ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– С опасными интересно.
– Ой, ой. Хорошо, конечно, ничего не бояться, но смотри, вот похитит тебя кто-нибудь, – я хотел немного подшутить над ней. Мне не нравился этот взгляд, полный презрения к взрослым.
– Ну и пусть. А ты работу прогуливаешь, да?
– Это тебя не касается. Будешь болтаться без дела, от мамы попадет.
– Мама занята. А мне тоже делать нечего, вот хотела поболтать с тобой, дядя.
Может, она подражает разговору соседских теток? У меня действительно было свободное время, и я решил проводить ее до дома.
Посмотрев в глаза Саяка, я внезапно подумал: а может, у меня тоже были такие глаза до того, как я стал подростком? И моментально почувствовал к ней симпатию. Она для меня – ребенок напрокат. Эта мысль не казалась мне противоестественной.
– А что ты делала на крыше универмага?
– Так, ничего.
– Ты всегда играешь одна?
– Угу.
– Почему? У тебя нет друзей?
– Есть, но мы часто ссоримся. И вообще я мрачная.
– Ты, наверное, переживаешь из-за чего-то.
Она кивнула, поджав губы. Может быть откровенной. Я обнял Саяка за плечи и повел в кафе. Я хотел угостить ее пирожными и развеселить.
Но она оказалась более сложным ребенком, чем я предполагал. Совсем взрослой, несмотря на свои одиннадцать лет. Она рассказала мне о своей семье, о школе. Саяка постоянно приходила на крышу универмага, потому что ей хотелось найти собеседника, который смог бы ее выслушать по-настоящему.
Старший брат Саяка в прошлом году погиб в автокатастрофе. Ему было всего четырнадцать лет. Саяка любила брата больше всех на свете. Его мнение для нее было самым главным, главнее, чем мнение учителей или родителей. Брат объяснял Саяка то, что она не понимала, заботливее и понятнее других. Куда бы она ни ходила, что бы ни делала, если она была с братом, ей все было интересно. Чем бы брат ни занимался, у него все здорово получалось. Он хорошо плавал, быстро бегал, нравился девочкам, умел есть рыбу. Но без Саяка ему иногда не удавалось то, что он умел. Только вместе с Саяка брат был самостоятельной личностью.
Брат любил высоту, поэтому он спал в двухэтажной кровати наверху. Перед сном он всегда разговаривал с Саяка. Иначе он не мог уснуть. Ночью Саяка боялась одна ходить в туалет и будила брата. Тот ворчал, но всегда провожал ее.
Брат спас Саяка, когда она чуть не утонула в бассейне. Когда Саяка вывихнула ногу в школе, брат взвалил ее на плечи и принес домой. Когда Саяка не послушалась классного руководителя и ее отругали, брат утешал ее: «В школе полно противоречий».
Брат часто говорил Саяка: «Мне бы побольше свободы…» Перейдешь в среднюю школу, и все в мире становится мрачным, шевельнуться не можешь. На будущий год Саяка тоже пойдет в среднюю школу.
После того как брат погиб, мама и папа ничего не делали и целыми днями сидели дома. Когда Саяка уходила в школу, они были погружены в свои мысли, когда возвращалась – они по-прежнему были погружены в свои мысли. Стол брата, его портфель – они ни к чему не прикасались. Саяка иногда спала на верхнем этаже кровати. Проснется ночью, а брат не проводит ее в туалет. Перед сном не поговорит с ней. Но ей кажется, что она слышит его голос. «Мне бы побольше свободы…» Когда Саяка спит на своем месте внизу, ей слышно, как брат наверху ворочается и разговаривает во сне. Когда Саяка моется в ванной, ей кажется, что брат тихонько подглядывает за ней.
Папа бросил работу. Потому что когда мама днем дома одна, она все время думает о брате, а это плохо для ее здоровья. Папа с мамой стали торговать сэндвичами. Открыли небольшой магазинчик на папино выходное пособие и накопленные сбережения. По утрам они оба рано встают и делают сэндвичи. Каждый день они безумно заняты. Но когда они заняты, то могут не вспоминать о погибшем брате.
Такое впечатление, что брат умер – и семья умерла вместе с ним. И Саяка без брата ничто не в радость. Как будто и ее жизнь тоже закончилась. Тяжело думать, что ей теперь, как брату, придется жить в мрачном мире без всякой свободы.
Вокруг Саяка – уже сплошные противоречия. Ей кажется, что учителя ошибаются, друзья говорят, что она слишком много думает, мама и папа ни о чем не думают, а только делают свои сэндвичи, Саяка совсем одна.
Ее история задела меня за живое, и я не мог не помочь ей. Со смертью брата ее мир перевернулся, противоречия накатили разом на ее хрупкое тельце. Иногда встречаются дети, которые, как Саяка, преждевременно взрослеют. В этом возрасте они сразу узнают о жизни всё. Первый период их жизни на этом заканчивается и умирает. После этого начинается паника второго периода жизни – полового созревания. До начала полового созревания они должны один раз умереть. Со мной тоже так было. Но в отличие от Саяка у меня были и братья, и сестры. Я не испытывал недостатка в учителях жизни, каким был для Сая-ка ее брат. Поэтому я остро воспринимал несчастье Саяка.
– Саяка, давай будем друзьями. Меня зовут Мэтью. Если тебя будет что-то беспокоить, позвони по этому телефону. Договорились? А о смерти даже и не думай. Человеческая жизнь – это не миниатюрный сад в ящике, захочется простора – можешь его добиться, сколько угодно.
– Я не собираюсь кончать с собой. Жалко маму с папой, если они не смогут делать свои сэндвичи. Дядя, давай еще встретимся, поиграем с тобой.
Мы шли по району магазинов и ресторанов, Саяка помахала мне рукой и убежала. Кафе-сэндвичи было зажато между двумя зданиями метрах в двадцати впереди.
Шут и фея
После этой встречи Саяка звонила мне несколько раз. Когда я слышал на автоответчике сообщение: «Это Саяка. Приходите завтра на крышу универмага», я шел туда, даже если мне приходилось отменять работу. В моем возрасте бывший ребенок напрокат вполне мог превратиться в родителя, и мне захотелось немного побыть в шкуре того, кто одалживает ребенка. Но, конечно, дело было не только в этом. Саяка пробудила во мне ностальгию по детским годам. Как для Саяка брат, так для меня старшей сестрой была Пенелопа. Расставание с братом стало для Саяка одной из жизненных инициации, которая потребовала от нее еще более ожесточенной борьбы за существование. Подобным образом я пытался превратиться из ребенка напрокат в профессионального друга, когда договор с Пенелопой закончился.
Вспоминая свои детские годы, я должен был научить Саяка. Научить тому, что нет времени для отчаяния. Научить ее, как обрести больше свободы.
В период с двенадцати до семнадцати лет я пребывал в невероятном смятении. Пройдя через смерть и любовь к Пенелопе, я заставил себя родиться заново.
Мне не подходит роль главного героя повести, способного затронуть чувства добропорядочных граждан. Мужчина, одаренный талантом моментально забывать о неприятностях, не вызывает никакого восхищения. Когда появлялась новая работа и нас отдавали в другой дом, нам нужно было стереть из памяти воспоминания о предыдущей семье. В каждой семье были свои, особые правила, и, чтобы погрузиться туда, требовалось вернуться к состоянию чистого листа. Так перематываешь, возвращаясь к началу, видеокассету, перед тем как вернуть ее в видеопрокат. В таком случае история опять начинается заново, как будто ничего и не происходило.
Микаинайт, мы, дети напрокат, играли так умело, что дети-актеры нам и в подметки не годились. Иначе у нас ничего бы не вышло. С раннего возраста мы глубоко задумывались над тем, что такое дети.
Мы были играющими детьми, не более того. Детьми, никак не связанными с родителями. Для того чтобы узнать, что такое дети, надо было посмотреть на нас. На детей напрокат.
Всякий раз, приступая к очередной работе, мы создавали историю, которая начиналась с рассказа о себе и разворачивалась в принимавшей нас семье.
Для женщины, потерявшей любимого ребенка, я создавал в своем воображении его образ, и, беря ее за руку, говорил: «Мама, тебе тоже было тяжело». С супругами, у которых никогда не было детей, я разговаривал о том, что недавно видел по телевизору, нарочно разбивал окно и честно извинялся: «Простите меня», ссутулившись, садился на корточки в салу и демонстративно вздыхал.
К мужчине, который не знал, как вести себя с ребенком, и не умел говорить со мной, я обращался за советом: «Мне нравится одна девочка». И если далее следовал вопрос: «А какая она?», то он был в моих руках. То есть мне было под силу сделать из него настоящего отца.
Бывали клиенты, которые дико придирались к манерам и словам, и я примитивно слушался их. Я был ребенком, поддающимся обучению, поэтому при прощании довольный плодами своего обучения клиент говорил мне:
– Ты как будто мой сын.
Среди детей напрокат я слыл умелым и старался изо всех сил понравиться клиенту. Но, с другой стороны, я рано понял бесполезность этого бизнеса. Уже в двенадцать лет я стал нигилистом, осознав, что «жизнь – это всего лишь умелый взаимный обман». Я был наивен и принадлежал к тем, в ком накапливалась огромная душевная усталость от необходимости постоянно улавливать настроение клиента. Хуже всего в этих случаях оставаться одному. Во время работы – сколько бы клиент ни пытался заменить родителей, – ты все равно одинок. Тоска и усталость расцветают пышным цветом в моменты одиночества. Когда начинаешь чувствовать, что все надоело, просишь выходной и возвращаешься в дом, где тебя ждут друзья. Принимаешь участие в их шумных играх. После этого полностью и без остатка испаряются и тоска, и усталость, и нигилизм. Нам непременно нужно оставаться играющими детьми.
У каждого из детей напрокат была маленькая, но отдельная комната. В комнате стояли кровать, стол и стул, на полу был постелен ковер, чтобы можно было сидеть на нем. Мы часто ходили друг к другу в гости. Каждый день в какой-нибудь из комнат проходили небольшие вечеринки или посиделки. Мы любили общаться один на один, делясь информацией о своей работе и людях, с которыми встречались.
У каждого была своя традиция встречать гостей.
У кошачьей Хелен можно было поиграть с кошкой. Она умела разговаривать по-кошачьи и, если попросить, могла научить здороваться с кошками на их языке. У Иен Иен можно было полакомиться китайскими сладостями или семечками.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики