ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Горной козочкой скачет мое сердце навстречу веселью!
– Что? – осекся лейтенант, замерев в полуприсяде. – Так ты горец?
– Лучше гор могут быть только горы, – с видом знатока изрек незнакомец.
– Так, с этого места поконкретнее. Какие именно горы – Анды, Кордильеры, Гималаи, Уральский хребет?
– Если гора не идет к Магомету, Магомет идет к горе, – вежливо поддержал беседу больной.
– Ну, вот и молодец, – потирая руки от нетерпения, подскочил к его регенеративному «саркофагу» Забойный. – Итак, мы выяснили, что ты – Магомет.
Обгоревший протяжно вздохнул:
– О, пахлава моей селезенки! Газель твоей мысли увязла в болоте невежества.
– В болоте? – округлил глаза полицейский. – Ты издеваешься или как? Что у нас все-таки на повестке дня: леса, горы или болота? Нет, теперь мне совершенно ясно, что ты шпион. Кто еще станет так измываться над следствием? Ну-ка, отвечай не раздумывая: шерше ля фам? Но пасаран? Айн-цвай полицай?
– Твой язык изливает мудрость, но сердце скачет по ристалищу глупости, – сделал окончательный вывод обгоревший и, устало прикрыв глаза, отвернулся к стене.
Лейтенант обиженно нахохлился, пытаясь осмыслить последнюю фразу субъекта и сделать надлежащие выводы. Иван, со страдальческим выражением лица наблюдавший эту сцену, нервно заметался по заставленной аппаратурой каморке. Старший следователь вопросительно уставился на Птенчикова:
– Я ошибся, или этот огарок грубо оскорбил нашего лучшего сотрудника?
Но Иван не успел поделиться своим мнением на сей счет: будто вспомнив о чем-то необычайно важном, подследственный резво плеснулся в своем футляре. Схватившись за голову руками, обильно увешанными присосавшимися питательными капельницами, он принялся раскачиваться из стороны в сторону, расплескивая регенеративный раствор и горестно причитая:
– Я должен ее спасти! О, я должен ее спасти!
Забойный опасливо попятился, а Иван с криком: «Ему нужна наша помощь!» – ринулся в сторону палаты.
– Только не бейте пациента слишком сильно, он нам ещё пригодится! – понеслось ему вдогонку напутствие старшего следователя, с жадным любопытством припавшего к монитору.
Однако вопреки ожиданиям следователя, уверенного, что мэтр поспешил оказать всестороннюю поддержку попавшему в сложную ситуацию сотруднику полиции, Иван не только не стал применять физическое насилие к обгоревшему, а, напротив – бесцеремонно выпихнул из палаты самого лейтенанта Забойного! Оставшись с пострадавшим наедине, он подсел поближе к его «саркофагу» и вежливо произнес:
– О, столп мудрости и благочестия! Не таи обиду на моего друга – его глупость и так слишком тяжкое для него бремя.
Старший следователь замер у экрана: в его голове не укладывалось, как это можно быть «остолопом мудрости»? Незнакомец же перестал раскачиваться и заинтересованно обернулся к Ивану. Даже питательная маска не могла скрыть удивления, отразившегося на его лице. Немного поразмыслив, он бросил пробный камень:
– Отдай мне свой слух и взор…
– Да будет так! И поможет нам Аллах вместе достичь самого дна чаши твоих воспоминаний, – с готовностью подхватил Птенчиков.
Глаза несчастного радостно вспыхнули, но лишь для того, чтобы вновь померкнуть:
– Моя память была мне одеждой, – еле слышно пожаловался он. – А теперь нет на мне рубахи, кроме тоски.
– Ежели ты поражен бедой, облачись в терпение, – посоветовал ему Иван и осторожно предложил: – Позволь прохладе дружеской беседы залить горестный жар твоей души.
– Да украсится алмазами сокровищница твоих мыслей! – ответствовал обгоревший и, расслабленно вытянувшись в ванне, стал внимать тому, что проникновенно втюхивал ему Птенчиков.
– Неужели в деле замешаны сокровища? – почему-то шепотом произнес лейтенант Забойный, успевший переместиться из палаты пострадавшего в каморку к старшему следователю.
Это было последнее вразумительное предположение, которое смогли коллективно выработать начальник и подчиненный. Дальнейший смысл беседы мэтра Птенчикова и обгоревшего незнакомца ускользал от их понимания так же, как ускользает вода, просачиваясь сквозь песок. Словно бы никогда и не учили старший следователь и его помощник старотурецкий: нагромождения витиеватых словосочетаний не поддавались расшифровке.
Утомленный невнятностью зрелища, старший следователь начал подумывать о том, что было бы неплохо плеснуть в бокал янтарной жидкости из хранящейся в столе бутыли. К сожалению, ему было отлично известно, что дезинфекция конечностей не оказывает на мыслительный процесс ровным счетом никакого стимулирующего действия, а употребить коньяк для прочистки мозгов как положено – то есть внутрь – на глазах подчиненного не представлялось возможным. Он уже начал изобретать достойный предлог, чтобы отправить лейтенанта Забойного куда-нибудь подальше, но тут случилось неожиданное. Обгоревший вынырнул из гидрофутляра почти по пояс и, рыдая, повис на шее мэтра, украсив его строгий костюм мерцающими потоками регенерирующего раствора. Показатели эмоционального возбуждения пациента зашкалили, датчики зашлись в протяжном вое. Палату тут же наводнили киберсанитары и, решив, что единственно возможным раздражителем для больного является посетитель, категорично выкатили его из палаты вместе со стулом. Вслед Ивану неслись горестные вопли пострадавшего:
– О шайтаны, заковавшие себя в железные щиты! Вы похитили мою душу! Где санкция Всевышнего с подписью и печатью?
В лечебный раствор была пущена мощная струя валерьянки, и спустя несколько минут пациент безвольно обмяк. К Птенчикову, застывшему в луже набежавшего с костюма на пол регенеративного раствора, уже спешили старший следователь и лейтенант:
– Мэтр, вы в порядке? Что произошло?
– Мне кажется, – задумчиво произнес Иван, – этот человек был на грани того, чтобы вспомнить. Жаль, что нам помешали.
– Но о чем вы говорили, мэтр? Вам удалось выяснить, кто он такой?
– И да, и нет, – рассеянно улыбнулся Птенчиков. – Судя по всему, это человек из прошлого. Хотя откуда бы ему в таком случае знать слово «санкция»? Но это все пустяки, муравьи на лесной тропинке. Одно я понял совершенно ясно – мне никогда не попадался такой собеседник. Я чувствую необъяснимое родство наших душ. И вот что я вам скажу: у этого человека случилась беда, и я намерен ему помочь во что бы то ни стало!
Находясь под впечатлением недавней беседы с обгоревшим незнакомцем, Иван едва не прошел мимо адъютанта, преданно ожидающего его в холле Реабилитационного центра. Услышав звонкое: «Мэтр!», он вздрогнул и закрутил головой, оглядываясь по сторонам, – молодой человек уже мчался ему навстречу, подпрыгивая от нетерпения и забавно взмахивая руками.
– Вот, здесь все, что мне удалось обнаружить по делу о книге, – гордо заявил адъютант, вручая Птенчикову небольшой овальный предмет, переливающийся всеми цветами радуги.
– Что это? – подозрительно покосился на блестящую штуковину Иван и на всякий случай спрятал руки за спину.
– Мэтр, неужели вы никогда не пользовались мемофоном?
– Вы обнаружили его в ИИИ?
– Нет, я купил его в отделе канцтоваров. – Адъютант мучительно покраснел, но все же решил просветить упорно не признающего достижений цивилизации мэтра. – Это устройство запоминает человеческую речь, преобразует ее в цифровой сигнал, а затем выводит на монитор компьютера в виде упорядоченного и отредактированного текста, сопровождаемого соответствующим видеорядом. Очень удобно, не надо тратить время на расшифровку. Все сведения о владельце книги, которые мне удалось собрать, зафиксированы здесь. Дома вы лишь подключите устройство к компьютеру – для него есть специальный порт, затем откроете программу…
Птенчиков глухо застонал – в его избушке не было и намека на высокоорганизованную технику (подключенная к архиву ИИИ книгопечка не в счет: спектр ее возможностей был так же ограничен, как у электроплиты или холодильника образца столетней давности).
– Вам плохо? – забеспокоился адъютант, видя его состояние, и с неожиданной сноровкой попытался привести мэтра в горизонтальное положение, чтобы оказать первую медицинскую помощь. Ивану стоило больших трудов отбрыкаться и убедить не в меру ретивого полицейского в том, что он не собирается расставаться с жизнью прямо сейчас.
– Не бережете вы себя, – обиженно пробормотал адъютант, норовя все же измерить Ивану пульс.
– Лучше расскажите, что вам все-таки удалось узнать? – попросил Птенчиков, стремясь направить энергию своего помощника в конструктивное русло.
– Так я ж говорю – все здесь, – снова завел молодой полицейский, протягивая ему мемофон.
Птенчиков тихо зарычал и прикрыл глаза, собираясь по старой привычке, выработанной годами тренировок по восточным методикам, перейти на диафрагменное дыхание.
– Мэтр? – словно издалека донесся до него озабоченный голос адъютанта. Птенчиков встрепенулся и заставил себя сбросить блаженное оцепенение медитации: отлететь сейчас в Шамбалу будет, по меньшей мере, неприлично.
– А не могли бы вы доложить о ваших открытиях в устной форме? – осведомился он у полицейского.
– Мэтр, но вдруг я упущу что-нибудь важное? – ужаснулся тот. – Или вы, не приведи господь, что-нибудь позабудете?
– Ничего, я запишу на бумажке.
– Но бумага – самый ненадежный хранитель информации!
– Да ну? – ухмыльнулся Иван. – А я полагал, что после недавнего приключения в ИИИ вы уже не будете так склонны доверяться технике. Что, если этот ваш феномом тоже вздумает навести вокруг порядок по собственному усмотрению?
Адъютант вздрогнул и затравленно огляделся по сторонам, словно опасаясь очередного нападения утилизатора. Потом покосился на зажатый в руке прибор, снова содрогнулся и наконец решился расстаться с добытой информацией:
– Как вы знаете со слов администратора ИИИ, в западном крыле здания незадолго до взрыва производились ремонтные работы. Лишенные рабочего места сотрудники были отправлены в ситуативный отпуск, так что единственным человеком, который мог находиться в помещении в это время, был главный маляр, то есть руководитель бригады роботов-маляров. Его имя – Антипов Антип Иннокентьевич.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики