науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Потому что попасть в эту чистую и обустроенную камеру мог лишь человек, обладающий немалыми деньгами. Иногда, правда, сюда попадали и по блату. Именно таким человеком и представился новый заключённый Сергей Шкотов, которого вскоре после проверки привел ДПИСИ Шатров.
– Да не, с деньгами у меня проблемы, – сказал он, когда ему начал задавать вопросы Протас и остальные арестанты. – У меня просто отец с хозяином дружит, да и меня тот знает через отца. Так что у меня здесь, можно сказать, зелёная. И если у кого какие проблемы, я могу передать на волю всё что нужно, по зелёной. Даже позвонить могу прямо из кабинета.
– Да у нас с этим проблем нет, – равнодушно сказал Протас.
Шестеро из семи обитателей камеры до тюрьмы не имели кличек, поскольку не сидели ни разу, и только попав за различные махинации придумывали себе погоняло, чтобы не отличаться от блатных. Но поскольку они пользовались солидной поддержкой с воли от своих небедных родственников или оставленных женам или компаньонам коммерческих предприятий, то чувствовали они себя здесь очень неплохо и даже видавшие виды арестанты считались с ними и многие называли эту камеру блатной.
– Я и по тюрьме могу ходить, – отреагировал на холодность Протаса Шкотов, чтобы хоть как-то заинтересовать их своей персоной. – Практически в любую хату могу зайти, если надо кому что.
– А меня можешь с собой взять? – вдруг оживился, уцепившись за интересующую его тему Протас.
– Н-незнаю, – неуверенно проговорил Сергей, – надо поговорить будет с хозяином. Сам-то я без проблем, а вот насчёт взять с собой…
– Ну так поговори, ё-моё, вряд ли он тебе откажет, – раздобрел Протас и обратился к единственному обитателю камеры, который уже был судим и выполнял роль шныря, для чего и был заселен сюда. – Эй, Кузнец, завари-ка нам чаю быстренько. Не видишь, мы человека встречаем.
Заросший, но в чистом спортивном костюме и опрятный мужичок начал суетиться возле стола, на котором помимо электрического чайника стояла даже микроволновая печь. Сам Протас встал и достал из небольшого холодильника коробку конфет «Птичье молоко». Он положил её на шконку и, показав Сергею на место рядом с собой, сказал:
– Присаживайся, не стесняйся. Я и сам иногда звоню от хозяина, вот только перед проверкой с женой разговаривать ходил к нему. Вот только мне это обходится ой-ёй-ёй во сколько. Про то, чтоб сходить куда-то в гости я даже и не заикаюсь. А что там за связь на воле новая такая появилась, не знаешь? Телефоны, говорят, с собой носят в кармане.
– Да там рации вроде на телефонную сеть вывели, я сам точно не знаю. Знаю только, что бешеных бабок стоит эта связь. Дешевле ментам заплатить да с кабинета позвонить, когда сильно надо. Я сам эти телефоны ещё не видел ни у кого на воле…
– Видать не с теми общаешься, – перебил его Протас, – моя уже видела у людей. Просто спросить постеснялась, она там щас без меня себе даже шубу новую не может позволить. А ты в какой, говоришь, хате сидел?
Шкотов начал рассказывать свою легенду, которую только что придумывали вместе с опером Шаповаловым, на которого работал с самого попадания в тюрьму ещё зимой. За этим разговором прошло время и звонко щёлкнула открывающаяся кормушка. Обед. Баландёры в тюрьме знали, что в этой камере питались исключительно вольной пищей. Но порядок соблюдали, а потому во время раздачи баланды предлагали и им. К тому же иногда шнырь хаты Кузнец не отказывался и от баланды, если там была уха. Вот и в этот раз он привычно спросил баландёра.
– А чё там?
– Перловка, – равнодушно ответил тот.
– Не, не буду, – в тон ему ответил Кузнец, демонстративно кроша в чашку брикет сублимированной китайской лапши. Он и не заметил, как за спиной баландёра появилось лицо опера Шаповалова и его внимательные глаза осмотрели камеру ещё до того, как захлопнулась кормушка. А когда его лапша через несколько минут уже запарилась и он стал обедать, дверь открылась и завели смотрящего за тюрьмой авторитета Солому, с которым ему доводилось отбывать наказание в одной из колоний.
– Смотри не подавись, Кузнец, – весело бросил ему на ходу Солома и направился к вставшим ему навстречу парням. – Здорово были, арестанты.
– Здорово, Саня, – приветствовали его Протас и остальные, пожав ему руку. – Кузнец, чё сидишь?
Кузнец сразу подскочил, отставив пока свою еду и, поставив чайник, стал готовить заварку.
* * *
Ольга проснулась от звука открывающейся на обед кормушки. Она так и не смогла уснуть ночью после всего пережитого, и после утренней проверки её мозг сам отключился, едва она положила голову на подушку. Сказывалось несколько бессонных суток. Тем не менее, открыв глаза и убедившись, что всё это был не страшный сон и она находится в тюрьме, её отдохнувшая немного голова сразу опять разболелась. Ночью Вера, удовлетворив похоть Косы, забралась на шконку и уснула, забыв про обещание найти Юрку. А Ольга побоялась спросить у неё об этом. Она вообще была сильно напугана после всего увиденного и не знала, что теперь делать. Лера ничего по этому поводу ей не говорила. А из того, что она слышала об этом на воле, она поняла, что те, кто занимается однополой любовью за решёткой называются педерасты и считаются самой низшей кастой, опущенными. С ними не едят с одной посуды и даже не сидят рядом за столом. А Ольга пила вместе с Верой чай и спала на её месте. Да ещё и Коса как-то странно вела себя по отношению к Ольге и её намёки Вере на то, чтобы научила Ольгу чему-нибудь полезному, становились недвусмысленными.
И прошедшая спокойно ночь не успокоила её. Хоть она и провела всю ночь за книгой, делая вид, что читает, и её никто не трогал, она всё же чувствовала и даже замечала иногда странные взгляды сокамерниц с обоих отделений камеры. Вот и теперь, когда все стали есть и Вера опять позвала Ольгу, взяв на неё еду в свою чашку, она заметила несколько брошенных на неё взглядов и её опять охватила мелкая дрожь.
Есть хотелось уже сильно. Несмотря на свой ужасный вид баланда всё же пахала едой и заставляла Ольгу сглатывать выделяемую слюну, поскольку кроме чая она ничего не употребляла в пищу уже несколько дней и это даже сказывалось на её внешнем виде. Её лицо осунулось и под глазами стали видны впалые круги. Но, несмотря на это, Ольга всё же отрицательно покачала головой и выдавила из себя:
– Я не хочу есть.
– Ты чё, обиделась что-ли, что я прогон вчера не отправила насчёт твоего? – спокойно спросила Вера, разрезая хлеб заточенной ложкой. – Я всё помню. Сегодня отправим. Вчера Коса сказала, что если от него не будет прогона ночью, то сегодня сами отправим.
Ольга внимательно смотрела не неё сверху. Вера вела себя так спокойно, как будто ночью ничего не происходило с Косой. А если и происходило, то это было как будто в порядке вещей.
– Иди, поедим, – опять позвала Вера. – Не ела ж ничё уже сколько. Давай…
– Я не хочу, – сглотнув слюну, опять выдавила Ольга и отвернулась к стене, чтобы не видеть стучавших ложками аппетитно обедающих сокамерниц.
Тогда Вера похлебала жидкой баланды сама, сидя на нижней шконке с Риной и, оставив чашку, забралась к Ольге.
– Я тебе оставила там в чашке, захочешь, поешь, пока горячее.
Ольга вся сжалась от прикосновения Веры и села на шконке, прислонившись спиной к стене и боязливо поглядывая на неё. Сейчас она очень жалела, что не спросила ничего у Леры в отстойнике по этому вопросу. Спросить же теперь у самой Веры не решалась и не знала теперь, что делать. Она с дрожью ждала, что теперь Коса или ещё кто из них позовёт за занавеску и её.
– Я не пойму чё-то, чё с тобой? Тебе плохо? – спросила Вера, присев рядом с ней по-турецки.
Ольга молчала, не зная как спросить об этом. Да ещё и сидящие по шконкам и иногда поглядывающие на них арестантки сильно смущали её. Но когда открылась кормушка и стали давать второе, в камере началось движение и звон посуды. Воспользовавшись этим гомоном Ольга всё же решилась спросить, понизив голос.
– Вера, ты что, опущенная?
Округлив глаза та посмотрела на неё и, поняв всё, весело расхохоталась. Ольге стало не по себе, она боялась, что Вера сейчас поднимет её на смех на всю камеру. Но та всё же понизила голос и, положив руку на плечо Ольги, сказала:
– Да расслабься ты, подруга. Здесь нет опущенных, это у мужиков там… Всё нормально. Ну поковырялись чуть-чуть с Косой, зато живём нормально под её крылышком. Не то, что эти чуханки… – она кивнула головой в сторону толпящихся у кормушки неряшливого вида женщин.
Ольга смотрела на неё широко открытыми глазами. Её немного успокоили слова Веры, хотя и удивили немало. Но напряжение всё же не проходило.
– А Рина что, тоже? – спросила она вполголоса.
– Ну, тоже. Ну и что? Я ж тебе говорю, здесь ничё в этом такого нет. Опущенные, пидоры, петухи, это у мужиков. А у нас тут всё в порядке вещёй. Мы с Ринкой живём лучше всех в этой половине. Ты что, хочешь с этими синюшницами на одной шконке спать?
Ольга отрицательно покачала головой. Она и без этого уже видела, что моют в камере полы, парашу, выносят мусор и делают остальную черновую работу только те бомжеватого вида женщины, к которым даже не хотелось прикасаться. Она посмотрела на Веру уже более доверчивым взглядом и спросила:
– А что значит поковырялись?
– Ну пальчиками ей поделала там… Ну что ты, не понимаешь что-ли? – шёпотом спросила Вера и, увидев как Коса проснулась и зашевелилась, потягиваясь, позвала Ольгу: – Пойдём, поговорим насчёт прогона.
Она слезла вниз и Ольга нерешительно последовала за ней. Только сейчас она обратила внимание, как коротко пострижены ногти у Веры, почти как у мужчин. А когда они подошли к уже сидящей на шконке Косе, та похотливо оглядела Ольгу с ног до головы и спросила:
– Ну зачем тебе, такой красивой, этот хлюпик твой? Лучше со мной дружи, больше пользы будет.
– Я люблю его, – тихо сказала Ольга и опустила голову.
Коса громко расхохоталась и, посмотрев на Веру, с улыбкой сказала:
– Ладно, давай данные его, – взяв у Ольги листок, она бросила на него равнодушный взгляд и добавила: – Вечером дороги наладят между корпусами, отправим.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики