ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А по-моему, это просто следующий шаг, – сказала Карин. – Вспомни, как ты пытался сдаться сэру Ралло.
– Э… Не пытался я сдаваться. И вообще, для того, чтобы победить врага, надо его понять, – сказал я.
– Неправильно. Для того, чтобы победить врага, надо его убить. Ты не можешь одержать победу, пока жив кто-то желающий твоей смерти.
– Это варварство, – сказал я. – Убийство – это последнее средство убеждения.
– Убийство – это единственное средство, – сказала Карин. – Если ты на самом деле веришь в то, что говоришь, почему же бежал от графа Осмонда и не попытался убедить Гарлеона в своей невиновности?
– Они бы не стали слушать.
– Вот именно. Зачем слушать, если сила на твоей стороне?
– В данном случае, слушать надо было хотя бы затем, чтобы найти истинного виновника преступления.
– Сильные мира сего не ищут виновников, – сказала Карин. – Они их назначают.
Крыть мне было нечем, потому что со мной именно так и поступили.
– Это неправильно, – сказал я. – Так не должно быть.
– Посмотри вокруг. Так есть. Ты сам ведешь себя таким образом, предпочитая этого не замечать. Ты не пытался убедить ни в чем не виноватых и обиженных эволюцией гоблинов. Ты продемонстрировал им силу и разговаривал с ними с позиции сильного. Ты сделал бы то же самое и с графом Осмондом, если бы у тебя хватило могущества. Но его не хватило, и ты пустился в бега. Кроме того, ты непоследователен и совершаешь ошибки. Этих гоблинов следовало убить.
– Ничего подобного. Милосердие – вот истинная сила.
– Милосердие – это слабость, – отрезала Карин. – Проявляя милосердие, ты даришь врагу второй шанс, сам выпускаешь победу из своих рук.
– Гоблины слишком напуганы и побоятся за нами следовать, – сказал я. – Не говоря уже о том, чтобы на нас нападать.
– Возможно, – согласилась Карин. – Может быть, они на нас и не нападут. Скорее всего, не нападут. Но они могут это сделать. А если бы они были мертвы, такой возможности бы у них просто не было.
– Нельзя убивать всех, кто косо на нас посмотрел.
– Почему? – искренне удивилась Карин.
– Потому что тогда в мире будет очень много трупов.
– Зато оставшиеся в живых будут очень вежливые и обходительные.
Я понял, что мне не удастся ее переубедить. Жестокий мир порождает жестоких людей. Основные качества закладываются в нас в детстве, и я подозревал, что детство у Карин выдалось крайне тяжелым.
Интересно, что мой наставник Мигель и даже мой второй наставник Исидро, пусть и в меньшей степени, рассуждали примерно так же, а мои идеалы оказались так далеки от их собственных.
Я не сомневался, что Мигель в этой ситуации перебил бы всех гоблинов просто из осторожности. И почти не сомневался, что то же самое сделал бы и Исидро. Как поступил бы дон Диего, мой приемный отец, я не представлял.
Временами он тоже бывал жесток, но временами – спокоен и мудр.
Мое детство было вполне безоблачным. Меня учили многим вещам, но у меня оставалось свободное время, которое я предпочитал проводить в библиотеке. Наверное, я прочитал слишком много умных и добрых книг, чтобы нормально вписаться в безумие реальной жизни.
В глубине души я понимал, что благородные воители древности вовсе не могли быть такими уж благородными, как об этом пишут в книгах, потому что в таком случае их имена просто не остались бы в истории. Это наверняка были те еще мерзавцы, пролившие реки крови и плясавшие на курганах своих врагов. И эльфы оставили человечеству континент не по доброте душевной, а потому что физически не могли его удержать, противостоя молодой и бурно развивающейся расе.
Большинство исторических и философских трудов в нашем мире написаны именно эльфами, самой старой, и, возможно, самой мудрой расой. Именно эльфы говорят о понимании, милосердии и взаимосвязанности вещей в природе. Может быть, эта мудрость пришла к ним вместе с закатом расы. Может быть, это вообще не мудрость, а попытка оправдать собственное бессилие. Писателю не заглянешь в голову и не узнаешь, что он на самом деле имел в виду и какие цели преследовал при создании каждой книги.
История – это мутная вода, а истина находится где-то на дне, и разглядеть ее практически невозможно.

Исидро утверждает, моя главная проблема в том, что я думаю слишком мало.
Мигель утверждает, моя главная проблема в том, что я думаю слишком много.
Но в одном они достигли взаимопонимания – оба утверждают, что я начинаю думать не вовремя.
Исидро говорит, что я совсем не думаю, когда составляю заклинание, и не просчитываю всех его последствий. Мигель говорит, что я думаю о посторонних вещах во время тренировочной схватки, поэтому ему, однорукому старику, не составляет никакого труда меня побить.
Наверное, они оба правы.
Я слишком задумался об отвлеченных вещах и не заметил предостерегающего знака Карин. Поэтому свалившийся мне на голову гоблин стал для меня настоящим сюрпризом.

Гоблины устроили засаду на небольшом выступе над нами и теперь падали на нас сверху, как перезревшие яблоки на голову эльфийского мудреца Неотона Септабаира, открывшего закон всемирного тяготения.
Я стряхнул гоблина со своей головы, но следующий повис у меня на спине и принялся душить. Для такого тщедушного парня он был довольно силен. Я приложился спиной о каменную стену туннеля, стараясь стряхнуть гоблина с себя, но не удержал равновесия и рухнул на пол. Тотчас же на меня навалились еще трое.
Уже лежа на полу я наблюдал, как Карин крошит маленьких мерзавцев двумя своими клинками. Но нападавших было слишком много даже для нее. Гораздо больше двадцати пяти голов, о которых говорил Гмык. Наверное, мы наткнулись на другое, непуганое нами племя.
Несколько гоблинов бросились ей в ноги, стараясь повалить. Двоих она отшвырнула ударами сапог, но третий схватил ее ногу и укусил за лодыжку. Карин покачнулась, но сумела удержать равновесие и рубанула его мечом.
Я не успел досмотреть, чем кончится дело, потому что в этот момент кто-то в очередной раз приложил меня по многострадальному затылку, и я в очередной раз потерял сознание.

Глава тринадцатая,
в которой главный герой вынужден выслушивать упреки своей спутницы, не имея возможности сказать ничего в ответ, после чего узнает некоторые подробности о мировоззрении гоблинов и демонстрирует им превосходство своей магии над их шаманскими фокусами

Если меня будут продолжать бить по голове с такой же настойчивостью, то я точно стану идиотом. Если, конечно, до этого доживу, и очередной удар не окажется слишком сильным.
Даже не открывая глаз я понял, что сражение с гоблинами мы проиграли. Но глаза я все-таки открыл, заранее подозревая, что увиденное мне не понравится. Однако, надо было оценить диспозицию.
Диспозиция оказалась аховая.
Нас притащили в другое стойбище гоблинов, которое оказалось гораздо больше первого. Горели несколько костров, а общая численность маленьких мерзавцев перевалила за пару сотен. Я мог бы подсчитать и точнее, если часть их не находилась в постоянном движении, снуя от одного костра к другому.
Вентиляцию в этом зале тоже строили гномы, иначе тут было бы не продохнуть от характерного дыма, выделяемого при горении пещерного мха.
Мебели у гоблинов не было, также как и элементарных понятий о приличии. Я знал, что гоблинам далеко до всеобщих жизненных ценностей, знал, что в их народе царит промискуитет, однако вид сношающихся прямо на каменном полу парочек, на которых никто не обращал внимание, меня несколько шокировал.
В просторном подземном зале присутствовали представители обоих полов и всех возрастов. Старики сидели у костров, дети резвились между ними. Мужчины… самцы собирались в кучки и вели какие-то беседы. Женщины что-то варили и жарили на кострах.
Сначала я испугался, что они могли варить и жарить отдельные части Карин, но мой телохранитель обнаружился по правую сторону от меня, пока еще в живом и относительно невредимом состоянии.
Нас обоих раздели до трусов. Это я могу понять, одежда является у гоблинов признаком социального статуса, и на всех ее вечно не хватает, потому что шить сами они не умеют. Трусы нам оставили не ради приличия, просто гоблины не видели никакого прока в этой детали туалета.
Я еще раз поблагодарил себя за осмотрительность, которую проявил, вшив магический карман именно в трусы. Значит, мои запасы не пострадали. Правда, толку от этого было немного, потому что воспользоваться своими запасами я не мог – руки у меня были связаны за спиной.
Ноги тоже были связаны. Рот мне заткнули какой-то грязной тряпкой.
На Карин одежды было чуть больше – они оставили ей еще и бюстгальтер, новомодное изобретение, в последние двадцать лет приобретавшее среди дам все большую популярность. И еще на Карин было гораздо больше веревок – проявление уважение со стороны гоблинов. Руки и ноги были связаны в нескольких местах, а не в одном, как у меня. Интересно, сколько этих мерзавцев она успела убить, прежде чем они ее скрутили? Подозреваю, что много.
К сожалению, затыкать ей рот гоблины необходимости не видели.
– Вот они – плоды твоего милосердия, красавчик, – прошипела Карин, обнаружив, что я открыл глаза.
И я даже не имел возможности возразить ей, указав, что мы столкнулись с другим племенем, и убийство Гмыка и его сородичей в любом случае ничего бы нам не принесло.
– После твоих объяснений я прекрасно понимаю этих тваренышей, которые собираются нас сожрать, – продолжала Карин. – Они ведь ни в чем не виноваты, виновата эволюция и гномы. Ты не представляешь, как утешает меня эта мысль в данный момент.
Я промычал в ответ нечто невразумительное. Попробуйте изъясняться связно с кляпом во рту.
– Надеюсь, они вытащат из твоего рта эту тряпку и будут варить в котле живьем, чтобы ты успел прочитать им лекцию о взаимопонимании и милосердии, – сказала Карин. – Вдруг она тронет их мелкие грязные сердца, и они решат отпустить нас на волю. Говорят, что знаменитые ораторы древности выкидывали и не такие фокусы. Одному удалось даже запудрить мозги стае диких волков.
Скосив глаза в ее сторону, я обратил внимание, что Карин прекрасно сложена.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики