ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


И что мама проживет достаточно долго, чтобы увидеть это.
Но этого не случилось. Мать защищает тебя только до своей смерти, а потом тебе приходится самой заботиться о себе.
Глава 2
За неделю до моего шестнадцатилетия мама умерла от перитонита. Я помню, как сидела под знаменитой яблоней холодной зимней ночью после ее смерти. Я завернулась в одеяло, одной рукой прижимала к себе Логана, а другой обнимала ствол дерева, как будто в эту яблоню переселилась душа нашей матери. Я плакала, я разговаривала со старой яблоней, которую все называли Большой Леди, и в тот момент, исполненный одиночества и отчаяния, я верила, что она слушала меня и отвечала мне.
Держись за землю, Хаш. Держись крепче за меня, пусти свои корни рядом с моими.
«Я так и сделаю, — шептала я в ответ. — Я никогда не отпущу тебя».
Но в мою жизнь вмешались силы, недоступные моему пониманию. Я сидела в зале окружного суда, маленькой комнате с сосновыми панелями на стенах, пока адвокаты обсуждали наше с братом будущее и будущее нашей фермы.
— Ваша честь, ребенок в таком нежном возрасте, как Хаш, не может осуществлять должный контроль за огромным садом и домом, — пел адвокат Мак Кро-форд. Он вел дело от имени двоюродного брата моего отца, которого папа ненавидел. «Аарон Макгиллен просто жадный сукин сын». Я не раз слышала от папы эти слова.
— Мистер Аарон Макгиллен всем известный бизнесмен, ему принадлежит кондитерская на новой автостраде, — продолжал Кроуфорд. — Он готов купить ферму по рыночной цене, что позволит юной мисс Хаш и ее бедному маленькому осиротевшему брату получить достаточное количество денег, чтобы жить безбедно.
Наш старый и очень дешевый адвокат Фред Карлайл, который пил бурбон в своем офисе недалеко от здания суда и носил накладку из фальшивых рыжих волос, чтобы скрыть плешь на макушке, театрально поднялся.
— Ваша честь! — прорычал он. — Аарон Макгиллен обсчитывает собственных официанток и лишает их чаевых!
Присутствующие Макгиллены торжественно кивнули, подтверждая его слова. Наша большая семья поддерживала меня. Но на судью слова Карлайла не произвели никакого впечатления, и я снова застыла на своем месте. От запаха мяты и бурбона, исходившего от мистера Карлайла, меня едва не выворачивало. Пот тек по моей груди, и дешевое платье, купленное в магазине подержанных вещей, прилипало к коже. За моей спиной Логан ерзал на скамье между Мэри Мэй и Дэви. Наконец мой пухленький братик громко прошептал, как сделал бы на его месте любой пятилетний ребенок:
— Хаш! Ну Хаш! Пойдем домой!
Я обернулась к нему и прошептала в ответ:
— Братишка Логан, я изо всех сил стараюсь сохранить наш дом, чтобы мы могли туда вернуться. Этого хотели бы наши мама и папа.
После этих слов несколько моих родственниц заплакали.
Судья Редмен, краснолицый дородный старик, куривший тонкие сигарки с фильтром во время процесса, отмахнулся от мистера Карлайла и указал на меня:
— Мисс Макгиллен, не кажется ли вам, что я был бы дураком, если бы доверил шестнадцатилетней девушке управление фермой?
Я встала, вцепившись в маленький кейс, который выторговала на блошином рынке в Далиримпле, и сказала очень отчетливо:
— Да, ваша честь, вы были бы дураком, если бы я была обычной шестнадцатилетней девушкой. Но так как я необычная девушка, то вы будете дураком, если этого не сделаете.
Люди в зале охнули. Судья нахмурился и затянулся сигаркой так глубоко, что пепел не упал на стол.
— Расскажите мне, мисс Макгиллен, как вы намерены помочь мне, дураку, справиться с этой задачей.
Я открыла кейс, повернула его так, чтобы Редмену было видно, и высыпала содержимое на стол. Связки двадцатидолларовых купюр едва не свалили подозрительно пахнувший мятой стакан с водой, к которому время от времени прикладывался мистер Карлайл. Правительственные бонды и акции оказались сверху.
— Вот мои активы, ваша честь. Я заработала это за последние четыре года, продавая яблоки у дороги. Мама не хотела брать много из моих заработков. Она настояла на том, чтобы я сохранила большую часть. Так я и поступила. — Я указала на разные пачки. — Наличные, акции, бонды. Всего на пять тысяч двести восемьдесят пять долларов и двадцать семь центов согласно последним рыночным ценам, указанным во вчерашнем номере «Газеты Атланты», ваша честь.
Зал ожил, все принялись перешептываться. Судья стукнул молотком.
— Мисс Макгиллен, вы удивительная девушка. Все так говорят. Теперь и я не могу не согласиться с этим утверждением. Но вы должны получить образование и заботиться о младшем брате. Ваша мама хотела, чтобы вы учились в колледже. Как вы собираетесь одновременно продавать яблоки, воспитывать брата и получать образование?
— Я сейчас оканчиваю школу — на год раньше, чем принято. Лига женщин-фермеров готова оплатить мое образование. Этих денег достаточно, чтобы проучиться первый курс в колледже Северной Джорджии. Я буду ежедневно ездить туда и возвращаться обратно. Бабушка Мэри Мэй и Дэви Тэкери согласна присматривать за моим братом, пока я буду на занятиях. А по вечерам я смогу работать на ферме.
Мак Кроуфорд фыркнул.
— У девочки хорошие намерения, ваша честь; никто не сомневается в том, что она достойная юная жительница нашего города. Но это просто неразумно, ваша честь, оставлять ей контроль за двумя сотнями акров садов. Вы должны понять, что эта долина — священное для Макгилленов место. О нем должен заботиться взрослый мужчина, носящий фамилию Макгиллен, который…
— Который недоплачивает собственным официанткам! — повторил мистер Карлайл.
Все рассмеялись, а у меня упало сердце.
Судья оперся на локоть и посмотрел на Кроуфорда.
— Скажите мне, мистер Кроуфорд, вам самому удавалось когда-нибудь скопить пять тысяч долларов?
— Но это не относится к делу, ваша честь.
— Нет, это как раз к делу относится. А как насчет вас, мистер Макгиллен? Вы можете предъявить такое количество наличных и ценных бумаг в данную минуту? — Судья повернулся к Аарону, который сидел в первом ряду — худой, суровый, в дорогом костюме. Я еще раньше решила, что если это будет зависеть от меня, то ноги его не будет на нашей ферме. Аарон нервно заерзал:
— У меня есть вложения, ваша честь. Не наличные, разумеется, но у меня приличный доход.
Судья Редмен улыбнулся.
— Возможно, мне следует вызвать ваших официанток и попросить их рассказать о вашей методике управления.
Присутствующие засмеялись, а мистер Карлайл снова подал голос:
— Слушайте, слушайте! Я же вам говорил!
— Вы, вероятно, шутите? — напряженно поинтересовался Аарон. — Только полный невежда может оставить ферму молоденькой девчонке, у которой даже работников нет. Кто поможет ей собрать урожай?
— Вы называете полным невеждой меня? — поинтересовался судья.
— Что вы, ваша честь, конечно, нет. Но бедной крошке Хаш некому помочь…
— Какого черта врать? Я ее помощник! — на весь зал заявил Дэви.
Он вскочил, словно солдат, готовый к бою. Я повернулась на своем стуле и посмотрела на него. Семнадцать лет, шесть футов два дюйма роста, гибкий и сильный, глаза сияют под длинными ресницами, и эти кудрявые волосы Тэкери… Добавьте к этому немалую дозу очарования, и вы поймете, почему я так любила его, хотя он был безнадежным болтуном.
Дэви продемонстрировал всем, как поправляет галстук под кожаной курткой.
— Я взрослый мужчина, — заявил он. — И я чертовски серьезно отношусь к разведению яблонь.
Большинство моих родственников округлили глаза. Остальные хохотали в голос. Даже судья не мог сдержать улыбку.
— Я слишком хорошо вас знаю, мистер Тэкери. Слова немного стоят, сынок, а ты рассыпаешь их бушелями.
Дэви замер. Обычно казалось, что он движется, даже когда стоит на месте, но только не в этот раз. Он посмотрел судье Редмену прямо в глаза, спокойно и уверенно. Господи, помоги! Меня подхватила волна трепета и восхищения. В эту минуту я верила в него. И понимала, что моя судьба решена.
— Ваша честь! — Голос Дэви звучал низко, совсем по-мужски. — Я клянусь вам моей душой, что сотру пальцы до костей, работая на Хаш Макгиллен. Я никогда не отвернусь от нее, никогда не предам ее доверие и буду рядом с ней всегда, когда буду ей нужен. Я знаю, что мне придется доказать это, и я докажу. Я готов на все ради ее блага. Только прошу вас, ваша честь, позвольте ей сохранить ферму. Она умрет без нее. А если умрет она, то и я умру.
У меня по спине побежали мурашки, на глаза навернулись слезы, и я поспешно смахнула их. Мэри Мэй, открыв рот, смотрела на своего брата, словно его подменили инопланетяне. В зале воцарилась мертвая тишина.
Длинный столбик пепла упал с сигарки судьи Редмена. Он положил ее в пепельницу и сцепил пальцы.
— Мисс Хаш, вам придется доказать, что я не дурак и не полный невежда. Попробуйте только испортить мою репутацию — и мы снова встретимся в этом зале! Вы меня понимаете?
Я встала, исполнившись надежды.
— Да, ваша честь.
— Хорошо. — Он сумрачно взглянул на Аарона Макгиллена, кивнул присутствующим в зале, поднял голову и объявил свой вердикт: — Контроль над «Фермой Хаш» в Долине передан мисс Хаш Макгиллен! — Редмен со стуком опустил молоток.
Толпа зааплодировала.
Я обернулась и посмотрела в сияющие глаза Дэви. Он покраснел, нахмурился и пожал плечами, вновь превратившись в привычного Дэви.
— Ну и дерьма же я нахлебался, — прошептал он.
Я протянула руку и коснулась его щеки. Он заморгал и затаил дыхание.
В тот момент я была уверена, что он любит меня так сильно, как я его.
Никто не верил, что я сохраню ферму. Меня настолько захватили заботы, что я едва успевала поднять голову. Но когда я это делала, то Дэви всегда оказывался рядом. Обаятельный, трепливый, он работал со мной рядом в саду больше, чем когда-либо раньше в своей жизни и чем ему пришлось работать потом. Зато все свободное время он посвящал гонкам и по-прежнему ездил слишком быстро, испытывая свою удачу. Почти все — мужчины, женщины, дети — начинали улыбаться, едва увидев его. Среди гонщиков он уже в те времена стал кумиром. Женщины-болельщицы щеголяли в майках с его номером — 52. Мужчины делали на него ставки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики