ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я не знала, назовет ли он это любовью, и мне было страшно спросить его об этом.
Возможно, он тоже страшился задать мне этот вопрос. В ту ночь нам было достаточно надежды, и мы могли не говорить об этом. Я просто любила его. Со дня нашей первой встречи в амбаре я знала, что люблю его — без повода, без причины.
Якобек склонил голову к моей груди и взял в рот сосок. Я выкрикнула его имя, когда наслаждение накрыло меня с головой, и спустя секунду он присоединился ко мне.
— Ты достала меня, — прошептал Якобек, словно я выстрелила ему в сердце.
Глава 18
Рано утром мы приняли душ, оделись, коснулись друг друга в последний раз и сели на диван перед камином. Нас отрезвил и разделил дневной свет. Мы знали, что нам предстоит тяжелый день. Мне предстояло рискнуть всем, что я любила, ради спасения того, что я любила.
— Сначала я поговорю с Эбби, — сказала я Якобеку. — Потом поеду домой в Долину, мы сядем с Дэвисом вдвоем, и я расскажу ему правду о его отце, о нашем браке и о Бэби. Что будет потом, я даже представить не могу.
— Никто не может. Но ты поступаешь правильно. Я мрачно посмотрела на него.
— Неужели? Я в этом не уверена. Мне очень страшно, Джейкоб, и если бы я могла продолжать все скрывать, я бы так и сделала. Но господь свидетель, будет лучше, если Дэвис услышит все факты от меня, а не от какогони-будь репортера.
Якобек кивнул:
— Тогда идем.
— Ты поговоришь с Эдди? Пусть она поможет моему сыну понять, что я хотела только добра, когда скрывала правду. Господи, я и Эдди не хочу огорчать. Я не хочу, чтобы она думала, что попала в семью, где прячут некрасивые тайны и прикрываются ложным понятием чести.
— Во всех семьях есть некрасивые секреты, все прикрываются ложным понятием чести. Посмотри на мою семью — и посмотри на меня.
— Джейкоб, в тебе нет ничего некрасивого или фальшивого. Ты самый настоящий из всех людей, которых я встречала.
Он откашлялся и сменил тему:
— Я поговорю с Эдди. Она сильная девочка. Сильнее, чем я думал. Даже Ал и Эдвина не представляют, насколько сильная у них дочь. А главное, в ее сердце есть сострадание. — Якобек помолчал. — С ними все будет в порядке, с ней и Дэвисом. Они подходят друг другу.
— Дэвис и Эдди еще очень молоды, — вздохнула, я. — Они думают, что любовь все преодолеет. Они ошибаются, но я рада, что они так думают.
— Ты хочешь сказать, что нам виднее? — спросил Якобек, глядя на меня.
Никогда не принимайте слова мужчины слишком всерьез, но и не пропускайте их мимо ушей. Я знала, что буду анализировать нашу ночь с Якобеком в другие ночи, возможно одинокие, когда он уедет и если уедет.
— Да, — наконец печально согласилась я. — Нам виднее.
Мы обменялись долгим взглядом, а потом он молча кивнул. Якобек не знал, что еще сказать, а я не знала, где взять силы, чтобы выслушать его. Ни один из нас не оказался настолько смелым, чтобы признать, что любить человека так же просто, как сказать об этом.
Внизу, в крошечном вестибюле гостиницы — настоящей стране чудес из рождественских фонариков и украшений, — я положила наш ключ на стойку. Якобек вышел на веранду, в одной руке неся мою небольшую сумку, а другой нашаривая в кармане сигары, с которыми не расставался. Я не торопилась отойти от стойки: мне не хотелось начинать этот день. Я смотрела на красивый бронзовый ключ, старомодный, тяжелый. Традиции… Ценности… Мне очень хотелось поставить крепкий замок на будущее моей семьи.
Внезапно я услышала с улицы приглушенный звук, словно большая собака пробежала по дорожке, усыпанной сухими дубовыми листьями. Я неохотно посмотрела через стеклянные двери — и замерла, пораженная. Во дворе стоял Дэвис. Он покачивался, его гневное лицо было залито слезами, сжатая в кулак рука отведена назад. Якобек стоял напротив него, чуть расставив ноги, спиной ко мне. Он поднес руку ко рту, потом опустил, и я увидела кровь на его пальцах.
Мне стало нечем дышать. Я бросилась на улицу, уронив пальто, которое висело у меня на руке, и встала между Дэвисом и Якобеком, у которого изо рта текла кровь.
— Тебе хотелось ударить меня с первого дня, — сказал он Дэвису.
Мой сын с горечью посмотрел на него.
— Это тебе за то, что ты спишь с моей матерью. — Его синие глаза, такие же, как у его отца, были полны ярости и боли. — И за то, что помог моей матери скрывать правду. Оказывается, все, что она внушала мне о любви, о браке и о чести моего отца, было ложью.
Господи, Дэвис все узнал!
* * *
Пока накануне вечером мы с Якобеком исповедовались друг другу и разрабатывали планы на будущее, полагая, что все еще контролируем мир, этот мир рассыпался в прах из-за гнусных сплетен. Слишком часто гласность из уважаемого общественного идеала превращается в слабое прикрытие для жажды грязных подробностей. Мы так привыкли считать жизнь других людей развлечением для нас, что право на личную жизнь не стоит и гроша, а факты значат и того меньше.
Пока Эдди дремала в спальне в Долине, положив голову на мокрую от слез руку с очередным умоляющим письмом от ее матери, мой сын спустился вниз на кухню, чтобы налить себе стакан молока. Отсутствие Якобека его не волновало — он не догадывался, что Ник поехал в Чаттанугу.
Зазвонил его сотовый телефон. Эдди запрограммировала его так, что он играл несколько тактов песенки «Господь не создавал маленькие зеленые яблочки». Дэвис отправился искать телефон и нашел его на столе у двери на заднюю веранду, украшенной гирляндами и яблочным орнаментом. Телефон лежал среди рабочих рукавиц, коробок с кормом для рыбок кои и папок с документами на отгрузку заказанных яблочных консервов. За неделю до Рождества мы готовы были побить все рекорды по продажам.
Хмурясь, Дэвис посмотрел на настенные часы в форме яблока, где черенок показывал на полночь. После нескольких месяцев, которые все провели, избегая звонков всяких сумасшедших и журналистов, мы сменили номера, за исключением линии «Фермы Хаш», и они теперь не были внесены в справочник, но Дэвис все равно не мог с легкостью относиться к ночным звонкам.
— Говорит Дэвис Тэкери. Довожу до вашего сведения, что сейчас полночь и моя жена уже спит. Так что если ваши новости не покажутся мне достаточно важными…
— Мистер Тэкери, — произнес самодовольный мужской голос, — это Хейвуд Кении. Я звоню из Чикаго. Я бы посоветовал вам разбудить вашу жену. Потому что завтра утром, мистер Тэкери, я собираюсь рассказать всем историю о ее родственниках со стороны мужа. Возможно, ей захочется прокомментировать ее до того, как она прозвучит в эфире на всю страну. Я на это очень надеюсь.
Моему сыну оставалось только стоять и слушать в безмолвном ужасе, пока Кении излагал весьма неприглядные детали из жизни его отца. Когда Кении сообщил, что Бэби — его сводная сестра, Дэвис сказал:
— Я должен идти.
Он положил телефон, обернулся и увидел перед собой Эдди. Она напоминала беременное привидение в байковой ночной рубашке с рисунком из крошечных яблок, которую я ей подарила.
— Кто звонил? — спросила она, с тревогой глядя на мужа. — Все в порядке?
Мой сильный, взрослый сын не смог заставить себя ответить. Он рухнул на стул, который его отец сделал из яблоневого дерева, а я украсила спинку резьбой (редкий плод совместного труда его родителей), уронил голову на руки и заплакал.
* * *
Якобек стоял перед гостиницей в Чаттануге с окровавленным ртом, опираясь одной рукой о мое плечо, а другой обнимая за плечи моего сына. Тот позволил ему это утешение после того, как пролил кровь чужака, а его отец превратился в запятнанный позором призрак.
— Где Эдди? — тихо спросил Якобек.
— Направляется в Вашингтон. — Я никогда не видела у Дэвиса такого несчастного лица. — Эдди уверена, что ничего этого не произошло бы, если бы она не вышла за меня замуж. Она винит себя в том, что секреты нашей семьи стали всеобщим достоянием.
— Поезжай за своей женой, — сказала я.
— Поверь мне, я так и сделаю. Но сначала я хочу получить от тебя ответы на некоторые вопросы. — Дэвис покачнулся. — Ты любила папу, или это тоже было ложью?
Если твой сын говорит тебе такое, то внутри тебя поселяется маленькая смерть.
— Это не было ложью. Я его любила.
— Тогда я ничего не понимаю. Ты никогда бы не позволила украсть у тебя даже самое никчемное яблоко, так как же ты позволяла отцу спать с другими женщинами?
— Бывали годы, когда он исправлялся, бывали годы, когда я в ,нем нуждалась. Но бывали годы, когда мы спали на разных концах огромной кровати и касались друг друга только случайно. Ты думаешь, брак — это так просто? Думаешь, есть простое объяснение всему этому? Брак — это не только совместная жизнь с тем, кого ты любишь. Или даже не любишь. Мы с твоим отцом с самого начала не должны были быть вместе. Но мы стали партнерами. Мы стали родителями. Мы не обязаны были быть счастливыми друг с другом. Мы просто должны были вырастить сына, который мог всегда на нас рассчитывать. И мы это сделали.
— Но ты могла мне сказать! Сколько раз я спрашивал себя, почему ты не ездишь вместе с ним на соревнования, почему я никогда не видел, чтобы вы держались за руки или целовались. Я думал, что ты просто… преисполнена достоинства. Господи!
— Твой отец хотел, чтобы у тебя была полная семья. Этого хотела и я. Они с Мэри Мэй очень пострадали в детстве. Твой отец знал, каково это — быть ребенком без родителей и настоящего дома. Я тоже это представляла, потому что рано потеряла отца. А моя мать умерла, когда мне было только шестнадцать. Разве ты был бы счастливее, если бы твои родители развелись? Был бы ты счастливее, если бы родители ссорились в твоем присутствии, а твой отец навещал тебя только по расписанию, установленному судьей?
— Дело не только в этом! Как ты могла ничего не сказать мне о Бэби? Я мог прожить всю жизнь и так и не узнать, что у меня есть сестра. Я имел право знать об этом! А у нее есть право знать, что я ее брат!
— В то время я приняла самое оптимальное решение.
— Потому что папа хотел воспитать Бэби, скрывая ее происхождение из уважения к тебе и ко мне? Потому что он хотел взять на себя ответственность?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики