевство будет поделено на части между Белыми Рейдерами и Алкетчем, и все из-за того, что я хочу остаться королевой... — сказала она с легкой дрожью в голосе.В обвинениях Алвира обычно присутствовала доля правды, доля, достаточная для того, чтобы заронить сомнения в умах противников.Как девушка, Минальда, возможно, гордилась положением королевы — гордость была неотъемлемой частью такого поста. Будучи же просто Альдой, она, скорее всего, испытывала чувство вины за гордыню, тем более, что признавала превосходство брата.«Внебрачный ребенок», — бесстрастно подумала Джил.— Ну хорошо, послушай, — начала она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики