науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Меченый — мой мальчик для битья, мама, — сказал Дагнарус. — Он мне нравится, и я не отпущу его.Королева взирала на сына, спрятавшись за частоколом рук своих фрейлин.— Дагнарус! Ты... в этом уверен?.. Ты только посмотри на него.Она махнула рукой в сторону Гарета и отвела глаза.— Он останется, мама, — сказал Дагнарус. — Я так хочу.И сейчас, и всегда ему было достаточно сказать матери лишь это: «Я так хочу».Королева позволила Гарету поцеловать ей руку, но только так, чтобы его меченая щека не коснулась ее кожи. Мать Гарета, просияв, предложила скрыть пятно под слоем пудры. Королеву заинтересовало это предложение, и несчастный мальчишка не без ужаса подумал, что ему предстоит еще и такая пытка, однако Дагнарус пришел ему на выручку.— Отметина появилась на его лице по воле богов, — с полнейшим простодушием заявил принц. — Ты ведь не захочешь оскорбить богов, выказав такое неуважение к их воле, правда, мама?Ресницы королевы вздрогнули. Как и большинство современно мыслящих жителей Виннингэля, королева Эмилия не особо верила в богов, находящихся в неведомой дали. И она, и многие придворные считали, что Почтенные Маги намного ближе; они способны проявить свою силу, которую человек может видеть и которой может пользоваться. Поэтому люди предпочитали обращаться за помощью к магам и магии, а не к богам. Исключение составлял король Тамарос. Будучи человеком набожным, он стойко держался веры и, судя по всему, боги вознаграждали его за это. Тамарос — а через него и весь Виннингэль — непостижимым образом чувствовал на себе благоволение богов.Хотя королева Эмилия сама была не слишком высокого мнения о богах, она настаивала, чтобы сын, по крайней мере внешне, поклонялся им. Но тут она проиграла: ее сообразительный сын был куда более сильным противником. Он, как всегда, загнал мать в угол, и королеве не оставалось ничего другого, как отступить. Эмилия опять стала жаловаться на головную боль и вялым голосом объявила, что намерена вернуться в постель.Фрейлины вновь бросились исполнять приказания королевы: одни побежали за холодной водой, чтобы охладить лоб ее величества, другие — за крапивной настойкой для устранения рези в глазах. Мать Гарета устремила благодарственный взгляд к небесам, затем отстранила сына и бросилась за лавандовой водой для омовения рук ее величества.Дагнарус благовоспитанно произнес, что, как он надеется, его матери вскоре станет лучше, и они с Гаретом покинули покои королевы. На губах Дагнаруса играла улыбка. Он крепко сжимал запястье Гарета, всем своим видом показывая окружающим: только попробуйте отнять у него друга!Гарет хотел было сказать, что пятно у него появилось вовсе не по воле богов, а в результате проклятия нищей ведьмы. Но промолчал. Он учился доверять Дагнарусу, учился все оставлять на усмотрение принца. Глава 4Спутанные нити Когда три года назад Эваристо назначили учителем шестилетнего Дагнаруса, они с женой обрадовались, думая, что судьба им улыбнулась. Эваристо был честолюбив, ценил жизненные удобства, гордился своим уютным городским домом и надеялся обеспечить достойное будущее собственным детям. Он слишком хорошо знал обратную сторону жизни.Юность самого Эваристо прошла в нищете и невежестве на улицах Далон-Рена. Эваристо был одним из тех, кого по всему Лёрему презрительно зовут бродячими чародеями. Подобные люди подбирают крохи магических знаний, роняемые богами, и пользуются ими для своих заклинаний. В те дни в Лёреме хватало бродячих чародеев, более или менее успешно пробавлявшихся магией. Подобно солнцу и воздуху, воде и земле, магия доступна любому человеку, обладающему способностью и желанием ею заниматься. У кого-то это получается лучше, точно так же, как кто-то лучше других умеет класть стены или играть на лютне. Есть люди, наделенные магическим даром и имеющие истинный талант к магии; есть и такие, кто занимается ею ради баловства.Эваристо был талантлив. Магия кормила его самого и родительскую семью. Далон-Рен в те дни был городом, не обремененным законами, и еще меньше находилось тех, кто эти законы соблюдал. Магия снискала Эваристо уважение, которое другим мальчишкам приходилось зарабатывать кулаками.Кто знает, может быть, в дальнейшем Эваристо сделался бы одним из страшных чародеев-разбойников, бродивших по лесам и нападавших на путников. Однако именно тогда Виннингэльская церковь при благосклонной поддержке короля Тамароса попыталась навести порядок среди тех, кто жил за счет магии.Эта идея встретила значительное сопротивление. Поползли слухи, что церковь собирается арестовать всех чародеев и либо заставить их примкнуть к церкви, либо запретить им заниматься своим ремеслом. Многие бродячие чародеи скрылись в горах. Другие, в числе которых был и шестнадцатилетний Эваристо, приготовились сражаться. Церковь, возглавляемая тогда Высокочтимым Верховным Магом Доминэа, действовала мудро. Доминэа отправил своих людей, дав им распоряжение не арестовывать и не запугивать талантливых чародеев, а делать все возможное, дабы уговорить их присовокупить ручейки собственных дарований к обширному морю магической силы церкви.Эваристо, который до сих пор кормился, образно говоря, объедками магии, показали зрелище великолепного пира, дали вкусить удивительной силы. Он даже не предполагал, что такая сила может существовать. Юноша быстро собрался и вместе с четырьмя другими чародеями отправился с посланником церкви в Виннингэль.Можно было подумать, что после полной опасностей жизни на улицах Далон-Рена с частыми стычками и потасовками Эваристо захочется пополнить ряды военных магов. Он и сам вначале так думал, но потом он узнал о существовании библиотеки с полками книг, благоговейной тишиной и особой, словно лишенной времени, атмосферой. Душа Эваристо пожелала остаться здесь, и он не стал перечить ее желанию. Его приняли в Орден Знания. Успехи и усердие Эваристо помогали ему быстро подниматься по иерархической лестнице Ордена. Теперь о нем говорили как о возможном преемнике Библиотекаря — главы Ордена.Когда появилась возможность стать учителем малолетнего принца, Эваристо показалось, что перед ним открывается прямая дорога к заветной цели. Три года, в течение которых он стойко сносил оскорбления и дурное поведение Дагнаруса, показали Эваристо, что он, должно быть, пошел не по той дороге.— Дагнарус — смышленый мальчик. И дело не в том, что он не может учиться. Не хочет! Понимаешь, не хочет! — говорил расстроенный Эваристо жене во время их полуденной трапезы.— Бедный мальчик, в этом нет его вины. Бродячие кошки, и те получают лучшее воспитание, — ответила жена, раскладывая по тарелкам запеканку из барашка.Она очень любила готовить и, в отличие от других хозяек, никогда не перекладывала это на плечи слуг.— Чаще всего он просто не появляется на занятиях, — продолжал Эваристо. — Правда, раз в полгода королева вдруг вспоминает, что надо позаботиться об образовании сына, и Дагнаруса заставляют идти на урок. Но он бывает груб со мной. Он ухмыляется, колотит ногами по столу, глазеет в окно, выводит каракули на листах книг. Разумеется, я не имею права тронуть его пальцем. Впрочем, не думаю, что порка принесла бы пользу... Замечательный барашек, моя дорогая.— Он совсем не похож на своего брата, — заметила жена.— Это уж точно, — вздохнул Эваристо и обмакнул хлеб в подливу. — Хельмос — талантливый ученый, и этим частично объясняется поведение Дагнаруса.Он выглянул из окна, выходившего на улицу, желая убедиться, что их никто не подслушивает. Потом, наклонившись к жене, Эваристо вполголоса сказал:— Один урок Дагнарус усвоил отменно; этот урок он постиг еще в младенческом возрасте, сидя у матери на коленях. Он научился ненавидеть и презирать своего сводного брата. Дагнарус не желает ни в чем походить на Хельмоса. Так он для себя решил.— Ты, наверное, думаешь, что королю — да благословят его боги — следовало бы уделять больше внимания младшему сыну, — предположила жена.— Король Тамарос встает спозаранку, а ложится заполночь, и все равно не успевает управляться с государственными делами, — сказал Эваристо. — Он — мудрый человек и великий правитель. Он принес мир всему Лёрему и обеспечил процветание Виннингэля. Но только боги совершенны, моя дорогая. Только боги способны любить то, что недостойно любви. По крайней мере, так нас учили. Однако я не удивлюсь, если даже богам трудно любить нашу королеву.— Т-сс, дорогой! Не так громко, — предостерегла его жена.Она поднялась и закрыла ставни.— Возможно, сердце короля похоронили вместе с его первой женой, но это не значит, что он не любит ребенка своей второй жены. Как-никак, Дагнарус — его плоть.— Тамарос балует мальчика, обожает его. Но не любит. И Дагнарус это знает.— Бедный мальчик, — вновь сказала жена, качая головой. — Бедный мальчик... Положить тебе еще барашка, мой дорогой?Отчаяние заставило Эваристо додуматься до мысли о мальчике для битья. Учитель не питал иллюзий. Он не верил, будто Дагнарус вдруг начнет учиться, желая избавить своего сверстника от порки. Заставить принца учиться могла другая, вполне простая причина: Дагнарус не терпел, когда его в чем-то превосходили.Эваристо решил с помощью Гарета превратить учебу в состязание, и хотя Дагнарус почти сразу же разгадал замысел учителя, принца в немалой степени злило, что мальчик для битья учится лучше него. Дагнарус сидел на уроках мрачный, ненавидя каждую минуту занятий и доставляя немало страданий бедному Гарету. Тот боялся, что вместе с книгами принц возненавидит и его. Поэтому в те дни, когда учеба становилась Дагнарусу поперек горла, и он прогуливал занятия, Гарета вздыхал с облегчением.Наказания, какими бы болезненными они ни были, представлялись Гарету куда меньшим злом, чем жариться на яростном огне зеленых глаз принца. Мальчик не возражал, когда его наказывал Эваристо; учитель делал это без злости и лишь потому, что Гарет как-никак являлся именно мальчиком для битья. Эваристо старался, чтобы его удары приходились Гарету по ногам и по ягодицам. Потом эти следы предъявлялись Дагнарусу в надежде вызвать в нем сожаление и стыд. Увы, эта воспитательная мера так и не принесла желаемого результата.— Приятно видеть, Меченый, что ты не даром ешь свой хлеб, — обычно говорил Дагнарус, возвращаясь после проведенного на свободе дня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики