науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Другой врач подал идею о поездке в Париж.
— В соседней палате лежит молодой человек, который как раз так и сделал. Он съездил в отпуск во Францию, чтобы развлечься и обо всем забыть, и это ему помогло.
В конце концов они советовали сказать Джейн, что она делает из мухи слона, что ее боли были совсем не так сильны, как она утверждала.
— Вы все время сидите здесь с вытянутыми физиономиями, — заявил Виктору один из врачей. — А это никому не идет на пользу.
Существовало опасение, что Джейн с ее склонностью все толковать пессимистически воспримет наше терпение как подтверждение близости смерти.
Мы получили некоторое понятие о мыслях дочери из того, что она говорила другим своим посетителям, в беседах с которыми она проявляла большую избирательность. Когда она чувствовала, что они считают ее умирающей, то признавалась, как в чем-то само собой разумеющемся, что тоже знает правду. Вместе с тем она утверждала, что не потеряла надежды и исполнена решимости продолжать борьбу, поскольку есть же еще химиотерапия, облучение, а возможно, и другие методы, способные ей помочь.
С теми, кто не хотел знать истинного положения дел, она непринужденно беседовала об обыденных вещах, обстановке в больнице, о событиях их жизни. С ними Джейн была любезна, мила, выдержанна, а порой и беспечна.
Иногда эти друзья выступали в роли своего рода посредников между нами и нашей дочерью. Джеймсу — писателю и старому другу семьи, когда-то поддерживавшему стремление Джейн стать поэтом, — она говорила не только о собственных страданиях, но и том, что эти страдания значили для ее родителей. Дружеские отношения установились у Джейн с Таней, которая сама перенесла тяжелую болезнь и все еще испытывала сильные боли. Но у Тани была взрослая дочь, и поэтому ей удалось довести до сознания Джейн, что родители страдают. Друзья эти, как она и ожидала, передавали ее замечания нам. Иногда ее высказывания носили примирительный характер, порой же были сердитыми и едкими. Когда однажды мы ее не посетили, дочь сказала Джеймсу, что, очевидно, мы оба «дошли до ручки». Она понимала, что держит нас в большом напряжении, и наше состояние ее тревожило.
— Я право же рада видеть их каждый день, — говорила она, — но случается, что я очень скверно себя веду. Бывают времена, когда меня одолевает злоба и я вымещаю ее на родителях. Я отдаю себе в этом отчет.
Она винила в этом лекарства, которые вызывали у нее запоры и делали ее раздражительной.
— Родители — единственные люди, с которыми я могу обращаться бесцеремонно, и они все равно будут ко мне приходить. Если мне суждено выкарабкаться, то сделаю я это не с помощью сюсюканья и смирения. Я должна бороться с тем, что меня постигло, не давать беде одолеть меня… Сознание, что я паршивая дрянь, дает мне иногда силы для такой борьбы. Именно это испытывает человек, когда говорит: «Мать твою так!» По сути дела, это бессмыслица, но… Впрочем, у Шекспира есть где-то строка, которая запомнилась мне со школьных лет. «Лишь натяни решимость, как струну, — и выйдет все». Мать твою так, рак!
Другому своему посетителю она наоборот высказала свое раздражение в адрес родителей. Если уж им так приспичило навещать ее, пусть бы приходили и уходили, а не топтались бесконечно вокруг больницы. Да, она нарочно поворачивалась лицом к стене, когда они являлись, потому что не желала их видеть. Она приходила в ярость, когда они упорно не понимали ее намеков и продолжали сидеть. Они тянули из нее последние силы. А затем, как бы отдав себе отчет в том, что такие слова могли их обидеть, она пыталась как-то смягчить свои замечания. Она хотела их видеть, но не хотела отнимать все их время. Они должны жить собственной жизнью.
Как следовало нам отнестись к таким противоречивым высказываниям? Может быть, Виктор был ей нужен как мальчик для битья, как можно было понять из ее разговора с Джеймсом, или же наше присутствие тяготило ее, что вытекало из услышанного от других? Мы знали, что подобное настроение было в значительной степени обусловлено ее психическим состоянием: «переносом гнева с одного объекта на другой», как это состояние определяется в книгах по проблеме умирания. Мы читали их, надеясь почерпнуть в них что-то, способное хоть немного нас утешить или что-нибудь подсказать. И тем не менее нам трудно было с этим примириться.
Как-то днем Розмари стояла у кровати Джейн, глядя в окно и спрашивая себя, какими словами прервать долгое молчание. Джейн читала книгу или скорее притворялась, будто читает. Внезапно, не поднимая глаз от книги, она проговорила:
— Мама, я думаю, тебе лучше уйти и день-другой здесь не появляться.
Впервые дочь выразилась так предельно ясно и четко. Розмари произнесла сухим, бесцветным голосом:
— А ты не хотела бы видеть папу?
— Нет, лучше, чтобы пока никто из вас не приходил.
У Розмари словно что-то внутри оборвалось. Их отвергали уже совершенно открыто. Она поцеловала безучастно лежавшую Джейн в щеку и попросила позвонить, если та передумает.
Быстро, очень быстро прошла она по длинному коридору и спустилась по бесконечным лестницам. Обнаружила телефон и позвонила Виктору. Он был ошеломлен.
— Но ты же не ушла от нее? Ты не можешь, не должна этого делать. Мы нужны ей. Помнишь ту книгу, которую мы с тобой читали? Там говорится, что люди не должны отнимать у больного любовь и поддержку, на какой бы отпор они ни наталкивались. В книге говорится…
— Мне все равно, что говорится в книге. Мне велели уйти, я ухожу. Как я могу остаться?
Выйдя из больницы, она прошла по оживленным улицам и повернула в сторону ближайшего парка. Там Розмари пробыла около часа, тихо поплакала и, немного успокоившись, направилась домой.
Здесь ее ожидала весточка из больницы. Одна из приятельниц Джейн, только что навестившая ее, сообщала, что Джейн хочет видеть Розмари и Виктора на следующий день.
Однако, когда мы на следующее утро вошли в палату, дочь не приветствовала нас ни улыбкой, ни словом извинения. Она была вежлива, и не более. Наши попытки завести с ней разговор были ею отклонены. Ледяным тоном она осведомилась у Виктора, почему тот выглядит таким мрачным. Когда он попробовал сделать веселое лицо, Джейн обвинила его в притворстве.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил он раздраженно.
— Да, и больше не приходи.
Отцу удалось сдержать гнев, но по дороге домой он зазевался, поехал на красный свет и чуть не столкнулся с другой машиной. Вот так она отплачивает за все, что они для нее сделали. Пора было как-то определиться, дать ей ясно понять, что они больше не будут терпеть ее грубость. Она не хочет их видеть? Прекрасно, она их больше не увидит. Это научит ее уму-разуму.
Спустя некоторое время Виктор поостыл. Одной из прочитанных нами книг было исследование Элизабет Кюблер-Росс «О смерти и умирании». Размышления автора по поводу больных, которые встречают приход своих близких без радости и нетерпеливого ожидания, в точности отражали нашу ситуацию. Подобная встреча, говорилось в книге, способна сделать свидание весьма тягостным. Реакцией на нее родных обычно бывают либо огорчение и слезы, ощущение вины или стыда, или же прекращение ими дальнейших посещений, что только усиливает дискомфорт или гнев больного.
То обстоятельство, что мы оба это понимали и были готовы к такой возможности, отнюдь не ослабило нашего отчаяния.
Э. Кюблер-Росс писала: «Трагедия, пожалуй, состоит в том, что мы не думаем о причинах гнева больного и воспринимаем его как нашу личную обиду; на самом же деле он вначале имеет очень мало или совсем не имеет отношения к людям, против которых направлен. Когда, однако, больничный персонал или семья отвечают на этот гнев личными выпадами, они тем самым только еще более разжигают враждебность к ним больного». Виктор не раз читал это место в книге, однако поведение Джейн задевало его. Причем сердился он не на Джейн, а на себя самого.
И тем не менее книга была полезной. Э. Кюблер-Росс рассказывала о горе, стыде и чувстве вины, испытываемых семьей умирающего. Ощущение горя всегда включает в себя некоторые характерные черты гнева. «И есть ли такой человек, который, будучи в гневе, не пожелал бы порой, чтобы кто-то исчез, ушел, или кто не осмелился бы воскликнуть: „А, провались ты в тартарары!“
Мы понимали, что наши чувства не уникальны, но это не помогало нам сдерживать гнев. Говорить на эту тему с другими было нелегко. Врачей занимало главным образом лечение болезни, и даже наиболее сочувственно к нам настроенные и оказывавшие реальную помощь редко находили время для непринужденной беседы, которая позволила бы нам излить перед ними душу. Даже друзьям мы не могли рассказать, какими злобными иногда чувствовали себя. Книги, посвященные подобным проблемам, стали нам помощниками, но чрезмерно полагаться на них было опасно. В конечном счете прочитанное дало нам возможность во многом разобраться, несколько успокоило нас и кое-что подсказало в практическом плане.
Вначале мы упорно считали необходимым часами просиживать около Джейн и разделять с ней ее долгое молчание, воображая, будто это лучшее, что мы можем для нее сделать. Когда молчание сменилось гневным отпором с ее стороны, мы снова обратились к книге Э. Кюблер-Росс.
Она писала о больных, находившихся в состоянии депрессии, раздражительных и необщительных до тех пор, пока с ними не заговаривали откровенно о конечной стадии их болезни. «У них поднималось настроение, они снова начинали есть, а некоторых даже выписывали из больницы…» Поэтому мы попробовали откровенно поговорить с Джейн, но она отклонила все наши попытки затронуть вопрос о смерти.
Может быть, мы неправильно истолковали симптомы ее состояния или неправильно поняли высказывания автора книги? Очевидно, и то и другое. Не бывает двух людей, которые реагировали бы на что-либо совершенно одинаково.
Описанные в книге Э. Кюблер-Росс различные стадии болезни отнюдь не обязательно следуют друг за другом в том строгом порядке, в каком она их изложила, и различные аспекты процесса умирания могут проявляться на любой стадии. Процесс умирания каждого больного индивидуален.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики