ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Микаинайт, я не буду рассказывать тебе все его истории, число которых, наверное, доходило до тысячи и одной, но эта поразила меня больше всего.
В подростковом возрасте, в пору сексуального пробуждения, Рафаэль четко определил для себя, какой тип людей ему нравится.
– In short I love Orientals. I don't know why. But I believe this feeling is far from just exoticism. It's totally physical.
История начинается в августе 1970 года. Место действия: Нью-Йорк. Подросток Рафаэль был интравертом, друзей у него практически не было, он обожал камерную музыку. Во время летних каникул он выискивал в «Нью-Йорк Таймс» или в «Нью-Йоркер» информацию о бесплатных выступлениях и без устали посещал концерты на площади перед музеем Метрополитен, в саду Музея современного искусства, ходил и на концерты камерной музыки студентов Джулиардской школы. Не бывает такого, чтобы подросток бегал на три бесплатных концерта в один день, наверное, подумают читатели, но на самом деле бывает, и нередко. Впервые Рафаэль встретился глазами с себе подобным в саду Музея современного искусства. После этого их взгляды часто встречались на концертах, и они стали искать друг друга.
Это произошло на концерте камерного оркестра на специальной сцене Центра Линкольна. Незнакомца не было видно, и в перерыве Рафаэль усердно разыскивал его в зале. Тот же, в свою очередь, искал Рафаэля, и когда они нашли друг друга, то совершенно естественно обменялись рукопожатиями и познакомились. Его звали Питер Лин, эмигрант из Китая во втором поколении. Его отец владел кинотеатром в Чайнатауне, кажется, семья была богатой. Он занимался игрой на фортепиано и кунг-фу и хотел стать композитором. Рафаэлю же родители с детских лет внушали, что он должен стать или адвокатом, или врачом, или музыкантом. Питер Лин и Рафаэль. Точкой соприкосновения для них была камерная музыка, но оба они искали партнера, с которым можно было бы поделиться желаниями, выталкиваемыми из глубины их тел. Интереса к женщинам они не испытывали. Наверное, они были теми, кого в мире называют геями. Им нужен был партнер, чтобы убедиться в этом.
Они нашли общий язык и договорились на следующей неделе пойти вместе в бассейн. И, оставшись наедине в душевой, впервые поцеловались. Не то чтобы кто-то из них проявил инициативу – как будто сработала магнетическая сила.
Тело у Питера было мускулистое, натренированное кунг-фу. Они наслаждались телесными отношениями в подлинном смысле этого слова: сравнивали цвет кожи друг друга, познавали текстуру кожи на ощупь. Дисбаланс между ловкостью движений, которую иногда демонстрировал Питер, и его детской застенчивой улыбкой вызывал в Рафаэле томление и трепет. В отношениях между ними долгое время не было секса. Они занимались исключительно тем, что изучали отличия между китайцем и евреем, наслаждаясь культурными контактами в своем понимании.
Через год наступило неизбежное зло юности – пришло время прощаться. Питер переезжал вместе с семьей в Сан-Франциско. Чтобы сохранить в памяти тела и любовь друг друга, они спланировали маленькое двухдневное путешествие, выбрав Филадельфию местом прощальной церемонии. Они впервые сблизились в номере на двоих дешевой гостиницы – двадцать долларов в сутки.
Через год после расставания с Питером Рафаэль увидел на экране еще одного азиата с красивым телом. Это был Брюс Ли. С тех пор в сознании Рафаэля образы Питера и Брюса Ли слились воедино, и он стал признавать только геев-азиатов.
В завершение своей истории Рафаэль сказал, изображая приемы кунг-фу:
– Они сильные. А белых легко забивать до полусмерти. Мое тело не приемлет никого, кроме азиатов.
Мы проговорили до поздней ночи. Рафаэль помнил всё из того, что я наболтал ему вчера вечером, будучи под градусом, и сказал: даже странно, как это мы ни разу не встретились с ним в Нью-Йорке. Живя в Токио, начинаешь лучше понимать тот Нью-Йорк, который внутри тебя, сказал Рафаэль. И я во многом разделял его чувства. Действительно, ни нынешняя жизнь Рафаэля, ни моя жизнь не были возможны вне связи с Нью-Йорком. Именно Нью-Йорк создал двух мальчиков-посланцев, хотя и разного типа.
Подобно тому как Рафаэль открыл для себя, что он гей, однажды встретившись с китайским юношей, так я осознал себя ребенком напрокат, стараясь усвоить уроки Катагири и завоевать любовь Пенелопы. Подобно тому как Рафаэль нашел свое предназначение, став частью сообщества геев в Нью-Йорке, так я научился искусству жизни в обществе, побывав напрокат в различных семьях. И теперь мы с Рафаэлем можем испытывать взаимную симпатию благодаря этой необыкновенной братской дружбе.
Микаинайт, иными словами, живя в Токио, мы с Рафаэлем занимаемся одним и тем же делом. Мы бродим среди множества людей: он как гей, любящий азиатов, я – как повелитель снов. Через разговор, через секс мы стараемся установить канал сознания, соединяющий нас с партнером.
Во втором часу ночи Рафаэль потребовал нового поединка по армрестлингу. На этот раз его мышцы были в прекрасной форме, и можно было выяснить, кто действительно сильнее. Играли на то же самое, то есть проигравший превращался в раба и поступал в подчинение победителю.
Рафаэль одержал внушительную победу.
– Вчера ты проиграл мне нарочно? – спросил я. И, пожав мою руку, он ответил:
– Потому что хотел соблазнить тебя.
Я идеально попался на удочку Рафаэля. Следуя приказанию хозяина, я разделся.
Вскоре после встречи с Рафаэлем мне улыбнулась удача. Телефон звенел не умолкая, повалила работа: толкование снов, несколько заказов на краткие и длительные любовные отношения, хорошо оплачиваемые уроки английского, должность сопровождающего в путешествии по Африке и прочие виды деятельности, которые позволяли мне в значительной мере проявить свои таланты и умение. «Сеть паутины», которую я раскинул, была надежной и обширной. Нельзя недооценивать сеть, созданную геями.
Впоследствии мы часто разговаривали друг с другом по телефону, обсуждая «последние новости братской дружбы», но встречались не слишком часто. Мы подумывали о совместном проживании, но, в конце концов, пришли к выводу: коль скоро мы соединены друг с другом каналом сознания, у нас нет особой необходимости жить вместе. Тем не менее мы пообещали обязательно встречаться раз в полгода. И еще поклялись помогать друг другу сколько сможем, если в жизни одного из нас возникнут трудности. Рафаэль часто приходил в мои сны. Микаинайт тоже говорит, что ему уютно в снах Рафаэля.
Иногда мне вдруг начинает казаться, что мы знакомы с. Рафаэлем с детства. Интересно, откуда берется это чувство?
11. Повесть о доме Тайра

Исторические воззрения Урасима Таро
– Братишка, а у тебя лицо Тайра, – сказал мужик, неожиданно отловивший Кубитакэ. Тот сидел на скамейке в парке Миясита и, с банкой пива в руке, читал только что купленную спортивную газету. Он поднял глаза от статьи о вчерашнем поединке сумо, где Тиёно Фудзи проиграл Конисики, и увидел плутоватого мужичка средних лет.
– Каких таких Тайра? Которых разгромили Минамото?
– А что? Есть еще другие Тайра?
– Ты кто?
– Урасима Таро из парка Миясита. Сокращенно Миясита Таро.
Кубитакэ решил послушать этого ироничного опрятненького бомжа и протянул ему начатую банку пива. Урасима Таро взял пиво и сел рядом на скамейку. Он молча смотрел на деревья, колышущиеся на ветру. Казалось, он внимательно прислушивается к окружающим звукам. Допив пиво, он пристально посмотрел на Кубитакэ, как будто писал набросок его портрета в профиль.
– Чем больше смотрю на вас, тем больше убеждаюсь – ну, точно лицо Тайра.
– Откуда ты знаешь? Ты что, экстрасенс?
– Можете считать меня отшельником.
Отшельник… Кубитакэ вспомнил «То Си Сюн» Акутагава. Как ни странно, отшельник из этой детской сказки давно казался ему похожим на Йоду из «Звездных войн».
– О-о, вы отшельник? Умеете летать и становиться невидимым?
Урасима Таро с легкой улыбкой кивнул и проглотил пиво.
– Бомжи – своего рода невидимки. Не так ли? На них никто не обращает внимания. А летать по небу – так это проще простого. У меня душа – в форме тыквы-горлянки. Часто летает. А если хотите полетать в физическом теле – то можно с высокого здания спрыгнуть. Даю гарантии. Ты тоже полетишь!
Похоже, этот мужичок ужасно умный. Кубитакэ сменил тон, предложив ему сигарету.
– Значит, и ты – потомок Тайра?
Урасима Таро ответил спокойным голосом, выпуская дым через нос:
– Вот так потомки Тайра случайно встретились и разговаривают. Есть в этом что-то кармическое.
Интересно, что же тут кармического? Жутковато делается. Мужичок уверенно сказал, что у Кубитакэ лицо Тайра. Прорицательница из Амами взглянула на него, когда ему было двенадцать, и сказала, что в прошлой жизни он был беглым воином Тайра. Они что, сговорились с отшельником?
– Знаешь, в чем особенности лица Тайра? – продолжал Урасима Таро. – Мы ведь с тобой внешне совсем не похожи. Но у нас есть одно общее свойство. Знаешь какое? Наши лица не имеют гражданства.
– Лица не имеют гражданства?
– Тебя, наверное, не часто принимают за японца. Потому что у тебя лицо человека, в котором намешано много разных кровей.
В этом смысле… Кубитакэ понимал, что он поддается на умелые речи Урасима Таро, но ему было что вспомнить. Когда он путешествовал по Шелковому пути, местные жители принимали его за узбека, в Монголии его считали китайцем, приехавшим из Шанхая, в Шанхае студент из Тибета заговорил с ним по-тибетски. В Нью-Йорке его принимали за мексиканца и обращались к нему по-испански, в Берлине часто путали с турками.
– В лице у полукровки есть черты двух народов. А лицо без гражданства вызывает больше сомнений.
– Но если это и так, то почему лицо, не имеющее гражданства, это лицо Тайра?
– Хороший вопрос. Клан Тайра был уничтожен восемьсот лет назад. Но не все бежавшие были убиты. Они, то есть наши предки, выжили, приняв облик бандитов, торговцев, крестьян, охотников, иногда даже слуг домов Минамото и Ходзё. Тайра не были уничтожены. Это ложь. История – выдумка, выпячивающая официальное мнение. «Тайра были уничтожены» – это официальное мнение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики