ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

новые научные статьи: демократия как оружие политической и экономической победы в услових перемензакон пассионарности и закон завоевания этносапассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  прогноз для России на 2020-е годы 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

но он просто отмахнулся от нее, как от назойливого насекомого, и продолжал путь. Она приостановилась, тяжело дыша. — Вы начнете наконец разговаривать, как разумный человек? Или у вас попросту не хватает храбрости объясниться?
Она уперла руки в бока в ожидании того, что он обернется. И он действительно остановился и повернулся. Сэйбл пожалела, что не придержала язык: на лице Хантера было выражение, не предвещавшее ничего хорошего.
Все же она не отвела глаз, не без тревоги разглядывая его раздувающиеся ноздри и губы, сжатые с такой силой, что они совсем побелели. Сжимающиеся и разжимающиеся кулаки говорили о том, что он охотно выместил бы на ней весь свой гнев. Именно так Хантер и был настроен. Он слишком долго сдерживался, слишком долго подавлял желание высказаться. Яростные обвинения рвались наружу, хотелось крикнуть что-нибудь уничтожающее, оскорбительное, хотелось схватить Сэйбл за плечи и трясти, пока она не прикусит свой идиотский лживый язык.
— Значит, ты хочешь объясниться? — проскрипел он.
— Нельзя держать все в себе, мистер Мак-Кракен, это все равно что вариться в собственном соку, — настаивала Сэйбл, довольная уже тем, что он открыл рот. — Нужно делиться тем, что вас снедает, иначе вы состаритесь, не имея ни единого друга.
— Скажите, как она заботится обо мне! — зло усмехнулся Хантер (на его раненой щеке начался нервный тик — свидетельство крайнего напряжения). — Что ты знаешь обо мне, женщина? Как я живу сейчас, так собираюсь и состариться, и не твое дело, почему я стал таким!
— А я думаю, будет легче, если рассказать кому-то…
Разговор шел не совсем тем курсом, которым она была намерена его направить, но это было все-таки лучше, чем молчание. Даже если лицо Хантера искажалось и дергалось, даже если на нем застыло выражение ненависти, даже если серые глаза почернели и сверкали.
— Если ты хочешь объясниться, я объясню. — Он не сказал, а выплюнул эту фразу, как нечто ядовитое. — Мне неприятно находиться рядом с тобой, неприятно смотреть на тебя и уж тем более разговаривать с тобой. Мне противен твой запах, звук твоего голоса, противно то, что твои глаза постоянно на мокром месте. Ты с самого детства была испорченной, воспринимала мужчин, как идиотов, которых интересно дразнить, и я не удивлен тем, что ты научилась врать на каждом слове. Я готов возненавидеть тебя, а так как в ненависти мне нет равных, то лучше лишний раз не путайся у меня под ногами!
Сэйбл отшатнулась, словно получив пощечину. Хантер отвернулся и продолжал спускаться вниз по крутому склону.
— Да, вы умеете быть грубым и жестоким, — крикнула она вслед, — но вы не такой, мистер Мак-Кракен! Вы лучше, чем стараетесь казаться!
— Не будь так уверена! — не оборачиваясь, крикнул он в ответ.
— Как бы то ни было, мне надоело быть мальчиком для словесной порки! Вы слышите? Мистер Мак-Кракен! — Он слышал прекрасно и потому ускорил и без того энергичный шаг. — Чтоб вас черти взяли!
Потеряв самообладание, Сэйбл бросилась за ним бегом, а догнав, прыгнула на спину, одной рукой сжимая шею, кулаком другой молотя по плечам. Ошеломленный этим внезапным нападением, Хантер потерял равновесие и покатился вниз, увлекая за собой Сэйбл, по-прежнему цепляющуюся за его шею. Они катились и катились в вихре пыли, сухой» травы и гравия, пока не приземлились на каменистом берегу. Сэйбл, оказавшаяся сверху, на коленях отползла на пару шагов и повернулась.
— И он еще говорил, что отличается от других мужчин! Посмотри на себя! Настоящий изверг, тиран! — Она вырвала пук осоки вместе с корнями и мокрой землей и швырнула его, метко попав Хантеру в физиономию. — Отвратительный, бездушный тип с мертвой душонкой!
Она издала торжествующий вопль, когда грязь потекла по его подбородку и шее за ворот рубашки. Хантер смотрел на нее с застывшей гримасой изумления.
— Я даже больше скажу: ты — настоящая свинья!
— Достаточно, Сэйбл! — прикрикнул он, не столько вытирая грязь ладонью, сколько сильнее ее размазывая.
— Эгоистичный, упрямый, злобный! Злобный! Злобный! Злобный!
Воздух наполнился комками грязи, ошметками гниющей травы, песком. Все это летело в Хантера, вынуждая его заслоняться руками.
— Хватит, я сказал!
В ответ о его лицо разбился приличный ком мокрой земли. Оказавшийся внутри камешек болезненно ударил по шраму.
Хантер выпрямился во весь рост, и Сэйбл поняла, что погорячилась. Подобрав подол платья, она спаслась бегством. Она понимала, что не сравнится в скорости с Хантером, и надеялась лишь на то, что он слишком устал для быстрого бега. Местами в каменистое ложе потока вдавалась более мягкая земля, размокшая и покрытая неглубокими лужами. Сапоги Хантера звучно чавкали по ним, и звук этот неумолимо приближался. Несколько раз Сэйбл поскользнулась, но сумела удержаться на ногах.
— Стой!
Она продолжала нестись вперед из последних сил. Поток стал шире, на нем появились пороги, отмеченные хлопьями пены. Неизвестно, как далеко Сэйбл удалось бы убежать, если бы в боку не началась ужасная резь, заставившая ее согнуться в три погибели, жадно хватая ртом воздух. Несколько секунд она ни о чем другом и думать не могла, а когда выпрямилась, Хантер стоял в нескольких ярдах от нее, безмолвный и угрожающий. Все еще тяжело дыша, вытянув руку перед собой и как бы отстраняя его, Сэйбл начала бочком огибать громадный валун.
— П-погоди, Хантер… — взмолилась она, заметив, что и он медленно продвигается вперед. — Не делай ничего опрометчивого, постарайся успокоиться!
Она не знала, воспринимает ли он ее слова. Он точно был в ярости, даже шрам на щеке, обычно красный, побелел и выделялся сильнее, чем обычно.
— Будь же благоразумным! Я… я знаю, каждый из нас несовершенен, — продолжала она, чувствуя себя глупой, как никогда. — Я наговорила всякого только для того, чтобы получить хоть какой-нибудь ответ!
— Сейчас ты его получишь.
— Умоляю, Хантер, умоляю, постарайся понять, что заставило меня лгать тебе! — Голос ее сорвался, и она добавила шепотом:
— Постарайся посмотреть моими глазами…
Молчание.
Сэйбл осторожно взглянула сквозь ресницы. Ледяной взгляд Хантера был устремлен на гребень склона. Ярость его как будто несколько остыла, но пока не было даже самой малой надежды на мирное завершение переговоров.
— Да что же это такое, Хантер?! — вырвалось у нее. — Почему ты все время мучаешь меня? Пропади ты пропадом, будь проклят, провались в ад! Не тебе судить меня! Тогда, ночью, ты делал со мной такое, что дозволено только мужу, если дозволено вообще! Я ведь простила тебя!
Казалось, эти слова пробили брешь в ледяной стене, которую Хантер воздвиг вокруг себя. Он оказался рядом, схватил Сэйбл, грубо прижал к себе. Это не была больше ярость, скорее лихорадочное волнение, но она начала вырываться, не зная, на что он способен сейчас.
— Как ты могла утаить от меня правду? — прорычал Хантер у нее над ухом. — Ты заслуживаешь порки!
— Отпусти меня!
Она продолжала биться до тех пор, пока объятие не стало болезненным. Сэйбл притихла.
— Но больше всего ты заслуживаешь быть связанной и отвезенной в форт, даже если это займет еще неделю моего времени.
— Ты слишком благороден для этого!
— Да ну? Это я-то? Я благороден? Вот уж насмешила!
— Да, благороден!
— Я уже говорил: не будь так уверена. И не советую тебе впредь бросаться на разъяренного мужчину, а то однажды тебе ненароком свернут шею. Ты слишком далеко зашла…
— То есть идти мне больше некуда?
— Вот именно. И мне тоже.
Только теперь Сэйбл рассмотрела выражение его глаз. Они были попросту голодными, очень опасными, прекрасными в своей жестокости.
Она первая потянулась губами. Она вся горела, сознавая теперь, чего жаждет, она все помнила и знала, что это — лишь малая часть того, что она может получить от Хантера. Ощущение его рук на теле было потрясающим, единственно правильным. Впервые дав себе полную свободу, махнув рукой на условности, Сэйбл хотела только одного: чтобы они шли и шли путем полного безрассудства, не останавливаясь.
Хантер тоже думал о том, что не остановится.
Не в этот раз.
Не теперь, когда Черный Волк не стоял больше между ними.
Глава 26
Странное дело: Хантер вновь ощутил в себе бешеную ярость жестоко обманутого человека — только теперь ему было на что ее направить. Поцелуи его был болезненным, требовательным.
— Будь ты проклята, Сэйбл! Будь проклят твой лживый рот! — прошипел он, отстранившись на одно мгновение, только чтобы снова впиться в этот лживый рот губами.
Он испытывал даже не желание, а сумасшедшую потребность взять ее неистово, разодрав одежду, вырвав пуговицы рубахи «с мясом». Он почти мог видеть, как пожирает ее, поглощает, словно хищник добычу, доставшуюся ему особенно трудно.
— Я неделями изводил себя! Неделями! Как последний дурак, стыдился того, что хочу чужую жену!
— Это ужасно — чувствовать себя обманутым, — прошептала Сэйбл. — Я понимаю, каково тебе сейчас…
— Ты ни черта не понимаешь!
Подумать только, он ждал, надеялся, что она нарушит клятву верности, данную другому, — и боялся этого, как своего падения! Он мечтал о том, что однажды она скажет: иди ко мне, будь со мной, возьми меня! Он так и не дождался этого. Но теперь… Теперь все будет иначе! Он возьмет ее. Они будут заниматься любовью, здесь и сейчас. Безумно, дико — так, как он чувствует себя. Отчаянно — как он желает ее. На этот раз у нее не будет пути к отступлению, и он наконец войдет в нее, заполнит ее, он будет любить ее до тех пор, пока не выплеснет все вожделение, которое успело накопиться за долгое, очень долгое время, проведенное рядом с ней. Хантер взял в ладони мягкую плоть ее ягодиц, совсем как в ту ночь, когда он пытался позже искать утешения в чужих объятиях, но на этот раз Сэйбл была необычно податливой, она без сопротивления позволила ему приподнять себя и прижать. Ноги ее слегка раздвинулись, скорее бессознательно, чем намеренно, чтобы ему было удобнее оказаться между ними.
Проклятие, в нем скопилось столько гнева, что каждое движение, каждая ласка были пропитаны им насквозь!
Какой-то глубокий, примитивный инстинкт подсказал Сэйбл, что отвечать нужно особенной покорностью, особенной мягкостью.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93
Загрузка...
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    
   
новые научные статьи:   принципы идеальной Конституциисхема идеальной школы и ВУЗаключевые даты в истории Руси-Россииполная теория гражданских войн и  национальная идея для русского народа
загрузка...

Рубрики

Рубрики