ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сияющая белая рубашка была застегнута наглухо. Тому, как он носил темный деловой костюм и шелковый галстук, позавидовали бы манекены в витринах самых дорогих магазинов.
Старший советник Ала посмотрел на меня сверху вниз с тем же брезгливым неодобрением, что и раньше.
— Надеюсь, ты снова исчезаешь, Ник?
— Ты достаточно умен для человека, у которого воротничок рубашки преграждает доступ кислорода к мозгу.
— Ты выглядишь не слишком хорошо. Нет никакой надежды на то, что по дороге на улицу ты упадешь и умрешь?
— Что ты, Билли, не смущайся! Я знаю, что тебе будет меня не хватать.
Его седеющая черная бровь взлетела вверх.
— Я пришел сказать тебе только одно. Я всегда считал, что из тебя вышел бы отличный мертвый герой.
— Как мило! Где ты был вчера, когда из-под меня надо было вынести судно?
Билл поднял руку:
— Почему бы тебе не вернуться к своей фермерше, не держаться подальше от президента и не попытаться стать хорошим живым героем?
Мы обменялись долгими взглядами.
— Черт побери, ты начинаешь мне нравиться, — пробормотал я.
Мы оба вздрогнули от такой новости. В палату вошел Дэвис, одетый для долгой поездки в старые джинсы и теплую куртку.
— Готов?
— Я уже родился готовым, — ответил я.
* * *
Не могу не привести вам заголовки из некоторых крупных газет.
«Свекровь Эдди Джекобс Тэкери выпорола Хейвуда Кении!»
«Кении струсил. Переживет ли его имидж крутого радио-мачо такой позор?»
«Кении не будет подавать иск. Как говорят, он хочет, чтобы об инциденте поскорее забыли».
«Племянник президента — это национальное достояние», — сказал кардинал чикагской епархии. Он осудил шоу Кении».
А вот этот мне понравился больше всех:
«Две радиостанции уже отказались от трансляции шоу Хейвуда Кении. Остальные могут последовать их примеру».
Отличные новости, но им не удалось утешить меня в тот день, когда я вернулась в Долину. Я закрыла ферму и отправила родственников по домам. С серого неба лил ледяной дождь, надвигались холода. Самый замечательный и самый ужасный сезон сбора и продажи яблок остался позади. Мне хотелось свернуться калачиком под одеялом и лелеять свою тоску… Меня разбудил телефонный звонок.
— Хаш, это Мэри Мэй.
— Мэри Мэй!
— Я в Майами, здесь страшная жара, и я собираюсь подняться на круизный лайнер, только… Я никак не могу перестать плакать.
— Возвращайся домой!
— Ох, Хаш, я так хотела забыть прошлое и найти себе хорошего мужика на этом теплоходе! Но потом мне позвонила кузина Мейфло и рассказала о Якобеке. А потом я увидела новости о тебе и Кенни. Я подумала, что действительно нужна тебе в Долине. То есть я хочу сказать, что тебе специалист по связям с общественностью нужен больше, чем мне — хороший парень.
— Мэри Мэй, я даже представить себе не могу, что стану делать, если ты не вернешься!
— Я не знаю, что теперь думать о моем брате. Я просто не представляю…
— Мы с тобой поговорим. Мы найдем способ, как нам вспоминать о нем, вспомним и хорошее, и плохое.
— Я вот еще о чем хотела спросить… Ты сможешь любить меня по-прежнему как свою золовку, хотя ты никогда не любила моего брата?
— Ох, Мэри Мэй, любовь — она как яблоки. Каждое семечко не похоже на остальные, даже если все они с одного дерева. Конечно, я люблю тебя. И, разумеется, ты остаешься моей любимой золовкой. Возвращайся домой!
— Хорошо, Хаш, хорошо. — Она перестала плакать и собралась с силами, чтобы крикнуть кому-то на теплоходе: — Принесите обратно мои вещи, прошу вас!
Поговорив с Мэри Мэй, я вышла на улицу, в холодный туманный день и пошла в сад, размышляя о том, как я сумела сохранить единство семьи вопреки тому, что натворила.
«Посади хорошие семена, и урожай будет добрым», — прошептала Большая Леди.
— Что посеешь, то и пожнешь, — вслух сказала я. — Я это знаю. Но что, если мужчина, умеющий укрощать пчел, не выказал никакого намерения вернуться ко мне весной или позже?
Нет ответа. Я была одна.
Я долго ходила в тумане по саду. Мои джинсы и свитер пропитались водой, но я все равно бродила между деревьями, по террасам на склоне горы, по могилам солдат, пока не спустилась по холму вниз, к новым посадкам и Амбарам. Я смотрела на пустые павильоны, усыпанную гравием парковку, уходящую вверх Садовую дорогу Макгилленов, закрытые ворота. Пустота и обособленность окружили меня вместе с тающим светом вечера. Меня ждали пустые дни и ночи. Я села на опушке садов в наступающих сумерках и заплакала.
Я все еще плакала, когда услышала издалека шум тяжелых машин. Я нахмурилась и посмотрела на шоссе. Грохот стал ближе. Несколько военных автомобилей следовали один за другим. Я смотрела во все глаза. Первая машина остановилась у моих ворот, и со стороны пассажира выпрыгнул Дэвис. Мой Дэвис. Мой сын. Это был его второй незапланированный визит за год. Он начал сезон урожая, удивив меня, и закончил его, удивив еще больше. Он не видел, что я смотрела на него, открыв рот, с опушки сада, потому что возился с ключами.
Дэвис открыл ворота. Солдат помог ему откатить их в сторону. Потом Дэвис и солдат забрались обратно в машину. Караван — или конвой, не знаю, как правильно, — медленно въехал на территорию фермы.
Я побежала к нему навстречу и остановилась одновременно с машинами. Шум моторов стих. Шепот мягкого влажного ветра гор наполнил тишину. Дэвис увидел меня и поднял в приветствии руку. Потом махнул рукой в сторону машины в середине колонны, и мои ноги словно приросли к гравию.
Мужчины и женщины в военной форме выходили из военных машин. Некоторые несли медицинское оборудование, другие были просто эскортом. Они все подошли к одной из машин, помогая вылезти человеку, которого я не могла разглядеть. Этот медленно двигавшийся мужчина был высоким и темноволосым, пожившим и многое повидавшим. В армейской куртке, фланелевой рубашке и старых армейских брюках, он отмахнулся от помогавших ему, потом повернулся ко мне. Он пошел мне навстречу очень медленно, иногда останавливаясь, но упорно.
Якобек!
Я побежала к нему.
— Ты не должен был уезжать из больницы, Джейкоб! О, Джейкоб!
— Я хочу быть фермером и выращивать яблоки, — сказал он.
Я обняла его за шею и поцеловала, и он поцеловал меня в ответ, обняв одной рукой за плечи, а другой за талию. Я постаралась не слишком прижиматься к нему, помня о его ранении, но он прижал меня к здоровому боку, и мы крепко обнялись.
— Тогда добро пожаловать домой, — прошептала я.
Глава 21
Месяц спустя
Поездка в Вашингтон, чтобы увидеть первенца Эдди и Дэвиса, была первым большим путешествием Якобека после ранения. Он выздоровел полностью. Но что самое удивительное, мы с ним стали, как бы это сказать, настоящей парой. Да, именно так. Для Якобека месяц моего усиленного внимания и внимания всего округа Чочино, хорошо продуманная смесь разговоров по душам и нежного секса сделали чудеса. Чудо произошло и с ним, и со мной.
Мы помирились с Дэвисом, и жизнь снова вошла в нормальное русло. Представитель следующего поколения нашей семьи должен был вот-вот появиться на свет — не под яблоней, а в оборудованном по последнему слову родильном доме округа Колумбия. Эдди и Дэвис выбрали именно его за близость к городу, и секретная служба их выбор одобрила.
В специальной комнате для маленьких посетителей Бэби уже успела подружиться с полудюжиной детей из семей Джекобс и Хэбершем. Джекобсы были зазнайками, но вполне добродушными, а вот Хэбершемы казались слишком чистенькими для детей моложе двенадцати лет и были немного заносчивыми, как Эдвина.
— Я Уолфорд Хэбершем Четвертый, — высокомерно сказал один мальчик, знакомясь с Бэби. — А ты — та самая дикарка с гор?
Она даже глазом не моргнула, ни одной темной длинной ресничкой Тэкери. Бэби уже решила, кем хочет быть, и была готова всем рассказать свою историю.
— Я Хаш Макгиллен Шестая, — ответила она Уолфорду. — Так что не пудри мне мозги.
Наблюдающая за детьми, как мать-тигрица, Люсиль довольно улыбнулась.
Мы с Эдвиной стояли в маленькой комнате ожидания. Ал, Якобек и Логан курили сигары на улице в темноте под падающим снегом. Я хотела тоже закурить трубку, но забыла ее дома, потому что собиралась в спешке, когда нам позвонили и сообщили, что у Эдди уже начались схватки. Мэри Мэй осталась дома, чтобы отвечать на звонки и подготовить прессрелиз. Она решила организовать конкурс на лучшее название кондитерского изделия в честь младенца. Я сказала ей, что против этой затеи, но она была преисполнена решимости.
Неожиданно Эдвина обняла меня сильной рукой, словно мы были подружками.
— Я собираюсь организовать весной свадьбу для вас и Николаса, — объявила она.
Я удивленно посмотрела на нее.
— Спасибо, что сообщили нам об этом.
— А в чем проблема? Вы же определенно сказали, что женитесь.
— Это так, но почему вы решили, что я позволю вам заниматься нашей свадьбой?
— Разве вам не хочется выйти замуж в Белом доме? Я уставилась на нее:
— Вы что, шутите?
— Я не шучу, — строго ответила она. — Я уже спросила Николаса, не возражает ли он, и он сказал, что решать вам.
Я на мгновение потеряла дар речи.
— И вы хотите это сделать ради меня?
— Нет, это ради Николаса. Вы просто необходимый элемент для его счастья.
— Понятно.
Она хмыкнула и отвернулась.
— Так вы согласны?
— Эдвина, я полагаю, что вы стараетесь быть со мной милой. Могу сказать только одно: на это больно смотреть.
— Вы либо принимаете это мое чертово предложение, либо нет!
— Я принимаю.
— Отлично.
— Спасибо, ваше высочество.
— Заткнись!
Мы обе посмотрели на закрытые двери родильного отделения.
— Ты осенью всегда занята своими яблоками, — вдруг сказала она, — так что это время года я буду проводить с моим внуком.
— Согласна. А я буду проводить с моим внуком зиму, весну и день летнего солнцестояния.
— День летнего солнцестояния? Почему? Это что, особый яблочный праздник? Ритуал?
— В каком-то смысле. В этот день начинается сбор урожая. Мы собираемся всей семьей в саду и готовим тушеные зеленые яблоки по особому рецепту индейцев чероки.
— Тушеные зеленые яблоки?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики