ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Я отпихнула пустые стулья в сторону и загнала Кении в угол. Еще удар.
— Это за то, что ты плюешь на весь мир со своей башни из слоновой кости, когда такие, как Якобек, защищают этот мир! — Удар. — И, наконец, это за то, что ты злоупотребляешь свободой слова и превращаешь жизнь достойных людей в ад ради своего грязного, недостойного шоу. — Удар, удар, еще удар.
После этого Кении упал на колени, прикрывая голову руками, — воплощенное смирение и унижение. Я посмотрела на него с высоты своего роста, как кошка смотрит на мышь, которая перестала шевелиться.
— Ты меня чертовски утомил, — объявила я и швырнула в него ветку.
Я развернулась и посмотрела на собравшуюся толпу. Все вскочили со своих мест. В задней части зала люди вскарабкались на столы, чтобы лучше видеть. Я видела много любопытных лиц. Раздались сдержанные аплодисменты.
— Если вы аплодируете мне искренне, — обратилась я к присутствующим, — тогда это дорогого стоит. Не слушайте его шоу! Говорите людям правду, которая скрывается за его ложью! И не смейтесь над несчастьями, которые Хейвуд Кении навлекает на других. Сегодня он говорил обо мне и моих близких. Но завтра Кении может взяться за вас и вашу семью.
Люди расступились. Риторика с южным акцентом и немного сумасшедшего блеска в глазах всегда заставят людей расступиться. Я вышла на холодную улицу, гадая, не арестуют ли меня за нападение на национальную медиа-знаменитость, прежде чем я доберусь до аэропорта. Несколько ошарашенная, я свернула за угол и наткнулась на высокую мускулистую женщину в спортивном костюме.
Люсиль!
— Я приехала в Вашингтон как раз тогда, когда вы уезжали, — объяснила она. — Президент попросил меня присмотреть за вами. Так что я тайком следовала за вами от самой больницы.
— Мне неприятно тебе говорить, но у меня проблемы. Я только что отхлестала яблочным прутом Хейвуда Кении. На публике, при свидетелях.
— Я знаю, — Люсиль взяла меня под руку и махнула в сторону темного седана, стоявшего чуть дальше. — Все это время вас охраняли. Мы предполагали, что вы поедете к Кении. Честно говоря, миссис Джекобс сказала, что готова поспорить на деньги. У нее хороший инстинкт.
— Эдвина — любящая мать и дикая женщина. Так же, как я. Она знает, что по некоторым счетам надо платить.
Еще один агент возник словно из воздуха и распахнул передо мной дверцу. Люсиль втолкнула меня в машину и села рядом.
— Обратно в аэропорт, — приказала она водителю, потом посмотрела на меня. — Президент и миссис Джекобс сказали, что будут лично представлять вас в суде, если против вас будут выдвинуты обвинения в нападении.
— Эдвина это сказала?! До того, как отчистила костюм от гнилого яблочного пюре, или после?
— После. И знаете, Хаш, я, конечно, пристрастна, как ваша будущая невестка, но все-таки… — Люсиль откашлялась. — Вы только что заняли место рядом с полковником в моем пантеоне героев.
Я покачала головой.
Герои не бывают такими одинокими.
Глава 20
Я проснулся с чувством, что у меня внутри что-то изменилось. И не только потому, что мне заштопали легкие и порванные артерии. Нет, произошло что-то более серьезное. Я ощутил странную легкость.
Полусонный, я поднял левую руку и посмотрел, что колет мне ладонь. Я моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд, и наконец разглядел маленькое деревянное распятие, свисающее с моей руки на золотой цепочке. Только один человек мог вырезать святую вещь из обыкновенного дерева.
— Хаш! — хрипло произнес я и попытался сесть.
— Она уехала домой. Хаш не знала, нужна ли она тебе, захочешь ли ты видеть ее здесь.
Это был голос Ала. Он положил руку мне на плечо, пытаясь удержать от резких движений, потом сел на стул рядом с кроватью. Я был таким слабым, что без возражений снова опустился на подушку. Захочу ли я видеть ее? Нужна ли она мне? Я не мог выразить словами, насколько сильно нуждаюсь в ней!
Горло саднило от трубок анестезии. Я сжал в руке распятие, впечатывая Хаш в мою ладонь. Ал наблюдал за мной.
— Не пытайся разговаривать, просто послушай.
Он рассказал, что сделала Хаш с Хейвудом Кении ради меня. Я плохо соображал, мои нервы были одурманены наркотиками, но по коже медленно поползли мурашки. Ал продолжал:
— Она вела себя как героиня; а то, что ты герой, я знал всегда. Дурацкие слова — герой, героиня, такие затасканные, тривиальные. Но в вашем случае это правда. — Он помолчал, потом судорожно глотнул. — Ты мог подумать, что мы с Эдвиной перестали верить в твою человечность много лет назад, но ты ошибаешься. С того самого дня, как я привез тебя к нам из Мексики, мы знали, что ты особенный. Тебе дана способность видеть добро и зло с такой ясностью, что нам остается только позавидовать. Я знаю, мы разочаровали тебя, но ты никогда не разочаровывал нас. Ты и наш герой тоже.
— Забудь об этом, — проскрипел я. — Я примирился с тем, какой я. Я забочусь о моей семье. Я не могу спасти мир, но…
— Ты сделал свою работу, Ник. Теперь пришло время спасти себя самого. — Он молча смотрел на меня. — Если ты не любишь Хаш Тэкери, это твое личное дело.
Но если любишь, то тебе надо сказать об этом ей. Не мне, не Эдвине, не стенам этой палаты, не себе самому. Ей. — Ал встал. — А теперь отдыхай. Мы любим тебя, Ник. — Он похлопал меня по плечу и вышел в коридор.
Неловкими пальцами левой руки я медленно, методично обвел цепочку вокруг шеи и застегнул замок.
Прошу тебя, господи, дай мне достаточно сил, чтобы поскорее встать с этой постели и сделать то, что я должен сделать!
* * *
— Привет, Ники, — раздался у моего уха нежный шепот Эдди.
Я открыл глаза и сказал:
— Привет, детка. Тебе не следовало приходить.
— Они не могли удержать меня, но я пообещала заглянуть только на минутку. Дэвис ждет меня в холле. И мама тоже. — Она кончиками пальцев убрала волосы с моего лба. — Когда я была маленькой, я представляла, как ты в блестящих рыцарских доспехах сражаешься с драконами где-то в лесу. Папа был королем того королевства, которое ты защищал, мама — королевой, а я принцессой. И я говорила своим друзьям, что нам совершенно нечего бояться, потому что мой рыцарь, сэр Ники, держит всех драконов под контролем. — Она улыбнулась сквозь слезы. — Теперь я знаю, что это была не только сказка.
— Принцесса Эдди, я по-прежнему к вашим услугам.
— Принцесса Эдвина Марджори Никола, — поправила она.
— Бедная девочка! Три совершенно невероятных имени.
— Тс-с, Ники. Я пришла попросить тебя об одолжении. Сделаешь?
— Только скажи что.
— Будешь крестным моего малыша? Я долго молчал.
— А что думает Дэвис?
— Он тоже тебя об этом попросит. Но я хотела сделать это первой.
— Почту за честь. — Я откашлялся, отвернулся к окну, потом снова посмотрел на Эдди: — А что еще?
— Я хочу, чтобы ты уехал.
— Что?
— Уезжай. Возвращайся туда, где твое место. И не говори, что ты не знаешь, о чем я прошу, Джейкоб. — Она встала.
— Я намеревался…
— Тс-с! Ничего не говори. Лучше послушай, что скажет тебе твое сердце.
Эдди поцеловала меня в макушку, поправила одеяло, улыбнулась и вышла из палаты. Она ступала осторожно, прикрывая руками живот, словно оберегая ребенка, которого я бы тоже с радостью защищал, как когда-то защищал ее.
Я на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, то у постели уже стояла Эдвина и тоже поправляла мне одеяло.
— Неужели я совсем уже вышел в тираж? — сказал я.
— Пока нет. Но если подождешь еще несколько лет и не женишься, то выйдешь наверняка. Ты станешь сморщенным, как… сухое яблоко. — Она состроила гри-маску: — Опять эти яблоки! У меня патологическая одержимость ими.
Эдвина подвинула стул поближе и села. Ее лицо и голос смягчились.
— Николас… — грустно сказала она.
— Со мной все в порядке.
— Нет, не в порядке! Мы позволили тебе бродить по миру все эти годы, не сказав тебе то, что следовало.
— Все чувствуют себя рядом со мной неуютно, это нормально.
— Неуютно? Ты хотел сказать, что тебя боятся? Я кивнул, и Эдвина вздохнула.
— Когда Ал привез тебя в Чикаго, чтобы ты жил с нами, я в самом деле боялась тебя, признаю. Но, вероятно, не больше, чем ты боялся меня.
— Ты права, согласен. Ты напугала меня до полусмерти.
— Но мне понадобилось совсем мало времени, чтобы увидеть, что у тебя врожденное чувство справедливости, что ты по натуре честен и добр.
— Тебе подсказали это черепа койотов?
— Именно так. — Она усмехнулась, но тут же снова стала серьезной. — Мне так жаль, что мы с Алом читали тебе проповеди о нравственности, когда ты исповедовал кодекс долга и самопожертвования куда более строгий, чем наши нравоучения! К сожалению, когда ты больше всего нуждался в нашей поддержке, мы оказались лицемерами.
— Нет. Вы были честными. Вот почему я полюбил вас обоих. И люблю до сих пор.
Эдвина вытерла глаза, протянула руку и коснулась деревянного распятия на моей груди. Ее губы плотно сжались.
— Если ты не будешь осторожным, тебе останется только петь баритоном в хоре евангелистской церкви Урожая с песней в округе Чочино.
Я начал было что-то говорить о моих планах, но она встала:
— Не надо ничего говорить. И знаешь что, Николас? Я понимаю, что с годами превратилась в монстра. Я собираюсь измениться. Договорились? Отдыхай.
Она выключила свет над моей кроватью и ушла. Я лежал в темноте, один, сбитый с толку. Мне наконец было что сказать, но никто не хотел слушать. Хотя нет, одна женщина меня обязательно выслушает.
Мне просто надо добраться до нее.
* * *
Иногда мы словно возвращаемся назад сквозь годы и видим некий момент в нашей жизни именно таким, каков он есть в действительности. Это напоминание о том, как далеко мы зашли. Я сидел на краю моей больничной кровати на заре, потея от усилий, сосредоточившись исключительно на том, чтобы одеться. Я не должен был сидеть и уж тем более не должен был никуда идти. Я сумел натянуть старые брюки и даже застегнуть «молнию», но запутался в пуговицах рубашки.
В палату вошел Билл Снайдерман. Тот самый франтоватый ублюдок, который приходил ко мне в больницу в Чикаго почти двадцать лет назад.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики