ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

 

Ирина растерялась – она уже и забыла про вчерашний звонок.– Оля, да нечего пока рассказывать.– Как нечего? Что, совсем? – Ольга явно расстроилась. – Что, он никуда тебя не водил?И тут Иру осенило, что с Ольгой можно посоветоваться.– Ну… Вот сегодня в «Дровах» были.– А ты говоришь, нечего рассказывать! «Дрова» – это круто! И что?«Круто, – согласилась Петрова про себя, – ползарплаты».– И ничего…– Подожди, ты вчера жаловалась, что он ничего не говорит. Так что ж тебе еще надо? Далеко не каждый мужик способен тетку в такое место отвести. Что ты еще от него хочешь? Соглашайся давай.– На что? Оля, он женат.– И что? А где ты неженатого найдешь? На этот вопрос Ирина ответить не могла.– Оля, он такой… Такой неромантичный… Судя по тону, Оля просто обалдела.– Какой? Ирина, сколько тебе лет? Какой романтики тебе надо? Чего ты ждешь? Прогулок при луне? Цветов в постель?– Да… – прошептала несчастная Ирина. – Да, я хочу цветов в постель.В разговоре наступила пауза. Обе собеседницы тяжело и надолго задумались.– Ладно, Ир. Я тебе как-нибудь в другой раз позвоню, – сказала Ольга, – только дам один совет. Последний.Ирина вся обратилась в слух.– Не жди. Цветов в постель не будет.Сказать, что после этого разговора Ирина расстроилась, значит ничего не сказать. Она скисла, сникла и завяла.Пыталась сесть писать, но не смогла.Что она может написать про Марину? Как можно описать счастливый финал, если не будет цветов в постель?Невозможно даже представить себе Марину рядом с эдаким Колей, который жрет за ее деньги и спит с ней и собственной женой попеременно.– Ладно, ладно, – бубнила Ирина, – вот завтра позвонит Коля, я ему все скажу. Он спросит:– Во сколько завтра приходить? А она железным голосом скажет:– Кобель ты, Коля.Нет… Лучше ехидно так поинтересуется:– А как себя чувствует жена?Он засмущается, конечно, а Ирина ему скажет:– Знаешь что, дорогой, вали-ка ты домой!Различные варианты этого диалога сильно разнообразили Ирине вечер и утро. На работе она все время держала телефон в поле зрения, чтобы быть в форме и сразу взять нужный тон разговора. Вечером, пока ехала домой, все время проверяла аппарат – нет ли пропущенного звонка? Дома села ужинать и положила мобильник перед собой. Она уже и не замечала, что все это время проигрывает разные варианты диалога.– Ира, я долго думал и понял, что ты – мой идеал.А она так гордо:– Знаешь, если бы ты не был женат…Или:– Знаешь, я вчера так много не успел тебе сказать…– Зато много успел съесть!Ирина перебрала бессчетное множество вариантов, кроме одного.Коля не позвонил.Когда время перевалило за полночь, Ира отключила телефон и рухнула в постель. Слез не было, эмоций не было, цветов, естественно, тоже не было.Через час тупого лежания она поняла, что нужно хоть кому-то сделать хорошо, и села за компьютер. Грезы Я еще не успела переварить восхитительный ужин, как зазвонил мобильник. Номер определился – Паша. Улыбаясь, я взяла трубку.– А как же подождать три дня? Разве можно вот так сразу звонить? Не боишься, что я подумаю, что у нас все серьезно?– Не думай. У нас все несерьезно. У нас все слишком красиво, чтобы быть серьезным.Я засмеялась.– Ты уже дома?– Нет. Я еще в пути. Еду, думаю о тебе.– Эй, а я тебе рулить не мешаю?– Мешаешь.– Тогда я кладу трубку.– А ты, оказывается, в душе гаишник. Ладно, я тебе еще из дома позвоню.– Зачем?– Чтобы ты подумала, что у нас все серьезно.Я положила трубку и направилась в душ. Телефон оставила в спальне. Во-первых, в душе он может намокнуть, во-вторых… а пусть не думает, что я тут сижу и с нетерпением жду его звонка!Выйдя на свет божий чистая и пахнущая морской солью, как Афродита, я пошла на кухню, потом покружила по коридору и только потом максимально небрежно взяла в руки мобильник. На нем значилось два неотвеченных вызова. Настроение мимо воли поднялось.– Вот я какая, – напевая, я расстилала постель, – гордая и недоступная.И тут снова позвонили. В дверь.Я покосилась на часы. Они показывали половину одиннадцатого. В такое время приличные девушки не открывают. Я подошла к глазку. За дверью никого не было, только на краю поля зрения что-то темнело. И тут в дверь позвонили еще раз.«Это снаружи,– сообразила я,– кто-то в тамбур войти не может. Его проблемы».Раздался третий звонок.Я все-таки добрая девушка. Накинула халат и вышла из квартиры с твердым намерением дойти до тамбурной двери и, не открывая ее, устроить позднему гостю выволочку.И немедленно на что-то наступила.Это был букет роскошных белых лилий. Вообще-то лилии не мой цветок, но эти были… как-то к месту. Я осторожно подняла их (один цветок оказался сломанным моей же ногой) и понюхала. Потом, по-дурацки улыбаясь, пошла к выходу из тамбура. За тамбурной дверью никого не было.Я вернулась и набрала номер Паши. Голос собиралась сделать построже, но, по-моему, у меня плохо получалось.– И что это было? – спросила я.– Это типа «Спокойной ночи»,– ответил Паша.– Вообще-то у меня уже есть один букет. Желтые хризантемы. Один приятный молодой человек подарил.– Хризантема – цветок вечерний. Даже, я бы сказал, дневной. А лилии – ночные растения. Ты их в воду уже поставила? Учти, лилия нежнее розы, за ней уход нужен…Паша обстоятельно рассказывал о тонкостях сбережения лилий, а я стояла, улыбаясь во весь рот, и нюхала эти замечательные ночные цветы.Когда ложилась спать, думала, что полночи буду ворочаться, вспоминать подробности отличного вечера, но заснула очень быстро. Не помню, что снилось, но утром вскочила веселая, отдохнувшая и в несусветную рань – девяти еще не было.Немного поработала на домашнем компьютере, решила несколько композиционных проблем, которые еще вчера казались непреодолимыми, и полетела на работу.Город улыбался мне. Я почти не стояла в пробках, на шоссе выскочила очень удачно, ни одна сволочь не пыталась меня подрезать или оттеснить с ряда. И то – попробовали бы они меня сегодня оттеснить! Даже издали было заметно, что еду я – Марина Великолепная. Дважды, когда рядом со мной на светофоре останавливались приличные машины, их водители показывали мне большие пальцы и прочие жесты, полные восхищения. Я благосклонно улыбалась, глядя перед собой.В довершение идиллии погода стояла образцово-показательная. Апрельское солнце нанесло сокрушительный удар по серым тучам, и побежденные бежали так, что до горизонта их не было видно. Два-три облачка на ультрамариновом (специально для Ультра-Марины!) небе выглядели украшениями, а не признаками непогоды. Улицы вовсю пытались соответствовать небу. Витрины забыли о всегдашней конкуренции и перетасовывали осколки солнца друг другу. То ли ночью прошел ливень, то ли коммунальщики вдруг вспомнили о своих обязанностях, но асфальт был влажен и чист. Даже шины чувствовали это и шелестели задушевно, стараясь имитировать морской прибой.В офис я вошла насвистывая (это при моем-то музыкальном слухе!). Уверена, все мужики в коридоре оборачивались на меня вовсе не из-за свиста.В приемной меня ждала еще одна удача – Владимир Петрович собственной хмурой персоной. Я поздоровалась с ним доброжелательно, но без подобострастия, после чего обратилась к секретарше Тане.– А коммерческий уже пришел?Таня посмотрела на меня и выпятила свой главный калибр.– Нет еще, – ответила она.– Передай ему, пожалуйста, что я подготовила несколько вариантов. Как появится, пусть подойдет, выберет. Отлично выглядишь!И я развернулась, чтобы проследовать на место.– Ты тоже, – ответила секретарша без намека на дружелюбие.– Марина… гм… Дмитриевна, – сказал мой злобный начальник. – Коммерческий сегодня может задержаться. Что там у вас?Я прижала папку с эскизами к себе.– У меня там варианты оформления представительской продукции. Я лучше подожду коммерческого директора. Вы, Владимир… гм… Петрович, извините, не в теме.У директора лицо, как и при первом нашем разговоре, приняло выражение «Счас в асфальт закатаю». Но сегодня мне было совсем не страшно.– Я как-нибудь разберусь, – произнес он на грани шипения.Однако сегодня был поистине мой день. Дверь приемной открылась, и вкатился коммерческий директор Андрей Витальевич – более известный как Андрюша. Владимир Петрович поперхнулся. Я выждала эффектную паузу. Секретарша Таня исполнила свой служебный долг.– Андрей Витальевич! Марина Дмитриевна просила вам передать, что эскизы готовы, – сообщила она и уткнулась в монитор.Директор ушел к себе, продолжая беззвучно шипеть. Коммерческий недоуменно проводил его взглядом, потом переместил взгляд на более достойный объект – на меня – и произнес с подкупающей непосредственностью:– Потрясно выглядишь! Влюбилась, что ли?Я отшутилась и принялась обсуждать дизайн поздравительных адресов, но вопрос застрял у меня в мозгах. И ответить на него я не смогла – ни утвердительно, ни отрицательно. Жизнь Ирина поставила точку и потянулась. Торжество справедливости заполняло ее. «Так тебе, дураку! – подумала она, обращаясь к спесивому Владимиру Петровичу.– Ревновать он вздумал!» Петрова размяла затекшую шею и отправилась на балкон.«А этот коммерческий ничего, забавный,– думала она на ходу, – надо было его раньше ввести. Не для романтической линии, а так… для смеху».На балконе было хорошо. Звезд сегодня не наблюдалось, но воздух оказался свежим, хотя и теплым. Ирина еще раз прогнала в памяти утро Марины. Получилось здорово. «И описания природы нужно почаще вставлять, – подумала Петрова, – настоящие писатели все время какие-то пейзажи описывают».Тут настроение испортилось. Ирина вспомнила, что она всего-навсего писатель, да к тому же и ненастоящий.Потом мысли перескочили на ее личные проблемы. После литературной мести мужчинам инцидент с обжорой Колей уже не казался такой трагедией. Теперь Ирина смогла спокойно проанализировать причины провала. Во-первых, мужичонка оказался плохонький. «Это неконструктивно, – в голове Петровой ожил тот самый внутренний голос, о котором столько пишут в книгах, – ищи причину в себе».Ирина честно попыталась. Судя по всему, причина была очень простая: Коля Петровой не нравился. То есть абсолютно. И он это чувствовал. Как можно вести себя романтично с женщиной, которая на тебя смотрит, словно на подопытную крысу?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики