ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Отец во сне воспитывал Мэтью. Мэтью пригласил отца, который уже превратился в пыль прошлого, к себе в сон и сделал из него строгого воспитателя.
Микаинайт, до того как встретиться с Катагири, я был вместе с каким-то мужчиной. Он частенько надо мной издевался. Что может быть хуже отца, который вымещает свою злость на ребенке, думал я, но потом, наверное, смирился: что поделать, если это родной отец. Когда я последний раз видел его? Он заказал колу и гамбургер в кофейне, дал их мне и с тех пор не возвращался. С другим японцем я проделал долгий путь. И оказался у Катагири. Мне повезло: меня подобрали добрые люди, которые научили, как выжить в борьбе за существование.
Завтрак закончился, и мадам позвала Мэтью погулять. В тот день ее ревматизм позволил ей пройтись по песчаному пляжу. Мэтью поддерживал мадам под руку. Она рассказывала: «Это побережье называется Дзаймокудза». Когда Мэтью сказал: «Как-то я ездил загорать в Юигахама», мадам расстроилась и сказала со вздохом:
– Надо было поставить маяк, чтобы он осветил мне тебя.
Этот маяк, вместо того чтобы освещать Мэтью, мог бы пригодиться, чтобы подглядывать за парочками, тискающими друг друга на побережье.
Некоторое время они шли молча, выбирая песок потверже, и смотрели на нетерпеливых серфингистов, которые, вылезая из воды, тряслись от холода.
– Невозможно поверить, что тридцать лет назад я жила по другую сторону океана.
Небо было молочного цвета, из-за этого солнце тоже казалось белесым. А в Калифорнии, наверное, и сегодня солнце равнодушно сияет. Нью-Йорк красивей всего ранней весной. Люди тоже меняют кожу весной. Кожа белых из серо-зеленой с вкраплениями красного становится розовой. Кожа черных превращается из цвета потухшего угля в сияющий бриолин, кожа азиатов из цвета сухого песка становится золотой. Нагретый послеполуденным солнцем воздух сталкивается с холодным воздухом тени и образует невидимый глазу узор. И здания, и дороги, и деревья, и автомобили, и люди в чистом воздухе возвращаются к своим истокам. Весна – время открытий цвета и формы. Но токийская весна отличается от нью-йоркской. Это время года, когда всё находится в полудреме. И солнце, и воздух, и цвета, и форма. Я приехал в Токио весной. Токио жил в полудреме.
– Мама, ты хотела бы вернуться в Америку?
Мадам покачала головой.
– Я не люблю ни Америку, ни Японию. Я живу в стране, которая находится внутри меня. Поэтому мне хорошо понятна теория твоего приемного отца Катагири.
– Майко-сан сказала мне, что ты работала в Токио профессиональной возлюбленной.
Сначала мадам не поняла, что он имеет в виду, но тут же догадалась, что речь идет о ее работе хостесс на Гиндзе.
– Среди друтих хостесс считалось, что я сделала большую карьеру.
Мадам Амино рассказала Мэтью о своем прошлом. О том, как она объехала всю Америку в поисках похищенного сына, не имея ни малейших зацепок. О том, сколько ей пришлось вытерпеть, когда она вернулась в Токио, решив начать жизнь снуля, забыв обо всем. О том, как боролась за свое существование, став хостесс в клубе на Гиндзе, как познакомилась с Амино Мотонобу и, наконец, вышла за него замуж. Она рассказывала о жизни мужа Мотонобу, который был связан с якудза, об искусстве управления таким мужем. Вспоминала о безумных временах «Теории переустройства Японского архипелага», которая в одно мгновение превратила Мотонобу в миллиардера.
Ее прошлое было подобно картине с идеальной перспективой. Если бы она оставалась только матерью, любящей своего сына, ей никогда бы не удалось насладиться таким прошлым. Вероятно, оно стало бы лишь фоном к взрослению ее сына. Она повидала многое, но теперь появился Macao, и она надеялась на хороший конец. Хотя Мэтью был удивлен тому, как родная мать, не жалея себя, расширяла сферу своего существования, это вызывало в нем чувство симпатии. Между переселившейся в Токио родной матерью и сезонным токийским иммигрантом Мэтью скорее были отношения не матери и сына, а старшего и младшего товарищей.
Он сказал, похлопав родную мать по плечу:
– Мы с тобой похожи.
В тот день их беседа стала оживленнее. Оба они оседлали Тихий океан.
Мадам узнала, что в настоящее время Мэтью мотается по всему Токио как профессиональный друг и любовник, Мэтью узнал, что мадам спускает на свои увлечения капитал, доставшийся ей от главы компании, занимавшейся недвижимостью. Мэтью будет думать о том, как использовать деньги, а мадам – их давать, на данном этапе это были бы идеальные отношения между матерью и сыном. Вечером мадам Амино взяла Мэтью в гей-бар, в который она часто ходила. Ей хотелось похвастаться сыном перед людьми.
– О, госпожа Амино. Давненько вас не было.
На стойке стоял шикарный букет роз, за стойкой виднелась рожа злодея, от одного вида которой впечатлительный ребенок разрыдался бы.
– Сегодня вы вместе с хорошенькой ласточкой. Чудненько!
– Не мели ерунды, – недовольно сказала мадам, хотя ей было приятно. – Это мой сын.
– Ой, – открыл рот гей, владелец бара, и застыл в онемении, так что Мэтью пришлось вежливо объяснить ему:
– С детских лет мама отдавала меня приемным сыном в различные семьи, и у нас не было возможности часто видеться.
– Это точно, мне и самой так кажется. Сын недавно вернулся из долгого-долгого путешествия. Хотя мы и жили вдали друг от друга, вновь встретившись, мы увидели, что похожи…
Три дня пролетели как тройной прыжок, в одно мгновенье. Казалось, что расстояние между матерью и сыном сократилось, по меньшей мере, на длину этого прыжка. Но о том, что будет дальше, никто не думал.
Мэтью безумно понравился мадам Амино. Она даже подумала, что с жиголо Кубитакэ они отличаются как небо и земля. Ее родной сын на зависть людям вырос в прекрасного молодого человека – ее ожидания были обмануты в хорошем смысле слова. Когда она задумывалась, благодаря кому это произошло, то не могла не испытывать благодарности, смешанной с чувством зависти, по отношению к родителям, воспитавшим Мэтью.
Мамочка, у тебя слезы на глазах
Во второй половине дня должна была прийти Майко. Мадам и Мэтью с раннего утра пили коктейли, обмениваясь шутками, решив разговор о будущем отложить до ее прихода. Мадам рассказывала о сне, который недавно видела. О том сне, где на нее хотел напасть медведь, а Мэтью превратился в собаку и спас ее. Мэтью стал объяснять: Наверное, это Микаинайт зашел к тебе в сон. Когда ночью я засыпаю, Микаинайт прыгает по мне три раза и улетает. Некоторое время он парит по ночному небу, подобно облаку, на котором сидит Сунь Укун, а потом врывается в сны тех людей, которые спят, бессознательно думая обо мне. Мама, как я выглядел в твоем сне?
– Я тебя не видела. Ты был у меня за спиной. Но во сне я была уверена, что это мой Масао-сан.
– Скоро, наверное, ты действительно увидишь меня во сне.
– Мне кажется, что эти три дня я провела как во сне.
– Сон еще не кончился. Мама, и у снов, и у реальности есть продолжение.
– И у снов тоже? Разве сон не кончается, когда проснешься?
– Нет, сны похожи на сериалы, мы всегда просыпаемся на титрах: «Продолжение следует». И через неделю или, может быть, через десять дней, когда-нибудь ты сможешь посмотреть продолжение сна. Если не будет продолжений, то это равносильно смерти. Разве нет?
– У тебя всегда так?
– Да, во сне я живу так же, как в реальности.
– Ты и раньше появлялся в моих снах. Во сне тебе всегда было три года, ты не взрослел. Как Оскар из «Жестяного барабана». Иногда я вынимала твою фотографию из альбома и молилась, чтобы ты приснился мне. Мне казалось: ты умрешь, если этого не произойдет.
Сколько Мэтью и Macao до сих пор появлялось и исчезало? Мэтью и Macao, без плоти и костей, бескровных, не отбрасывающих тени? Во сне родной матери мадам Амино существую я. Сделанный из того же вещества, что и сон. Сейчас в ее сознании встретились двое меня: тот, который существует только во сне и не может выйти за его пределы, и тот, который не может оказаться во сне. Я не могу сказать, кто из них настоящий. Тот я, который внезапно появился перед ней, – явление более непостижимое, чем совсем чужой человек. Тот я, которого она вырастила в люльке своих фантазий, прожил с ней вместе двадцать пять лет. К кому она испытывает большую симпатию? Можно и не говорить, и так всё понятно. Но Мэтью существует только здесь и сейчас. Этот Мэтью не испарится, даже когда человек, смотрящий сон, проснется.
На перилах террасы недовольно чирикал воробей. Мэтью рассеянно следил за воробьем, а мадам Амино не могла отвести глаз от его профиля, будто подглядывала. Она думала о том, что в нынешнем облике Macao-Мэтью наверняка должны были остаться какие-то черты от него трехлетнего, и, в конце концов, она их нашла. Когда он о чем-нибудь задумывался или пребывал в рассеянности, он выпячивал нижнюю губу. Такое выражение лица часто бывало у трехлетнего Macao. В одно мгновение пробел из девяти с лишним тысяч дней был заполнен, лицо нынешнего Мэтью и лицо трехлетнего Macao, который вот-вот готов был расплакаться, обнимая свою подушку, совпали. Да, я родила этого ребенка. В родильном отделении больницы. Он весил 2400 граммов. Потом он любил играть в догонялки и вечно убегал от родителей. Когда я говорила: «Пошли мыться», он голышом носился по столовой. Когда я хотела постирать наволочку и забирала его подушку, он со слезами пытался ее у меня отобрать. Тот Macao, который сейчас сидит здесь, – это тот же самый Macao, что и двадцать пять лет назад.
– Macao!
– А? – сказал Мэтью и посмотрел на мадам. – Мамочка, у тебя слезы на глазах.
Что ж это я? Начала сентиментальничать. Мы еще не стали окончательно матерью и сыном. Пока еще старший и младший товарищи. Нельзя торопить события. Нельзя смущать Macao. Все должно идти естественным путем. Потребуется время, прежде чем Macao сможет признать меня своей матерью. По-другому и быть не может.
К счастью или нет, но в этот момент появилась Майко. Белое платье, красные лодочки – ее любимое сочетание. Мадам поспешила отвлечься. Смотря на Майко снизу вверх, как будто снимая взглядом с нее юбку, Мэтью сказал:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики