науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Владелица кремового плаща испуганно обернулась. Взгляд ее остановился на плавно кружащемся в воздухе целлофане, в котором судорожно дергались серебристые пучеглазые карпы.«Все, не могу! – поднималась в ней неслышным воплем волна протеста. – Осточертело! Съездила в Париж, называется, оттянулась… Пустили Дуньку в Европу! Как там пелось в студенческой песенке: «Париж, Париж, пошел ты, братец, к черту!» Вот уж точно… Не-е-ет, хватит. Я им всем докажу, я прорву этот замкнутый круг – неудачница хренова!»Ветер рвал зонтик из рук – поднималась метель. Она с неожиданной силой примяла вывернутые спицы и в сердцах зашвырнула покалеченный зонт в урну.«Ну что за ребячество! – Она остановилась и топнула ногой. – Что за ребячество… Слушай, Верка, не пора ли тебе успокоиться, смириться с этой серятиной… Ну не задается жизнь! Вот уж дудки! – Она юркнула под навес остановки и забилась в угол. – Я из кожи вылезу, а докажу, чего стою. Напишу роман – если надо, все брошу, а напишу! Это будет бестселлер. Сяду на хлеб и воду, но стану знаменитой и уж въеду в Париж на белой лошади!»Брызги из-под колес притормозившей машины прервали ее размышления.– Не могу ли я чем помочь? – высунулся из остановившейся машины усатый мужчина лет тридцати пяти.– Не можете – у меня на извоз денег нет! – выпалила она со злостью и отвернулась.– Садитесь. – Он распахнул шире дверцу. – Да садитесь же! У меня время свободное – надо как-то убить, а вы сейчас, похоже, воспаление легких схватите…Каблучком притопнула, секунду помедлила и – как в омут головой – на сиденье прыг, дверцей хлоп! Машина забуксовала на миг, мотор взревел – и понеслись за стеклом знакомые московские улочки, понурые пешеходы, дома…– И часто так время-то убиваете? – покосилась иззябшая на своего нежданного избавителя.– В первый раз, – просто ответил он хрипловатым баском, поглядел на свою пассажирку и внезапно расхохотался.– Что это вас так развеселило? – Ее светло-карие распахнутые глаза полыхнули зелеными искрами, словно московскую мглу высвечивая.А надо сказать, глаза у нее – у Веры Мурановой – были замечательные! Солнечные, сияющие и совершенно растерянные.– Развеселило-то? А… – Он махнул рукой. – На самолет опоздал. Должен был лететь на выставку к другу – первая персональная у него – и вот… Куда едем?– Домой. То есть… в Трехпрудный. Это недалеко. «Господи, ну почему же мне так не везет?» – пронеслось в голове, губы предательски закривились, и какая-то жилка под глазом забилась, задергалась… Если бы она знала, как ей везло…
Дома отлежалась, отмокла и на следующий день на работу в редакцию – в бой! Потому что Вера Муранова была журналисткой.Покосившееся трехэтажное здание близ Рождественки в проулке с символическим названием Кисельный тупик. Синяя стеклянная вывеска: «Журнал "Лик"». По всей длине ущемленным зигзагом – трещина. Каменные выщербленные ступеньки у входа. Наверх – узкая лесенка. Кабинетики что скворечники – не повернуться.Деланные восторги – мол, вернулась, перелетная птица, ахи и охи. Чей-то недобрый, косой, завистливый взгляд…– Ба, парижанка наша явилась! Блудная дочь!– Верка, с тебя причитается!– Ну шо, почем в Парыже гарбузы?– Дура ты, Маня, лучше пусть скажет, почем в Парыже французы! Ну, как мужики, Веруня, распробовала?– Мать, плюнь ты на них, пойдем лучше кофею пить! – Это корректор Ленка Беспалова, «всешная мать», толстуха, утешительница и наставительница. В ее закуточке с кактусами все обычно душу отводят – и приходящие авторы, и свои, редакционные.– Леночек, сейчас иду! – крикнула на ходу Вера, устремляясь в конец коридора – к подруге Наталье – Таше – редактору отдела прозы.– Эй, куда разбежалась? Ташки нету – болеет. Вздохнула – и в закуток, к Ленке, куда тут же набилась чуть ли не вся редакция – слушать.– Ну, рассказывай! – Желтозубая очкастая старая дева – техред Нина – прямо-таки сгорает от нетерпения.– Дай ты ей с холоду чаю выпить, – вступается Ленка. – Пей, Верка, тут вот бараночки.– Чай – не водка, много не выпьешь! – изрекает фотограф Слава и откуда-то из-под батареи жестом фокусника достает початую бутылку рижского бальзама. – Вчера из Риги привез, – поясняет он и щедро плещет из керамической темной бутылки в Верину чашку с чаем. – Кому еще, бабоньки?Никто и не думал отказываться…– Девочки-мальчики, я сейчас! – заговорщически подмигивает крутобедрая молоденькая секретарша Маня, у которой, как всем известно, имелся богатый и тертый любовник-армянин, владелец сети ларьков под названием «Маяк» возле Белорусской.Маня притаскивает бутылку вонючего коньяка «Арго» (не балует, видно, покровитель!) и початую – грейпфрутового ликера.Вот и сели. Вот и началось! Обычно такое начало рабочего дня знаменовало собою две вещи: первая – в редакции главного нет и не предвидится, и вторая – начатая, разгоревшись по малой, гульба не уляжется, а продолжится после в одном из кабинетов, а затем у кого-нибудь на дому.Толком не выспавшись – перелет, нервы – да еще выпив, Вера, сама того не желая, начала рассказывать именно то, чего рассказывать вовсе не собиралась. И прежде всего: как получилось, что, приехав всего ничего – на неделю, она три последних дня промоталась по городу без гроша в кармане, голодная, измученная и несчастная…– Понимаете, девочки, – говорила она торопясь, будто боялась, что сама себя перебьет, остановит и не выскажет наболевшего, – вползаю я в Гранд-Опера – у них Пале-Гарнье называется. Вы же знаете, я еще о прошлогодних гастролях их балетной труппы в Большом писала – я ж влюблена в это все, ну так вот… – Она задохнулась, отхлебнула вонючего коньяка и продолжала: – Озираюсь там, хожу как в лесу, дух перехватывает. То, что внутри, – это отдельное дело – красотища немыслимая, но снаружи… Я не думала никогда, что само здание такое громадное – просто монстр какой-то, серый с прозеленью, подавляет своим величием, совершенно живой! Да, чувство такое, что здание живое, глядит на тебя, прямо в душу заглядывает… Ясно – и по сей день живет там этот… ну, призрак Оперы!– Ладно, Верка, про призрака мы читали, ты по делу давай. Вползла, выползла, дальше-то что? – Нинка даже на стуле заерзала.– Что-что, выхожу как в тумане, прямо поплыло все. Ничего не соображаю. Тут и подскакивает ко мне этакий хлыщ с «Полароидом». «Мадам, мадам, силь ву пле, вотр фото пре де л'Опера!» – бормочет, бормочет – сфотографироваться, значит, мне предлагает. А я, знаете, плыву, точно температура сорок. И все слова французские из головы вылетели – я ж кое-как могу объясняться. В общем, я у него не спросила, во сколько это удовольствие обойдется. Сфотографировал он меня, а потом цену, на фотоаппарате прилепленную, мне показывает: двести сорок франков! То есть, по-нашему, двести сорок тыщ! Почти месячная зарплата! И в кармане на все про все – около трехсот франков. В общем, заплатила я этому гаду, бреду по Монмартру, как кошка ободранная! И Париж уж не в радость: ни на метро, ни на музеи уже не осталось – только на несколько булочек да на чашку кофе – и это на три дня… А этот – профессионал, психолог, знает, кого хватать – нас, совочков раззявленных… И это ж надо, – не могла успокоиться Вера, – год деньги на эту поездку копила, за свой счет отпуск брала – в командировочки заграничные у нас же только начальство ездит! Ох, да чего там, хорошо хоть, что заранее гостиницу оплатила.Она разом махнула рюмку коньяку, и Маня, не моргнув, тут же подлила еще – чуть ли не с полстакана.Тетки расслабились, успокоились: не больно-то разгулялась Верка по Парижам! Может, в нашей тьмутаракани хоть и тошно, а все свое – оно поспокойнее… Да и зависть их разом сгинула, разом на сердце потеплело.– Плюнь ты, Верунь, на лягушатника этого! Двадцать раз еще в Париж этот съездишь, тебя еще от него тошнить будет, зато будешь ты у нас ученая, а ученость – она дорого стоит, – успокаивала Веру Маня.– Да, Мань, ведь не в нем дело-то, а во мне! – с болью выпалила Вера. – Это со мной что-то не так, раз меня даже Париж вытолкнул. Значит, девочки, сама жизнь меня и выпихивает, кретинку закомплексованную…Тут все загалдели, выпили, начали Веру тискать и обнимать, уверяя, что идиотка она в самом деле, если так думает, потому что ей Бог красоту да фигуру дал, да еще дар – ведь журналист она высшего класса, и никто у них, да что там – вообще никто – так не пишет!– Верунь, а ведь тебе рубрику новую вести поручили, – заявила Ленка, выкладывая главный утешительный козырь.– Какую рубрику? – встрепенулась совсем увядшая Вера.– «Что такое красота?» называется, во как! Это тебе не хухры-мухры!– Господи, и какой идиот такое придумал! – искренне возмутилась Вера.Внезапно лица честной компании как-то разом вытянулись, «стухли» и стали совершенно отсутствующими. Вера обернулась и увидела в их прокуренной комнатушке бесшумно вошедшего главного редактора.«Ну конечно! – лихорадочно соображала она. – Это ЕГО идея! Ах ты, дурища безмозглая, сама себе свинью подложила. Ну теперь все, война! Он мне этой фразочки не простит…»Главный, Илья Васильевич Костомаров, вороватого вида, с пронырливым бабьим лицом, сильно смахивающий на кота, сжал губенки под щеткой усов, буркнул Лене: «Зайдите ко мне», – и немедленно скрылся в своем кабинете.Повисла пауза, и все стали как-то бесшумно рассасываться по местам.Вера, как оглушенная, посидела с минуту в каморке с кактусами и принялась собирать посуду. Решила: «Перемою все, приберу и – домой, спать. Чем попусту тут торчать, лучше сегодня по-быстрому смыться».В коридоре ее перехватила вышедшая от главного Ленка:– Слушай, тут для тебя список с адресами.– С какими адресами?– Я же говорила, тебе поручили вести рубрику – здесь адреса тех, кто будет нам вещать про красоту.– А-а-а… Ну, давай. Как Костомарыч? Попало?– Взгрел по первое число. Говорит, если еще раз такое застанет… Ну, сама понимаешь.– А про меня сказал что-нибудь?– Не-а. Только чтобы ты завтра же материал про красоту – к нему на стол!– Понятно. Список давай.Вера уже одевалась. Заглянув в ненавистный список с адресами и телефонами тех, с кем придется делать материал, решила начать не раздумывая, наугад: «Поеду сейчас… вот сюда!» – и, зажмурив глаза, ткнула пальцем в список.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики