ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В любом случае по поводу завтрашнего дня будем волноваться, когда он наступит.
В жилых домиках телефонов не было, но Лаурел напомнила об аппарате в зале Совета. Я сказал, что повидаюсь с ней позже, и она, покорно посмотрев на меня, направилась к своей хижине. Комната Совета была пуста, и я набрал номер миссис Редстоун.
Выслушав довольно много гудков, я подумал, что следовало звонить позднее, поскольку миссис Редстоун, видимо, пребывает в сладком сне. Но пожилая леди показалась мне милым созданием, которое притворится довольной тем, что я позвонил в такую рань, даже если ей и очень хотелось бы вместо этого швырнуть трубку. Поэтому я позволил ее телефону продолжать звонить. С этой работой аппарат справился хорошо. Но никто не отвечал.
Странно, подумал я. Вряд ли она так рано ушла из дому. На всякий случай я набрал номер еще раз, но ответа не получил. Повесив трубку, я направился к себе. Наверное, у меня не было причин торопиться, но почему-то я перешел на бег.
Примерно через полчаса я прибыл полностью одетым и с кольтом под пиджаком в дом Редстоунов. Подъездная гравиевая дорожка на сей раз была пуста. Машина проезжала мимо места, на котором я успокоил Гарлика, и остановилась у бетонных ступеней. Входная дверь была открыта. Я позвонил несколько раз и вошел в дом. Пару раз громко крикнул, но не получил ответа. Обойдя осторожно нижний этаж, я поднялся наверх.
Я обнаружил ее в спальне одетой в стеганый халат и сидящей в мягком пухлом кресле. Там, в лагере, я думал правильно, можно было не торопиться. Миссис Редстоун глубоко спала. Нет сна глубже, чем вечный сон.
Она уже никогда не пробудится от своего сна. Еще недавно активная, полная жизненных сил и по-своему красивая, миссис Редстоун была мертва.
Пуля раздробила ее череп.
Глава двенадцатая
Примерно минуту я смотрел на нее, ощущая все сильнее боль и жалость. Эти чувства крайне редко одолевают меня, даже в присутствии смерти. Хотя мы были далеки друг от друга, я ее практически не знал, она показалась мне исключительной женщиной. Располагающая к себе, сильная, уверенная. Интеллигентная и элегантная, она мне понравилась, я был ею просто восхищен. Не говоря о том, что она выбрала меня для работы. Пока я скакал там в Фэйрвью, она лежала здесь мертвая.
Все равно я закончу для нее расследование, закончу наверняка. И пусть это будет ее последним добрым делом.
Наконец я приблизился к ней, прикоснулся к коже, взглянул в мертвые глаза. Трупное окоченение только началось, оно коснулось головы и шеи, но не распространилось дальше. Миссис Редстоун была мертва уже несколько часов. У ног трупа, возможно, выпав из ее рук на колени и соскользнув на ковер, валялся маленький револьвер "смит-и-вессон" тридцать второго калибра. На столике слева лежала газета, развернутая на центральной полосе. Большой заголовок был забрызган коричневыми пятнами.
Заголовок удивил и поначалу показался даже не совсем понятным. Потом его смысл дошел до меня. "Красотка из высшего общества в лагере нудистов!" Далее более мелким шрифтом справа в две колонки следовала статья о том, что "дочь миссис Эллен Редстоун, одной из ведущих фигур высшего общества, королева красоты в обществе любителей загара".
Я быстро пробежал статью, не трогая газеты, затем подошел к телефону и набрал номер дежурного в здании городского управления, тот соединил меня с Сэмсоном.
- Шел? - удивился тот. - Что это за манера звонить человеку, когда тот только-только появился в офисе?
- Сэм, - сказал я, - ты помнишь миссис Редстоун, пожилую леди, звонившую тебе пару дней назад?
- Да. Это та, на которую ты работаешь, так, что ли?
- Работал. Она умерла. Убита в собственном доме. Я сейчас там.
Сэм выругался, задал мне несколько вопросов и сказал: - Что заставляет тебя считать, что это убийство?
- Многое. Все обставлено так, будто это самоубийство, но в данном случае инсценировка не срабатывает. Во всяком случае, со мной. Все внешне выглядит прекрасно, револьвер у ног и так далее, но я не куплюсь на это.
Я описал ему окружающую меня сцену. Он еще не видел "Кларион", статью, которую миссис Редстоун предположительно читала; было слышно, как он проревел приказ немедленно раздобыть и притащить ему экземпляр газеты.
- Послушай, Сэм, - сказал я, - весьма вероятно, что здесь есть связь с убийством Йетса. По-моему, настало время задать свежеиспеченному зятю Эндону Пупеллу несколько вопросов. В частности, где он обретался прошлой ночью. Насколько я помню, обе дочери наследуют чуть больше пятнадцати миллионов, и наш Пупелл теперь сможет купаться в зеленых.
- Ты прав. Спасибо.
- Не мог бы ты выяснить, как появился материал в "Кларион"?
- Да, я поговорю с кем надо. Позвони мне позже. - И он повесил трубку.
Я тщательно выбирал место, куда встать, когда подошел к телу миссис Редстоун, наклонился над ним и перечитал первую часть статьи в "Кларион". Она была написана в разухабистом, сенсационном стиле и содержала намеки на якобы имевшие место грязные оргии.
Имя Сидни Лаурел Редстоун стояло в первой строке первого абзаца,, однако название лагеря в статье не упоминалось.
Я спустился на первый этаж и закурил, ожидая появления машин из полиции и морга. Мои мысли вращались вокруг Пупелла, Веры, Эда Нормана и, конечно, Лаурел.
Подъехала патрульная машина, и тут же в черном "крайслере" прибыли два детектива с лейтенантом Джеймсом Хансеном из отдела расследования убийств.
Пока детективы и команда экспертов из лаборатории начали заниматься своими делами, Хансен пригласил меня в верхнюю гостиную и спросил:
- Ты работал на нее, Скотт?
- Да. - И я рассказал ему все, что, с моей точки зрения, имело значение.
Он помрачнел и спросил:
- И ее дочь обретается в лагере нудистов?
- Место называется Фэйрвью, в нескольких милях от города.
Он пожал плечами.
- Мне представляется, что старая леди узрела статью и не перенесла позора. Она же большая шишка в высшем свете, ты это знаешь. А такой материал в обществе никогда не забывается. Почему ты не согласен с версией самоубийства, Скотт?
- Я же уже сказал тебе, Хансен, миссис Редстоун знала, где ее дочь. Кроме того, она была не тот человек, чтобы из-за этого потерять самообладание.
Он опять пожал плечами и похотливо ухмыльнулся.
- Без дураков, Скотт? Ее юная доченька живет в нудистском лагере? Бегает голенькой?
- Да, без дураков.
Я не сердился на Хансена за то, что мысль о нудистском лагере приводила его в некоторое возбуждение. Он был честный, грамотный полицейский, который работал почти ежедневно по четырнадцать часов и видел больше покойников обоего пола, чем я увижу за всю жизнь. Когда кто-то умирал, для него он превращался лишь в еще один труп, в новую работу.
Но поведение Хансена показывало, какой могла бы быть реакция остальных.
Он был отличный полицейский, видевший много убийств, в том числе и убийств, выдаваемых за самоубийства. Тем не менее он не считал, что сейчас имеет дело с инсценировкой добровольного ухода из жизни. Его беспокоило слегка, что затронуты высшие сферы, и забавляли сопутствующие обстоятельства. Я вспомнил свои мысли после вчерашнего выстрела там, в Фэйрвью: если бы меня шлепнули, все повторяли бы не слово "убийство", а "лагерь нудистов". Впервые мне показалось, что я могу оказаться в одиночестве, поддерживая версию об убийстве миссис Редстоун.
- Все-таки вы проведите парафиновую пробу, - предложил я.
- Будь уверен. В шести точках, начиная с центра. Ты на самом деле настаиваешь на том, что она приняла смерть не от своей руки? - После паузы он добавил: - Конечно, ты работал на леди... Впрочем, какое это имеет значение после ее смерти. Ты теперь можешь...
- Я ничего не могу. Просто наложи на ее руку парафиновую перчатку и выясни, сама ли она стреляла.
Он согласно кивнул.
- Ладно. Поговорим-ка лучше о дочери.
Он был прав. Лаурел пока ничего не знает. Так же как и Вера. Кроме меня и полиции, о смерти знал, вероятно, лишь убийца.
- Хансен, разреши мне самому сказать ей.
Он насупился, немного помолчал и сказал: - Ладно, это не принесет вреда. Действуй. Только не выпаливай все одним махом.
- Я лишь скажу, что у меня скверные новости.
Тело миссис Редстоун отнесли вниз, поместили в фургон, и мы прошли в спальню.
Лейтенант Хансен спросил седоголового заместителя коронера: - Когда это произошло?
- Думаю, около полуночи. Приблизительно, весьма приблизительно. Позже я скажу тебе больше, Джим.
Мы остались вдвоем.
Пока я набирал номер комнаты Совета в Фэйрвью, Хансен стоял рядом. Мне ответил мужской голос.
- С кем я .говорю? - поинтересовался я.
- Боб Браун. Кто звонит?
- Скотт. Дон Скотт.
- А, наш энергичный директор. Чем могу вам помочь?
- Пригласите, пожалуйста, к телефону Лаурел Редстоун.
Несколько минут в трубке царило молчание, затем послышался мягкий голос Лаурел:
- Мистер Скотт?
- Да. У тебя все нормально?
- Конечно. Ты как-то странно говоришь.
- Надень... другой костюм и встречай меня у калитки примерно через двадцать минут.
Хансен негромко хрюкнул, когда я произнес "другой костюм".
- Хорошо, - сказала она медленно, - что случилось?
- У меня для тебя плохая весть. Отвратительная.
- Что именно?
- Скажу, когда встретимся. Я еду с несколькими полицейскими. Возможно, им тоже захочется с тобой поговорить.
- Полиция? Что случилось? Что случилось?
- Не могу сейчас сказать, Лаурел. Скоро увидимся.
Она сказала: "Хорошо", - и повесила трубку.
- Пошли, - бросил Хансен.
Когда Хансен, сержант-детектив и я подъехали на полицейской машине к калитке, Лаурел была уже там. Она выглядела свежей и здоровой, словно весеннее утро, в белом простом платье, единственным украшением которого служил коричневый пояс. В руках у нее была коричневая сумочка, на ногах туфли на низком каблуке и на лице выражение беспокойства.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики