науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это украшение досталось ей в ранней юности при довольно странных обстоятельствах: мама привела ее в дом к незнакомой умирающей старухе – у постели той уже находился священник. Старуха сделала Вере знак, чтобы та наклонилась, поцеловала ее и надела на шею эту чудесную безделушку со словами: «Храни, но никогда больше не надевай!»Вера накинулась на мать с расспросами, но мать упорно не желала отвечать. Тут не надо было лишних слов – Вера и так догадалась: это была бабушка – мать ее настоящего отца! Больше той старухи Вера не видела. Пыталась по памяти сообразить, куда мать приводила ее попрощаться, но Ирина Ивановна так хитро запутала их маршрут, что Вера, как ни старалась, дома того отыскать не могла… Да и что бы это дало: бабушка, скорее всего, умерла в тот же день – она была очень плоха. А соседи наверняка ничего путного ей рассказать не смогли бы – очень уж замкнуто живут нынче люди.Надо ли говорить, что веления умирающей она не послушалась, да и не придала особого значения ее наказу: как это – украшение никогда не надевать! И надевала, правда, очень редко – под настроение, когда было или очень худо, или, наоборот, хорошо…– Ну вот, моя золотая, – Вера пальчиком любовно погладила рыбку, и та в ответ вильнула хвостом, – порадуй старика! Загладь уж как-нибудь перед ним мою вину.Для такого случая выбрала торжественное платье с глубоким вырезом. Но, подумав, надела на шею легкий шарф, прикрыв им и рыбку, и вырез – не на свидание идет…Платье было до щиколоток и торчало из-под плаща, а это Веру всегда раздражало. Но переодеваться времени не было – старик велел приехать быстрей, значит, надо спешить…И вот уже – Хлебный, знакомый маленький дворик и дверь с бронзовой ручкой. Вера нажала кнопку звонка.«Пусть все будет хорошо, – заклинала она, – помоги мне, моя золотая рыбка, бабушка, милая, помоги!»Дверь распахнулась, на пороге стоял Даровацкий. Он очень изменился – кожа обтянула скулы и приобрела мертвенно-восковой оттенок, а глаза, еще глубже запавшие, болезненно блестели.Да, видно, досталось ему… Болеет, решила Вера, вручая старику букет палевых роз и торт.Он помог ей раздеться, провел в комнату, усадил.– Я попросил вас приехать так спешно вовсе не из пустого каприза, – начал Даровацкий, пристально глядя ей в глаза. – Понимаете, сударыня, я беспокоюсь не за себя – за вас!– За меня? Бога ради, Владимир Андреевич… Самое страшное, что мне грозит из-за моей оплошности, – конфликт в редакции… Но поверьте… как-нибудь…– Я совсем не об этом. – Он помолчал, откинувшись в кресле. – Своей публикацией вы выпустили из бутылки джинна.– ???– Вы, не ведая того, вызвали огонь на себя: теперь вы оказались причастны к тайне этого клада, к тайне рода, которому принадлежит клад… Вы как бы вписали свою судьбу в историю этого рода, а она страшноватая – да! На ней – родовое заклятье…– Но почему?..– Вы предали огласке одну из тайн этого рода, через вас информация стала доступной многим. Она вышла в мир! А это совсем не случайно – ничего случайного нет и быть не может… Значит, именно вас избрали и ваша судьба теперь сомкнута с длинной цепью загадочных событий…Даровацкий сидел неподвижно, а она ерзала в своем кресле под его застывшим взглядом. Видя, что гостье не по себе, старик поднялся и, извинившись, исчез в коридоре.– Сейчас мы с вами чайку попьем! – донеслось из кухоньки. – А вы пока отдохните – разговор у нас с вами нелегкий.Вера огляделась – в комнате как будто ничего не переменилось, только на столе, у которого она сидела, не было скатерти – на нем лежала небольшая стопка акварелей. Вера стала рассматривать ту, что лежала сверху: на ней был изображен старинный парк, справа вдалеке виднелся едва намеченный силуэт усадьбы, а на переднем плане – скамейка, на ней… Где она видела это лицо? Женщина с задумчивым грустным лицом. Где же? Знакомых с такими лицами у нее нет. В галерее на одном из портретов? Похоже… Но в какой галерее?..Верины раздумья прервал Даровацкий, появившийся в дверях с подносом, на котором дымился чай.– Я расскажу вам одну легенду, связанную с этим кладом, а вы уж сами решайте, как быть… Нужно вам все это или нет… Впрочем, что это я – тут уже не до выбора, вы, как сейчас говорят, влипли, сударыня! И мы подумаем, как лучше в этой ситуации поступить… Выпейте-ка чайку, и лучше всего – со сливками. – Он расставил на столе чашки, чайник, молочник и блюдо с аккуратно нарезанными кусочками ее торта.– Спасибо. – У Веры пересохло в горле, и чай сейчас был очень кстати. Она почему-то нервничала.– Понимаете, моя милая, жизнь так устроена: один неверный шаг – и вы вовлечены в совершенно иное пространство, где все непривычно и невозможно предугадать, что станется завтра… Впрочем, вы, журналисты, презираете мистику…– Нет, отчего же… – пролепетала Вера. Чашка застыла у ее губ. – Раньше, может быть, это так и было, но после встречи с вами… Знаете, Владимир Андреич, я тогда как будто дышать по-новому начала…– О-о-о, какой комплимент, сударыня… – Старик после этих слов начал будто оживать – даже восковые щеки слабо порозовели.– Нет, это не комплимент – это правда. И роман мой тоже будто задышал – он как бы ожил… он сам теперь меня в жизни ведет!– Вот-вот, я именно об этом и хотел вам сказать. Простите мою резкость, но вы не допускаете, что роман может… сломать вас, завести в такие дебри, из которых вам не выбраться? Знаете, творчество – не самое простое испытание!– Но ведь только теперь, когда я почувствовала, что это – мое, когда поняла, что могу писать, что нашла то, что искала… Только теперь в моей жизни появился какой-то смысл.– Да, все так. Но, видите ли, творчество – это пространство магическое! И вы вступили на магическую территорию, а там другие законы. Вернее, их вообще нет! Только один – тот, который дан свыше… – Старик указал высохшим своим пальцем в лепной потолок. И продолжал, склонив голову набок и испытующе глядя на Веру: – Для творчества нужны особые силы. Есть они у вас?– Мне кажется, есть, – очень тихо ответила Вера, робея, словно ученица на экзамене.– Ну, я несколько отвлекся. Да. Так вот, рассказываю легенду. Это даже не легенда – все произошло на самом деле, только очень давно. Героиню этой истории звали Софья, и она принадлежала к очень старинному роду, владевшему несколькими поместьями в разных губерниях, в том числе и под Москвой… Она была молода, хороша собой, счастлива в браке, у нее была полугодовалая дочь Елизавета, и Софья души в ней не чаяла…Старик продолжал, будто читая выученный урок:– Как-то майским вечером, помолившись на ночь, она поцеловала свою девочку, спавшую тут же, в ее спальне, и легла с книгой в постель. Часы пробили двенадцать. Софья приподнялась, чтобы задуть свечку, и услышала в коридоре медленные, тяжелые мужские шаги. Они приближались к ее комнате. Софья подумала, что это, верно, камердинер, и подивилась, что ему понадобилось возле ее покоев в столь поздний час.«Николай, – окликнула она, – что нужно?» Ответа не последовало. А шаги все приближались. Вот они уже за стеклянными ширмами, стоявшими за ее кроватью… Охваченная неясным страхом, Софья откинулась на подушки.Комната была освещена свечой и горящей перед киотом лампадой, и в этом неверном свете Софья разглядела черты вошедшего и вставшего у ее постели человека – своего дядю, брата отца, жившего в родовом имении в Ярославской губернии. Дядю она недолюбливала, чувствуя его тайную страсть к ней, вопреки божескому и человеческому закону…Вошедший был в черной монашеской рясе до пола, с длинными до плеч волосами и с большой окладистой бородой, которой тот никогда не носил. Встав вплотную к кровати, он положил левую, мертвенно-холодную руку на губы Софьи со словами: «Целуй мою руку!»При этих словах Даровацкого Верина рука, подносящая к губам чашку с чаем, дернулась, и чай выплеснулся, залив лежавшую рядом акварель.– Боже, какая я неловкая, извините! – Вера вскочила, не зная, что делать, – краска на рисунке медленно поплыла под чайной лужицей.– Ничего страшного, – невозмутимо ответил старик, отряхнул рисунок и положил его к печке – сушиться. – Итак, продолжим…Софья при появлении дяди, принявшего такое странное обличье, почувствовала, что не может двинуться с места, пошевелиться – все тело ее оцепенело. Она не могла произнести ни звука – и только воля, рассудок, зрение и слух сохранялись в ней… Всеми силами духа, всем сознанием своим противилась она повелению вошедшего.Тогда он крепче нажал рукой на ее рот и еще более повелительно повторил: «Целуй мою руку!» Она еще сильнее воспротивилась страшному приказу. Тогда в третий раз повторились те же слова. Софья поняла, что задыхается, тяжесть и холод сдавившей ей рот руки душили ее. Но поддаться страшному повелению было для нее хуже смерти – она чувствовала, что умирает. Изо всех последних сил гаснущего сознания Софья начала про себя читать «Отче наш». Старик отнял руку от ее губ и сказал: «Ты не хочешь целовать мою руку, так вот что ожидает тебя!»С этими словами он положил на ночной столик пергаментный свиток, и, когда убрал руку, свиток начал медленно, с тихим шелестом разворачиваться. Скосив глаза, Софья увидела, что на пергаменте начертан план какой-то усадьбы. Она продолжала читать молитвы, образ вошедшего начал истончаться, таять – теперь он виден был ей точно сквозь пелену.Но она ясно слышала его слова: «На карте указано место, где спрятан клад, – в нем несметные богатства. Передаю тебе эту тайну, а с ней – древнее родовое заклятье. Дед твой больно хитер был – хотел обмануть судьбу и закопал сокровища предков, чтобы избавить род от заклятья. Но он просчитался – спрятанное сокровище только сильней разожжет родовые распри и погубит не одну душу… Потому что я так хочу! Твой талисман, – указал он на золотой кулон Софьи – рыбку, которая при малейшем прикосновении била хвостом, как живая, – пока он существует – существую и я, и моя месть миру!»«Без рыбки клада не найти! – глохнувшим голосом продолжал страшный призрак, тающий на глазах. – Приложи рыбку к карте – и все узнаешь. Только будет поздно – она погубит тебя. Тебя и весь наш проклятый род!» С этими словами призрак исчез, а Софья вскрикнула и потеряла сознание.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики