науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Подобный удар погубил бы моего отца.— Я надеюсь и молюсь, чтобы твои предположения оказались ошибочными, — тихо проговорила Анна. — Дагнарус горделив и высокомерен, склонен к необдуманным и сумасбродным действиям и распутству. Но он явно... не зол по природе. Он не мог пасть так низко. А если... если это правда, боги должны сурово покарать его! Они имеют власть над Пустотой. Так нам всегда говорили.— Быть может, когда-то они имели такую власть, — неохотно признался Хельмос.Дагнарус и король скрылись в воротах Храма. Ликующая толпа осталась снаружи. Люди продолжали выкрикивать приветствия, присоединив к ним теперь торжественную песнь. Хельмос отвернулся от окна и обнял жену. Ее бледное, осунувшееся лицо испугало его.— Дорогая, я не имею права нарушать твой покой. Давай больше не будем говорить о таких мрачных вещах.— Нет, любовь моя, мы будем о них говорить, — возразила Анна. — Могу ли я оставаться спокойной, если ты охвачен терзаниями? Поделись со мной своими страхами, и я либо постараюсь, насколько могу, развеять их, либо встану рядом с тобой и взгляну им прямо в лицо.— Ты даже не знаешь, какое облегчение я испытываю, говоря с тобой об этом, — признался воспрянувший Хельмос. — Может, я напрочь ошибаюсь. Мне хотелось бы думать именно так. И все же... ты должна об этом узнать. В давние времена, когда мой дед был мальчишкой, магия Пустоты не являлась чем-то запретным.— Да, я слышала об этом, хотя мне трудно поверить в подобное.— Тем не менее так оно и было. Мои изыскания подтверждают это, а когда я поделился своими мыслями с Рейнхольтом, он установил то же самое. Ходят даже слухи, что в самом Храме существует алтарь Пустоты. Конечно, это только слухи, и маги отрицают их. И вот именно здесь, как мне думается, мы и допустили ошибку.— Какую ошибку? Я что-то не понимаю тебя. Разве отрицание злого и опасного культа может быть ошибкой?— Ошибка кроется не в его отрицании, а в отказе признать существование этого культа. Если бы не было гонений на приверженцев Пустоты, мы бы видели, где и в каком количестве растут эти ядовитые побеги, и в нужные моменты могли бы подрезать их, не давая набирать силу. Вместо этого мы предпочитаем отрицать само существование таких ростков, а они тем временем разрастаются неведомо где. Так что ж нам удивляться, если они пробиваются в самых неожиданных местах? Чего ж тогда сетовать, что они заглушают собой добрые и светлые побеги? И это — лишь один из моих страхов. Чтобы рассказать о другом, приведу иное сравнение. Представь, что Пустота подобна горячей, расплавленной лаве, бурлящей в недрах вулкана. Нам кажется, будто вулкан давно потух, но на самом деле он просто спит. Мы обманываемся внешним спокойствием и не видим, что творится внутри, под каменной корой. А лава становится все горячее и горячее, ее пузыри бурлят все яростнее, пока наконец не происходит извержение, уничтожающее на своем пути все подряд. Едва ли даже боги в состоянии предотвратить такую катастрофу.— Боги всемогущи, — возразила жена.— Верно, — согласился Хельмос.Он замолчал, взглянул на поредевшую толпу внизу, потом добавил:— Боги всезнающи, а их пути неисповедимы. А вдруг мы разгневали их, посчитав Пустоту несуществующей, вместо того чтобы яростно сражаться против нее?— Ну как они могут гневаться на нас? — удивилась Анна. — Ведь они даровали нам Камень Владычества. А ты вспомни видение своего отца — его встречу с богами. Помнишь, он увидел себя ребенком, сидящим за столом, а богов — родителями, которым недосуг посидеть с ним рядом, и потому они дали ему для забавы столь желанный для него леденец? Но это — при поверхностном взгляде. Я по-иному воспринимаю поступки богов, — сказала Анна. — Никакой ребенок не хочет, чтобы его родители постоянно находились рядом, предупреждая каждое его движение. Родители защищают ребенка от превратностей жизни, это так, но чрезмерная опека подавляет волю ребенка, мешает ему расти и развивать то, что в нем заложено. Наверное, никто не любил бы ребенка больше, чем мы с тобой, — тихо добавила она и опустила глаза, чтобы муж не видел ее боли. — Но мы не стали бы день за днем безотлучно находиться возле нашего малыша, следить за каждым его движением и уберегать его от всякой опасности. Иначе как бы он смог постичь жизнь? Как бы он рос? И пусть для нас это было бы мучительным, но мы позволили бы ему идти своим путем, падать, делать ошибки и совать руку в огонь.— Дорогая моя! — воскликнул глубоко взволнованный Хельмос.Он крепко обнял и поцеловал жену.— Любимая, сколько в тебе мудрости. Тебе бы быть матерью целой дюжины детей! Однако то, что ты лишена этой радости, дает мне еще один повод сомневаться во влиянии богов на наш мир.— Не говори так! — попросила жена. — Возможно, боги преподают нам урок.— Не знаю, чему они могли бы нас научить, лишая радости иметь детей, — резко произнес Хельмос.— Быть может, терпению, — ответила Анна, сквозь слезы глядя на мужа. — Стойкости духа. Возможно, это — испытание нашей любви друг к другу. Проверка нашей веры в богов.— Я постоянно стараюсь быть терпеливым! — От подавляемых слез голос Хельмоса звучал хрипло. — Я стараюсь верить. Но это так тяжело! Пусть боги будут мне свидетелями: как это тяжело! Особенно когда я вижу незаконное потомство моего брата, которое разгуливает по улицам.— Тише! — Анна прикрыла ему рот рукой. — Не надо так говорить! Мы сегодня же пойдем в Храм и сделаем подношение.— Еще одно подношение, — с горечью перебил ее Хельмос.— Дорогой... — с упреком сказала Анна.— Знаю. Прости меня. Я сделаю подношение и попрошу у богов прощения за то, что усомнился в них.Анна поцеловала его и вернулась к своим обязанностям. В частности, она должна была навестить королеву, которая уже с головой ушла в подготовку грандиозного торжества по случаю утверждения Дагнаруса Владыкой.Хельмос снова подошел к окну и глянул вниз. Двор был пуст. Ворота Храма успели закрыться за Дагнарусом.— Я сделаю подношение. Я попрошу послать нам ребенка, — сказал Хельмос, глядя в небо — исконное обиталище богов. — Только будет ли это истинной мольбой моего сердца? На какую молитву вы ответите, если не сможете ответить на обе? Какого ответа мне ждать от вас, если вы дадите мне выбор? Готов ли я пожертвовать одним во имя другого? Я почти уверен, что готов. Не позволяйте моему брату становиться Владыкой!Хельмос в искренней мольбе поднял руки.— Не позволяйте! * * * Позади Алтаря Богов в Храме стояли трое Владык, которым надлежало провести Дагнаруса через Семь Испытаний. Вместе с ними там находились Высокочтимый Верховный Маг и еще трое магов — устроителей испытаний. Возле алтаря на троне с высокой спинкой восседал король Тамарос. Он с гордостью смотрел на младшего сына и на собравшихся. Поодаль, в тени, стоял молодой послушник, друг принца, приглашенный сюда по личной просьбе Дагнаруса.Высокочтимый Верховный Маг произнес слова ритуала.— Да будут боги нашими свидетелями! Нынче перед нами предстал тот, кто должен будет подвергнуться Семи Испытаниям, обязательным для каждого человека, желающего удостоиться могущественного и благородного звания Владыки. Знай же, испытуемый, что упомянутые Семь Испытаний помогут нам, твоим судьям, узнать о твоей пригодности. Но, что более важно, испытания подвигнут тебя к познанию самого себя. В число Семи Испытаний входят: испытание Силы, Сострадания, Мудрости, Стойкости, Рыцарских качеств, Понимания и Умения вести за собой других. От тебя не ждут непременного прохождения всех испытаний. Возможно, те, в которых ты потерпишь неудачу, окажутся для тебя наиболее важными, ибо неудачи позволяют нам постичь жизненные уроки лучше, нежели успех. Само испытание важнее, чем его исход, и судить о тебе будут в первую очередь по прохождению испытания. Если ты, Дагнарус, сын Тамароса, согласен с этими условиями, если ты понимаешь, что от тебя требуется, и если ты готов приступить к испытаниям, выйди и встань перед алтарем. Встань перед богами и поклянись.Голос Высокочтимого Верховного Мага звучал сурово, намного суровее, чем требовалось. Как и Хельмос, он тоже был обеспокоен этим избранием. В разговоре с Тамаросом Рейнхольт долго и упорно возражал против избрания Дагнаруса, пока король не дал понять своему другу, что тот идет по опасной и зыбкой тропе. Официально Высокочтимый Верховный Маг не находился в подчинении у короля; его на этот пост избрал Совет Магов. Однако Совет чутко прислушивался к желаниям короля, и, если в один прекрасный момент тропа под ногами Рейнхольта стала бы чересчур зыбкой, Высокочтимому Верховному Магу пришлось бы вернуться к его прежней должности Хранителя Порталов.Сейчас Рейнхольт уже никак не мог повлиять на ход событий. Владыки проголосовали с большим перевесом в пользу Дагнаруса, и Верховный Маг не мог отказать принцу в прохождении Семи Испытаний. Однако Рейнхольта продолжала сильно волновать пригодность испытуемого. До него, как и до Хельмоса, доходило большинство мрачных слухов относительно Дагнаруса. Возможно, он знал даже больше, чем кронпринц. Но... слова ритуала были произнесены, принц вышел вперед, преклонил колени, и у Высокочтимого Верховного Мага блеснула надежда, что слухи могли оказаться ложными.Облаченный в простые белые одежды, надетые прямо на голое тело, Дагнарус являл собой впечатляющее зрелище. Он жаждал этой минуты, видел ее в своих мечтах, готовился к ней с детства — с того дня, когда с завистью следил за Трансфигурацией старшего брата. Встать на колени перед алтарем, пройти Семь Испытаний было венцом устремлений Дагнаруса. Правда, мысль об этом не вызывала в принце смирения. Он не был захвачен торжественностью момента и не испытывал почтения к святости минуты. Не испытывал он и страха. Суть испытаний не была для него тайной, хотя и считалось, что кандидат не должен об этом знать. Гарет подробно рассказал принцу обо всех семи. Они успели обсудить, как наилучшим образом пройти или обойти каждое испытание.Дагнаруса воодушевляло только то, что он наконец достиг цели своей жизни, по крайней мере цели данного отрезка своей жизни. Именно это глубоко трогало его и наполняло неизмеримым удовлетворением. Внешне подобное чувство вполне могло сойти за состояние благоговейного почтения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США

Рубрики

Рубрики