науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Конечно, есть люди, которые понимают нас и понимают то, что мы непохожи на них, но мало кто может долго общаться с нами. В некотором смысле на нас действительно лежит печать проклятия, но не того, которое имеет в виду Церковь.— Любят ли волшебники?В голубых глазах Ингольда промелькнула боль.— Бог помогает нам...Вся эта странная смесь информации нужна была, чтобы помочь Руди успокоиться и сосредоточиться. Ведь от понимания мира до понимания магии — один шаг.Однажды ночью Ингольд творил заклинания над пеплом маленького костра, и Руди, который к тому времени уже понял, что волшебник не повторяется, провел ночь, изучая их форму и порядок. Потом, стоя на часах, он воспроизводил их в памяти — ведь в каждом отдельном символе была сосредоточена часть силы. Иногда за ужином Ингольд рассказывал о том, как их используют для медитации или гадания, откуда появились заклинания и кто первый сотворил их. Руди медленно постигал их смысл, пока не увидел, что заклинание, сотворенное соответствующими мыслями и словами, показывает полностью свое действие. Так, как Йед мог отвратить летящий снаряд, как То мог сделать невидимое видимым, как Перн мог сфокусировать мысли тех, кто смотрел на это, на справедливости и законе.Ингольд никогда больше не извлекал эти заклинания из своей памяти. Он учил Руди другим вещам, по мере того как равнина уступала место холодной пустыне с солончаками и полынью. Он показывал простые трюки, учил искусству иллюзии, дающему возможность видеть вещи, которых нет. Маг умел распознать трюк, но большинство людей видели то, что видели: человека с другой внешностью, животное, дерево, вихрь.Это не столько магия, подумал Руди, скорее действие, творчество, но не совсем обычное.Он мог уже вызвать огонь и превратить белый волшебный свет в шарик, который светил, не грея, как огонь святого Эльма, на посохе. Он научился видеть в темноте и рисовать в воздухе разные предметы. Когда они попали в настоящую пустыню, Ингольд показал ему, как, колдуя над веточкой растения, сделать водяной компас и как с помощью магии отличить ядовитое растение. Однажды ночью они заговорили о силе и сущности человека и каждого живого существа. Ингольд воспринимал их совершенно иначе, не так, как Руди. Он говорил о них совершенную правду, которую Платон называл сущностью. Понимание этого и было ключом великой магии, а возможность увидеть ее служила оценкой мага. Глядя на огонь сквозь волшебные кристаллы, Руди увидел свою собственную душу, лежащую под оболочкой знакомого тела. Со стороны, беспристрастно, он увидел, как в ней соединились тщеславие и любовь, сильное желание и лень; увидел яркую, блестящую, вечно двигающуюся машину привязанности, смелости и лени, оживляющую его душу. Под терпеливым наблюдением Ингольда он различил вину и недостатки и не испытывал ни удивления, ни стыда. Это было просто тем, чем было. А рядом со своей он увидел и другую сущность, искрящуюся силой, пронизанную магией.Ингольд, подумал он, ошеломленный, пораженный пугающими глубинами любви, горя и одиночества. И его собственные переживания показались ему ничтожными. Он снова почувствовал почтительное благоговение перед магом, как и тогда, у дверей осажденного замка, и как однажды ночью в долине реки, когда Ингольд спросил его, почему он решил стать волшебником. Это было почтение, о котором Руди почти забыл, видя перед собой жалкого маленького старика с его мягким, но едким юмором. Но благоговение никогда не покидало его совсем, оно возрастало по мере того, как он узнавал загадочного старого странника. Теперь для него не было вопросом, жив Лохиро или умер.— Магия совсем не такая, какой я ожидал ее увидеть, — сказал Руди много позже той ночи, когда он закутался в одеяло, а Ингольд устроился на дежурство у костра. — Я привык думать, что люди могут превращаться в волков или убийц-драконов или сокрушать стены, летать по воздуху или гулять по воде и еще бог знает чего, но магия не то...— Да нет, она действительно такая, — просто сказал Ингольд, вороша золу в маленьком костре. — Ты ведь знаешь, что кто угодно не может обратиться в волка. Для этого нужно вселиться в мозг и сердце волка и в то же время не стать опасным звеном в сложном организме Вселенной. Кроме того, нужно быть в состоянии выдержать все соблазны, которые выпадут на твою долю.Вдалеке, как будто в ответ на его слова, завыли волки. В темноте Руди уловил яркий блеск глаз Ингольда.— Видишь ли, Руди, волкам нравится быть такими — сильными, убивать, жить со стаей и ветром. И это все может пробудить волка в твоей душе; и может статься, что ты не захочешь принять человеческий облик. А что касается драконов, — мягко продолжал он, — они действительно ловкие и опасные создания, но только когда нападают на людей, движимые чувством голода.— Ты хочешь сказать, что драконы все-таки существуют? Настоящие живые драконы?Казалось, вопрос поразил волшебника.— Я однажды даже убил одного, вернее, я завлек его, а Лохиро убил мечом. Что до остального — сокрушения стен, умения ходить по воде, — он улыбнулся, — мне это никогда не требовалось.— Ты хочешь сказать, что смог бы, если бы было нужно?— Гулять по воде? Возможно, я нашел бы лодку...— Но если бы ее не оказалось? — допытывался Руди.Ингольд пожал плечами:— Я хороший пловец.Руди замолчал, положив голову на руки, слушая тявканье волков на охотничьей тропе, смягченное расстоянием. Он вспомнил людей-волков на охотничьей тропе стали и бензина. Жить с ветром и стаей... Это он понимал, это было ему знакомо.Другое пришло ему на ум.— Ингольд, когда ты говорил, что у Дарков чуждый нам разум, ты ведь имел в виду, что люди не могут понять их сущности? И поэтому мы не можем докопаться до источника их магии?— Верно.— Но если бы ты обратился в Дарка, ты бы, наверное, понял их?Ингольд так долго молчал, что Руди начал опасаться, не обидел ли он старика. Волшебник неотрывно смотрел на огонь, выдергивая сухие стебельки травы, а пламя тысячами отражений плясало в его глазах. Когда он заговорил, его мягкий скрипучий голос едва был различим в завываниях ветра.— Я мог бы это сделать. Я думал об этом много раз, — он взглянул на Руди, и тот увидел в его глазах потрясающий соблазн познания, любопытство, сравнимое лишь с вожделением. — Но я не сделаю этого никогда. Риск слишком велик.Он бросил стебелек в огонь и смотрел безучастно, как тот корчился и чернел в горящем золоте, словно труп на погребальном костре.— Потому что это может мне понравиться. 4 — Никогда не думала, что до этого дойдет так быстро, — Джил бросила снежок на грязную дорогу.Сейя, которая расположилась около нее, притихшая и дрожащая, стряхнула снежную пыль со своего черного плаща и бросила быстрый взгляд на темную сосновую рощу.— Дойдет до чего? — спросила она.Джил встала. Напряженный день наблюдений утомил ее.— До того, чтобы охранять дорогу от людей, а не от Дарков.Сейя ничего не ответила.— Я видела дым от их костров, — продолжала Джил, осматривая свое оружие: лук, меч и копье. — Скорее всего они разбили свой лагерь на развалинах смотровых башен, которые Янус называл Высокими воротами. Их было несколько тысяч, когда они шли вчера по дороге. А сегодня, если судить по кострам, их уже не так много. Должно быть, ночью на них напали Дарки. Знаешь, нам не следовало прогонять их, как нищих.Сейя почувствовала себя неловко, хотя ей не было до этого никакого дела. Пришельцы были измождены и истощены до крайности, не потребовалось особых усилий, чтобы выгнать их.— Ты потеряла право на собственное мнение, когда надела эмблему стражника, Джил-Шалос, — сказала она. — Мы служим Алвиру и выполняем его приказы.Джил сложила руки на груди, пытаясь согреть ладони под своим изношенным плащом. Вдали она все еще различала облако дыма, поднимавшееся в лесном морозном воздухе. Приказания отдавала не королева, а Алвир, подумала она, вспомнив робкую темноволосую девушку, стоявшую в тени своего элегантного брата. Они оба стояли у ворот Убежища, окруженные стражей. Золото на их расшитых мантиях сияло под бледным небом.— Мы не сможем ни приютить, ни прокормить вас, — сказал Алвир высокому оборванному монаху, который привел нищих из-за перевала. — Нам самим едва хватит еды до весны.В рядах стражников Алвира произошло движение, послышался звон вынимаемой из ножен стали. Нищие повернули назад и побрели по обледенелому снегу.— Взгляни, — голос Сейи оборвал воспоминания Джил. Она быстро повернула голову туда, куда указывала старшая стражница.На дороге показался одинокий всадник. Его высокая тощая гнедая лошадь осторожно ступала по ледяным рытвинам дороги. Джил узнала бы его по свободной посадке в седле, даже если бы на плечах его не было украшения из слоновой кости. Бесцветные глаза всадника отыскали женщин, и он помахал им на прощание. Джил подняла руку в ответ, не зная, радоваться ей или печалиться. Это было в духе Ледяного Сокола. Он отправлялся в путешествие, из которого мог никогда не вернуться, и при этом близким друзьям лишь махнул на прощание. Ледяному Соколу предстояло долгое путешествие, поскольку у него была всего одна лошадь. Животные в замке были на вес золота. Когда темные деревья поглотили всадника, Джил встревоженно взглянула на облако дыма, поднимавшееся из лагеря и застилавшее деревья.— Как ты думаешь, — спросила она, — все обойдется? Ему удастся миновать лагерь?Сейя подняла одну бровь:— Ему?Ее удивление было понятно — все знали о хладнокровной жестокости Ледяного Сокола.— Скорее уж неприятности могут быть у Януса и фуражиров, — продолжала она. Когда я уходила, Алвир и Джованнин спорили, сколько нужно стражников — пеших и конных. Алвир говорил, что нельзя больше снимать стражу из Убежища, ведь Дарки нападали на нас на прошлой неделе. А Джованнин на грани удара — почти все фуражирские фургоны принадлежат ей.— Я согласна с Джованнин, — сказала Джил. Она отдала Сейе лук и копье и стряхнула снег с одеяла. — Нищие не в состоянии дать отпор даже маленькому вооруженному отряду. Но если Янус попадет в долину, на них могут напасть Белые Рейдеры.Сейя сползла вниз по камням и устроилась в одной из ниш, откуда хорошо просматривалась дорога и где можно было укрыться от ветра.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики