науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У него может быть только одна любовь – творчество!– Что ты несешь? – тихо сказала Вера. – Все великие любили… Чувство придавало им сил преодолеть и быт, и безденежье, и гонения…– Ты говоришь, как школьница, которая затвердила урок. Начиталась книжек и думаешь, что в жизни все так, как в книжках написано… – Он уронил голову на руки. – Ты, как слепой котенок, который мяучит о солнце, которого никогда не видел… А солнце… Оно сжигает тебя, если ты не бездарность. Вот такая цена! Что ты знаешь о творчестве? Над тобой, под тобой – бездны, одно неверное движение – нота, слово, мазок – и ты провалишься в бездну, погубив и душу свою, и сознание – инструмент, через который на землю передается весть из высших миров… И самая страшная бездна разверзнется в тебе самой… Рай и ад – все в тебе. А ты должна пройти по лезвию бритвы, чтобы восстать над своими слабостями и страстями и обрести свет…– Какой свет, Алеша? – Вера чувствовала, что он говорит сейчас о самом своем наболевшем, о сокровенном…– Он называется благодатью. Это высшая радость, и приходит она, только когда пишешь собственной кровью, когда душа по капле переливается в слово, в краски, в материал… которым творишь. Тогда твое творчество станет молитвой, а ничем иным оно быть не должно.«Господи, как же он исстрадался!» – подумала Вера и поняла: она любит его! Вопреки разуму, вопреки собственной гордости и пережитому унижению, она любит этого исступленного человека, который пытается жить всерьез. Который предъявляет себе и другим самый высокий счет. Не позволяет времени разменять на гроши собственную душу…А он сидел в той же позе – уронив голову на руки и не глядя на Веру. А когда поднял голову и увидел слезы, медленно катившиеся по ее щекам, улыбнулся ей вдруг. И сказал:– Беги, девочка! Беги, покуда еще не поздно… пока не вкусила сполна этой муки и этого света! В тебе великий дар – дар женственности. Ты – настоящая женщина: обязана стать счастливой, любить… Нарожать кучу детей. Ты должна сохранить себя. А творчество… это слишком тяжелый путь. Он не каждому мужику по плечу. И если с этой силой не сладить – ломает.Вере хотелось крикнуть: «Ничего мне не нужно, кроме тебя!» – но сдержалась, поняла, что не она, а он нуждается в помощи. Что ему плохо. Что он обессилел от борьбы с самим собой… И она поможет ему. Она вернет ему силы…Вера схватила бутылку и протянула ему.– Что раскис? Пьешь – так пей! Выпей – любые страхи отступят! Ведь так? Давай, пей – это проще, чем перебороть себя и взяться за дело! Конечно, легко поучать дуреху, которая примчалась к тебе посреди ночи, чтобы предупредить… А сам ты на что способен? Художник от слова «худо»! Или первая же неудача может сломить тебя? Что же ты медлишь, пей!Алексей глядел на нее, словно впервые увидев. Взял из ее рук стакан, выплеснул в угол.Вера стояла, тяжело дыша, точно сдвинула с места неподъемную тяжесть. А он, потрясенный силой, которой прежде в ней не замечал, все не мог оторваться от ее разгневанного, похорошевшего лица… И тень прежней – открытой и ясной – улыбки тронула его губы.– Я не могу работать… – начал он. – Не могу, потому что отказался от услуг Карины. Она позировала мне практически бесплатно, а взять профессиональную натурщицу мне сейчас не по средствам…– Выходит, у тебя нет модели?– Нет.– Так ею могу стать я!Вера, сама толком не понимая, что делает, быстро прошла за ширму и принялась сбрасывать одежду. Оставшись в одних трусиках, она выглянула из-за створки и увидела, что Алексей, совершенно растерянный, по-прежнему сидит в своем кресле.– Что ты сидишь? Начинай! – крикнула Вера неожиданно охрипшим голосом. – Через секунду я буду готова. Ну?Алексей кивнул и поднялся. Включил обогреватель, выдвинул кресло на середину комнаты, снял с полки свернутое полотнище синего бархата, развернул и набросил на кресло.– Садись!Его движения, вначале несколько суматошные, постепенно становились выверенными и точными. Он словно преобразился: в мастерской не было больше нервного, взвинченного человека, сокрушенного душевной смутой, – перед Верой стоял художник, профессионал, уверенный в своих силах. И его работа была ритуалом, священнодействием, недоступным для непосвященных. Теперь он был в своей стихии.А Вера…«Только бы он не заметил, как меня трясет! Только бы не заметил…» – повторяла она про себя, пытаясь полностью сосредоточиться на этой мысли, чтобы ни о чем больше не думать.– Нет, не так – вот так. – Он приблизился к ней вплотную, коснулся плеча. Она испуганно вжалась в кресло.– Расслабься, сейчас воздух нагреется, тебе будет теплей.«Злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал!» – молнией чиркнула в сознании строчка Лермонтова. Господи, что это с ней? Кажется, легче на улицу выскочить нагишом, чем вот так перед ним.– Сядь поглубже. Откинься назад. Вот, хорошо! А эту руку – за голову. – Он уложил ее руку в нужное положение, ненароком коснувшись соска, и ей показалось, что сейчас она потеряет сознание. – А эту – сюда, брось ее свободно, пускай кисть будет чуть-чуть изломана. Угу… вот так и сиди.«Что ж такое творится? – Ее сердце стучало гулким молотом, в голове шумело, душа ушла в пятки. – Что это? Ведь не девочка! Не впервые меня мужчина раздетой видит…»Однако постепенно его спокойствие начало передаваться и ей. Алексей отошел к опрокинутому этюднику, установил его, подобрал подходящий холст, натянутый на подрамник, приговаривая:– Так, этот слишком велик… Этот все перекосит… А! Вот то, что нужно!Готовясь к работе, он все время глядел на нее, взгляд его ловил плавные изгибы ее округлого тела, в котором – в этом она не сомневалась! – не было ни одного изъяна.В свете горящих свечей ее матовая бархатистая кожа словно бы отливала жемчужным блеском, высвечиваясь изнутри. Золотистое тело тонуло в бездне темного бархата, оно само становилось источником света, трепетного, живого и теплого.Уголь шуршал по холсту, рука Алексея танцевала, нанося быстрые точные линии; она превратилась в некое существо, живущее в особом ритме и особом пространстве… Оно ведало о Вере все – даже то, чего сама Вера о себе не знала, не подозревая, что таилось в ее красоте – в ее естестве, раскрывшемся перед глазами художника… И эти его глаза… Вначале Вера не знала, куда деться от этого цепкого взгляда, пронизывающего насквозь. Но потом уже не могла от него оторваться: их глаза, устремленные друг на друга, как будто слились, соединившись неразрывной незримой нитью, по которой устремилась от одного к другому радость, энергия, красота…Внезапно Вера почувствовала себя сосудом, в котором хранится нечто столь редкое, столь драгоценное, что ей захотелось всю себя – до последнего вздоха, до клеточки женского своего существа – отдать этому человеку, открывшему ей ее собственную неповторимую красоту… Никакие слова, никакие признания не убеждали, что она прекрасна, что она любима, красноречивей, чем этот горящий взгляд художника.И никогда прежде она не была так счастлива! 11 Когда сеанс был окончен, за окнами уже брезжил слабый, призрачный свет.Алексей удалился на кухоньку, чтобы дать Вере спокойно одеться. Она едва могла подняться – от долгой неподвижности тело занемело, словно налитое свинцом. Одевшись и медленно, точно во сне, добравшись до стола, она опустилась в кресло.«Сейчас бы поспать!» – промурлыкала она про себя.Но какой тут сон, если он – рядом!И через каких-нибудь пять минут перед ней дымился крепкий кофе, на овальном блюде остывали горячие тосты с подрумяненным сыром, на отдельной тарелочке красовалось крутобокое зеленое яблоко, а рядом – в крошечной серебряной вазочке – горстка конфет.Вера принялась грызть яблоко, с наслаждением чувствуя, как живительный сок стекает по небу, как оживает она в это рассветное утро…Если бы она знала, каким кошмаром закончится этот день…Теперь Вера понимала, почему в тот злосчастный вечер, когда в мастерской появилась Карина, Алеша словно позабыл о ее существовании. Просто его личное время кончилось и началась работа! Он не мог иначе – работа поглощала его целиком, была для него всем… Взяв в руки кисть, он тотчас оказывался в ином измерении, а окружающий мир переставал для него существовать!Но исчезла где-то, растаяла беззаботная Каринэ – у него теперь есть она – Вера! Это было ясно без слов – Вера сердцем чувствовала, что он нашел именно ту модель, о которой мечтал… Он не захочет больше работать ни с какой другой! И дело тут было не только в работе – он был покорен ее женственностью, властью ее женского очарования, он восхищался ею, и… да, конечно, он был влюблен! Вера боялась себе в этом признаться, боялась спугнуть свое хрупкое счастье, но ничего поделать с собой не могла – она ликовала!Ночь, проведенная за работой, колдовская ночь слияния душ, ночь творчества одарила их какой-то особенной близостью. В этой близости слились воедино те чувства, которые испытывали друг к другу любовники и брат с сестрой… Да, теперь они были роднее и ближе друг другу, чем просто любовники, хотя огонь неутоленного желания горел в глазах обоих… И какой же радостью был наполнен этот расцветающий день, когда они оба знали: безвременье кончилось, их время настало, и все задуманное сбудется, только не надо ничего торопить…Вот они и не торопили. Пили кофе, прихлебывая маленькими глоточками. Передавали друг другу сахар и вазочку с конфетами и наслаждались этими короткими ласковыми прикосновениями.– Какое все-таки чудо, что ты появилась здесь вчера! – воскликнул Алексей, восторженно глядя на нее.– Да… вчера… ночью, – задумчиво повторила Вера, и с лиц обоих сползла улыбка. Оба, словно очнувшись, вспомнили: Аркадий, укравший адрес и телефон… Владимир Андреевич там один… в опасности!– Пойду отцу позвоню, – помрачнев, сказал Алексей.– Может быть, еще рано? Ведь только начало шестого… – Вера опустила глаза. Снова чувство вины возвращалось к ней.– Он в последние дни встает ни свет ни заря. По-моему, он вообще не спит. – Заметив ее напряженность, он нежно коснулся губами ее руки: – Не волнуйся, мы все исправим.«Слава Богу! – взмолилась она. – Слава Богу, он сказал мы…»Алеша торопливо набрал номер отца. В трубке слышались длинные гудки – телефон Даровацкого не отвечал…– Какой же я идиот!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики