науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Оторвалась и закружилась в своем одиночестве, боли, в поисках своего пути и… любви! Любви, в которую верила, которой упрямо ждала, несмотря на почти врожденное недоверие к лицам противоположного пола… Она плакала по ночам, ждала: «Где ты, единственный, где твои верные руки, которые подхватят и унесут ото всех… Ты и сам сейчас маешься где-то, но мы встретимся, верю, ты придешь! Я люблю тебя! Всей душой, всем сердцем». И – странное дело – после сумасшедшей поездки в Париж, после принятого решения – писать, после того, как засела за свой роман, Вера знала: любовь уже подступает к ней. Судьба уже близко!Праздничный ужин не заладился с самого начала. Вера угрюмо молчала. Николай Николаевич, в парадном костюме, при галстуке, восседал во главе уставленного хрусталем и фарфором стола и проклинал про себя и этот хрусталь, и набычившуюся жену, и глядящую с укором падчерицу, и необходимость вписываться в этот, давно ставший формальным, триумвират и в это образцово-показательное семейное застолье.– Ну, дорогие мои, вот и наступила весна! – Он сделал многозначительную паузу, цыкнул и мечтательно запрокинул голову. – Скоро на дачу! Отпуск! Грибочки-ягодки! Давай, Вера, выпьем за нашу мамочку, она сегодня у нас такая симпатичная – кофточка с рюшечками просто прелесть!Он обошел вокруг стола, чмокнул «мамочку», которая, сжав бескровные губы и не поднимая глаз, благосклонно кивнула, и вернулся на свое место.– Верунчик, расскажи родителям, как там у тебя в редакции. Что о тебе думает главный? С кем общаешься в последнее время? По-моему, у тебя какая-то новая подруга, я что-то ее не знаю.– Эта подруга у меня уже два года, и я сто раз о ней рассказывала, ты просто об этом не помнишь. Главный обо мне ничего не думает. И ни с кем я сейчас не общаюсь.– Но как же так? Что у нас, нет приличных людей? Или ты, может, думаешь, что до твоей высоты никому не дотянуться?– Почему, наверное, есть люди интересные и приятные… во всех отношениях. Салат будешь? Мам, ты совсем не ешь. Ты же любишь заливное, давай я тебе положу.Вера старалась дождаться конца этого вымученного семейного ужина и поскорее умчаться к себе в Трехпрудный. А в сердце стучало: «Мамочка, бедная моя мамочка, что с тобой время сделало… Задавил-таки проклятый совок!»– Ты читала в «Комсомольце» о мафии? А в «Огоньке» весь расклад про президентские выборы? Погоди-ка, сейчас зачитаю одну страничку…– Пожалуйста, не надо.– Так. Тебе, значит, не интересно. А что тебя вообще интересует? Она, видите ли, слишком далека от нас, грешных! Она парит в небесах и снизойти до убогих родителей не желает! Газет не читает – это журналистка-то профессиональная! Публицистику презирает. Ну ладно, не любишь – твое дело. Но поговорить-то с родителями по-человечески можно? Я, между прочим, тоже не в котельной работаю. А не чураюсь, ничего не чураюсь! В курсе событий. Ты во что превратилась? Высохла вся! А в дом к себе критикесса наша великая не зовет… Не войти!– А ты и не входи. – Вера налила себе коньяку и одним махом выпила.– Родители, значит, не нужны! А ты что, думаешь, добилась бы чего-нибудь без родителей? Мать всю жизнь черт-те в чем – все ей, все ей! На тебе сапожки сейчас тыщ за четыреста, а это ведь больше моей профе-е-ессор-ской зарплаты! На мать ей наплевать! А что мать по ночам не спит, на грани уже – это так и полагается! Ты же мумия – не человек, пустышка несчастная, только одно у тебя за душой и есть: рав-но-ду-ши-е! А человека и нету… А чего живешь – мужика ждешь? Так такая и не нужна никому. Тридцать стукнуло, а все в девках!– Коля, не надо. – Ирина Ивановна, помертвевшая, с дрожащими уголками губ, напоминала сейчас убитую горем участницу тризны.Вера медленно, стараясь не спешить, вышла из-за стола и стала натягивать пальто.– Никуда не пойдешь! – Отчим побагровел. Он распалился не на шутку. – Наш ужин еще не окончен, и будь добра досидеть до конца. То-о-о-ртик мать испекла!Но Вера молча продолжала одеваться.Роль взыскующего порядка главы семьи пробудила в Николае Николаевиче гневного истерика. Стараясь скрыть дрожь, он выскочил в коридор и встал на пороге.– Я сказал, ты сейчас никуда не пойдешь! Куда понесло? На пьянку? В постель к мужичку?– Я добром прошу тебя, отойди. – Вера закипала. – Отойди, говорю. Ты не смеешь!– А-а-а, я не смею? Еще как смею! – По-рысьи кинувшись к Вере, отчим изо всех сил отшвырнул ее прочь от двери. Пролетев по коридору, она ударилась спиной о книжные полки.«Мама, – у нее стучало в висках, – ради тебя это вынесу!»– Коля, уйди! – Ирина Ивановна рванулась к дочери, заслоняя ее от разъяренного мужа. Она колотила его кулачками по голове, по плечам, пинала, жалобно взвизгивая, и, оказавшись неожиданно сильной, затащила мужа в комнату и повалила на диван.Зазвенело разбитое блюдо. Ирина Ивановна рыдала в голос. Вера поднялась, схватила сумочку, рванула дверь и выбежала.Вон из своего бывшего дома!Но не успела она дойти до угла, как ее догнала побелевшая, растрепанная Ирина Ивановна – без шапки, в распахнутом пальто.– Доченька, девочка моя, как же это… Что же… – Она обняла Веру, прижалась к ней мокрой от слез щекой.– Мамочка, родная моя, не обращай ты внимания, плюнь на него, я давно тебе говорила… Ну зачем он тебе? Нам будет хорошо вместе, я так тебя люблю. Переезжай ко мне. Сегодня же!– Нет уж, куда уж, маленькая моя, жизнь-то кончена. Прожита! А на старости лет из дому не бегут… Ты вот только береги себя да появляйся почаще. – Она начала успокаиваться, и суровая резкая складка пролегла у нее меж бровей.– Мамочка моя, – зарыдала Вера, – ну почему, почему… – Она, порывшись в сумочке, достала платок и стала утирать градом лившиеся слезы. – Почему ты не хочешь сказать… кто был мой отец? – Она мотала головой, уткнувшись в материно плечо.– Милая моя, не надо, не береди мне душу. Может быть, перед смертью… Не тронь ты этого, не проси! – Тут Ирина Ивановна стала железной и твердой как скала – Вера даже на ощупь почувствовала в ней эту перемену. – Держись, мой звоночек, и ничего не бойся! Я же рядом с тобой. А об отце – не проси, забудь! Не было его… Не было и нет.Они постояли еще немного, обнявшись, потом Ирина Ивановна перекрестила Веру, поцеловала, сказала, что заглянет на днях, та пообещала почаще звонить, и они оторвались друг от друга. И у каждой душу – словно бы пополам…Добредя до метро, Вера подумала: «Ну, куда теперь? Позвонить Таше? Или к Маринке на огонек – у нее всегда людно, отвлекусь…»Но помимо воли, будто чьей-то незримой рукой, ее повлекло домой, в Трехпрудный. Сердце подсказывало: чтобы преодолеть эту боль, нужно переломить себя, собственный душевный раздрызг, вернуться к белым листам бумаги. И писать роман. 4 На следующий день Вера стремглав летела в редакцию. Удивительное дело: работа над рукописью вовсе не утомила ее – наоборот, прибавила сил и, словно живой водой, омыла душу. Тяжелый осадок, оставшийся после «праздника», исчез, точно по волшебству.Герои ее романа впервые встретились, и она, сидя в ночи в свете лампы, наслаждалась словом, оживляя их зарождавшееся чувство.– Вера, по-быстрому в библиотеку, – с порога встретил ее белесый завотделом Сысоев, похожий на расплывшийся студень. – А, материал принесли, хорошо. Я посмотрю и передам на компьютер.– Что за срочность? – застыла она на пороге. И подумала: «И почему это все мужики в нашей редакции так походят на баб?»– Главный велел. Надо проверить факты и даты в статье Сорокина: кажется, автор здорово напутал.– Но это же не моя работа – перепроверять информацию!– Ничем не могу помочь – распоряжение Костомарова. Если что-то не устраивает – зайдите к нему и сами с ним разбирайтесь…Вера выхватила у него статью треклятого Сорокина и, резко повернувшись на каблуках, выскочила из кабинета.«Так, – думала она, рванув сквозь толпу к Страстному бульвару, – похоже, я становлюсь у них девочкой на побегушках! Как и предполагала, той фразочки главный мне не простит…»На Страстном бульваре находилась родная ее Театральная библиотека, где в студенческие годы просиживала дни напролет. Низкое, вытянутое в длину желтое здание обещало тишину и покой, а Вере это было сейчас необходимо.Народу было мало, а в отделе библиографии – вообще никого.– Будьте добры, мне нужна информация по музею-усадьбе Архангельское: имена владельцев, данные по реконструкции, словом, все, что у вас есть. – Вера мило улыбалась подошедшей библиотекарше, а сама кляла на чем свет стоит путаника Сорокина.«Погоди-ка, погодика-ка, – подумала вдруг она, – раз уж я здесь… Ведь герои романа – дворяне, последние из могикан… Неплохо бы подсобрать и самой для работы кое-какой материал».– Минутку, будьте добры, – подозвала она удалявшуюся девушку, – посмотрите еще, пожалуйста, журнал «Старые годы» за десять лет с начала нашего века, потом… «Быт старинных усадеб» и еще… может, у вас есть какие-то архивные материалы по подмосковным усадьбам начала века… Сейчас я заполню требования.– Эти материалы, к сожалению, придется какое-то время подождать.– А что такое?– Они все уже востребованы.– Как? Так уж и все?– Именно. Они на руках у одного… вон у того молодого человека. – Любезная девушка распахнула стеклянную дверь, отделявшую библиографический отдел от читального зала, и указала на сидевшего у окна в предпоследнем ряду мужчину. Вернее, на его спину, потому что все посетители библиотеки сидели к их отделу спиной…Вера мигом оказалась у двери. В этот момент, словно почувствовав, что на него смотрят, мужчина обернулся и…«Не может быть!» – пронеслось в голове у Веры.Это был он, тот самый, что подвез ее домой от Аэровокзала! Предмет неустанных помыслов двух последних дней…Он на секунду замер, увидев ее… потом улыбнулся с удивлением и нескрываемой радостью. Приподнялся со стула… Но Вера уже сама, неожиданно громко хлопнув дверью, спешила к нему.На стук обернулись редкие склоненные головы… И тут же вновь уткнулись в свою работу.– Вы… – Он почему-то схватил ее за руку. – Как я рад!– Да, знаете ли, неожиданность. Никак не ожидала снова вас встретить!– Да и я, признаться, тоже… Знаете, я страшно себя ругал, что не представился тогда, что… В общем, ужасно хотелось вас видеть!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики