ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Времени на рефлексию не оставалось. Спал я не больше пяти часов. Мания величия разрасталась и начинала оргию. Если сидеть и не рыпаться, мозг лопается от распирающих его безумных идей. Мания – это терроризм. Это путч безумных идей против деспотизма мозга. Когда тебя охватывает мания, становишься безумно занятым. Я каждый день пил «юнкер». Выбравшись из больницы, я засуетился вокруг этого танкера. Я был на целый обхват крупнее, чем сейчас, и ходил, будто летал, сметая все на своем пути.
Не обращая внимания на ошеломленного Рафаэля, Кубитакэ выплескивал непрекращающиеся потоки слов. Почему-то он вспомнил кулинарное шоу, связанное с приготовлением лягушки, которое видел в Бангкоке. На коже живой лягушки ножом делались надрезы, их края закреплялись, лягушку оглушали электрошоком, и она выпрыгивала из своей кожи, как будто одежду сбрасывала. В тот момент Кубитакэ до глубины души тронула лягушка со снятой кожей: не своим омерзительным видом, а тем, что терпеливо сносила абсурдность жизни. Он словно бы увидел в этом воплощение духа самопожертвования своим телом (кожей).
Воспоминания о лягушке со снятой кожей всегда подбадривали Кубитакэ. Как будто решившись на что-то, он оплатил счет и вышел с Рафаэлем на улицу. Рафаэль шел вслед за несущимся вперед Кубитакэ, даже не догадываясь, что произошло в его голове. Через пять минут они удалились от сверкающих огней Синдзюку. Узкие дорожки и тесно прижатые друг к другу жилые дома образовывали лабиринт. Кубитакэ посмотрел вбок и увидел равнодушную ко всему старую собаку, лежащую на краю крыши жилого дома. Она тихо глядела на него и не лаяла. Кубитакэ подумал: «Просветленная сука».
На телеграфном столбе значилось «Фукутё». Стоит только сюда забрести, ни в жизнь не вылезешь. Если оглянешься на дорожку, по которой шел, то увидишь белые вывески рёканов, сияющие как на заказ. Напряжение Кубитакэ уже ослабло.
– Я буду в роли активного? Или…
Рафаэль похлопал Куби по плечу и рассмеялся:
– Во всем положись на меня.
И Кубитакэ решил во всем положиться на него, как и было сказано.
Они вошли в комнату. Запах татами ласкал нос. Кубитакэ сел в кресло из глицинии и огляделся вокруг. Спальня располагалась за ширмой. На столике стояли две чашки, чайник и старинный термос. Хотя парочки входят в эту комнату, чтобы заняться вполне определенным делом, поначалу они ведут себя, как чужие, скрывая смущение. Силятся придумать отвлеченную тему для разговора. Привыкают к атмосфере комнаты, словно кошки к чужому дому, – съеживаются, мельчают.
Рафаэль достал из холодильника пиво и налил в два бокала. Он был расслаблен.
– Наверное, живя в Токио, сталкиваешься с разными трудностями, да? – спросил Кубитакэ, чтобы заполнить паузу, хотя и сам понимал, что это глупый вопрос.
– Да. Где бы я ни был, я не могу расстаться с Нью-Йорком. Одновременно нахожусь в двух местах. Но могу вынести Токио, потому что люблю японцев.
Вот уж действительно добрый иноверец. Выглядя усталым, Кубитакэ пошевелил плечами и шеей.
– У меня хорошо получается, – сказал Рафаэль и сделал ему массаж плеч и спины.
Несомненно, у него были руки профессионала. Если так и дальше пойдет, то он, похоже, и завтрак, и обед, и ужин будет готовить. Утром – рисовая каша с соленьями. На обед – спагетти с морепродуктами. На ужин – фасолевый суп с омлетом. Наверняка будет такое меню. Раз он с одного взгляда определил, что у Кубитакэ слабый желудок. Кубитакэ решил спросить:
– Ты, наверное, хорошо готовишь?
Ответ его порадовал.
– Два года назад один приятель научил меня японской кухне. Я и темпура могу приготовить, и соус с гречневой лапшой, и набэмоно.
Ну, конечно, парню, который живет за счет братской дружбы, необходимо хорошо готовить. Некоторое время они поговорили о еде. Кубитакэ спросил Рафаэля, какую рыбу тот любит, и Рафаэль ответил: фрикадельки из белой рыбы. Тогда Кубитакэ спросил: если придется всю жизнь есть только одно блюдо, что бы он выбрал и что для него, как для коалы – эвкалипт. Выбор непростой. Рафаэль сказал: куриный суп. Кубитакэ долго сомневался, а потом, в свою очередь, решил остановиться на дзарусоба. Если это блюдо не подходит, спросил он, что ты выберешь? Рафаэль сказал: бэйгл. Кубитакэ ответил: онигири.
Удивительно. Рафаэль, похоже, хотел что-то сказать по поводу выбора Кубитакэ.
– Человек, который научил меня японской кухне, тоже вторым назвал онигири.
– А что он назвал первым?
– Пиццу. Простую пиццу с сыром моцарелла и томатным соусом.
Странный парень. Наверняка у него ловкое тело, раз он выбрал оба блюда, которые едят руками. Кубитакэ заинтересовался:
– А чем он занимается?
– Я сейчас преподаю английский и ищу хорошего мужчину. Мэтью жил, занимаясь тем же, что и я. Он говорил, что его профессия – друг. Он живет, зарабатывая на жизнь братской дружбой.
Сначала тот Мэтью, о котором сказал Рафаэль, и Мэтью, которого искал Кубитакэ, находились на том же расстоянии друг от друга, что Южный и Северный полюс, но в следующий момент они встретились на экваторе. Когда Кубитакэ показал Рафаэлю фотографию Мэтью, которая лежала у него между телефонной и банковской карточками, Рафаэль сказал:
– О, да ты его знаешь.
У Кубитакэ бешено заколотилось сердце. Он спросил срывающимся голосом:
– Я ищу этого Мэтью. Ты знаешь, где он?
Рафаэль кивнул. У Кубитакэ внутри что-то закрутилось со звоном, и он почувствовал жар во всем теле.
– Как ты познакомился с Мэтью?
– Мы мерялись с ним силой в гей-баре в день, когда выпал снег.
Кубитакэ объяснил, почему он ищет Мэтью, и рассказал историю мадам Амино. Можно ли разворачивать повествование, как тебе удобно, будто в бульварном детективе, или это «злоупотребление случайностью»? Повесть о мадам Амино не такая простая. Бывшему писателю, ставшему одним из героев, нужно бы доказывать обратное: что Мэтью не существует.
– А Мэтью – тоже гей?
Это вполне вероятно. Рафаэль ответил:
– Мэтью – бисексуал. Он зарабатывает братской дружбой не только с мужчинами. У геев свой образ жизни, но он, наверное, преуспел и в этом мире.
Повесть, приближаясь к развязке, смешивалась с посторонними звуками. Эти звуки казались Кубитакэ чрезвычайно важными.
– Ты спал с ним?
– Четыре раза. Он передал мне энергию и жизненные силы, когда я находился в упадке. Встречаясь с ним, я вновь вспоминаю о своей миссии. Последний раз мы виделись полгода назад. Наверное, он и сейчас каждый день зарабатывает братской дружбой, облетая одну за другой комнаты разных людей. В этом и заключается его работа «друга-профессионала».
Кубитакэ не мог усидеть на одном месте, он неугомонно сновал по комнате, как радиоуправляемый джип. Жизненная энергия, комочком сидевшая в его теле, начала раздуваться, как воздушный шар.
– Наконец-то я напал на его след. Рафаэль, расскажи мне еще о Мэтью. Я хочу узнать о нем.
Рафаэль начал расстегивать пуговицы на своей рубашке.
– Кубитакэ, если хочешь узнать о Мэтью, делай то же, что и он.
Кубитакэ решился. Увидев, что Кубитакэ молча кивает, Рафаэль сказал:
– Пойду приведу себя в порядок. – И скрылся в туалете.
Пошел ставить клизму, догадался Кубитакэ.
– Хорошо, а я…
Для начала он принял душ. Ему хотелось полностью отмыться от пыли депрессии, въевшейся в его тело. Пока он тер себя мочалкой, в его намыленной голове зазвучала увертюра из «Кармен». Непроизвольно тело стало двигаться в ее ритме. Мысли нетерпеливо спешили к танкеру, стоявшему в водах Сёнан.
В районе Эносима зафрахтую рыболовецкое судно. Танкер огромный. Найдется сразу же. Никто за ним не ухаживал, наверное, проржавел весь. Возьму с собой ребят из судостроительной компании, пусть рассчитают, сколько потребуется на ремонт.
– Рафаэль! Поехали вместе!

Книга четвертая
13. Гонки за привидением

В чем мне его встретить?
– На Синдзюку я познакомился с евреем по имени Рафаэль, и мы нашли с ним общий язык. Он гей, но хороший парень, может, как раз потому, что гей. Мадам, я хочу вас с ним познакомить. Он ищет спонсора. Может, встретитесь, выслушаете его? Он говорит, что хочет сделать из Токио центр гей-культуры. Массируя икры мадам, Кубитакэ продолжал свой отчет о том, как он выполняет возложенные на него обязанности сыщика.
– Пусть геи сами занимаются своими голубыми делами.
– Жизнь Рафаэля очень похожа на жизнь Мэтью. И он почти такой же красивый. Проведя с ним ночь, я многое понял. Я почувствовал, как в одно мгновенье расширились границы мира.
Мадам вскинула брови. Чтобы окончательно ее добить, Кубитакэ добавил:
– Представляете, у меня и на мужиков прекрасно встает.
– Да-а? Первый раз слышу, что ты бисексуал.
Мадам Амино не выказала ни удивления, ни отвращения, она оставалась бесстрастной и не стала выпытывать подробности. Ей и во сне не могло привидеться, чтобы судьба таким удивительным образом связала Кубитакэ в ту ночь, которую он провел в рёкане, с сегодняшним Мэтью.
– Это не имеет значения. Лучше встретились бы с моим другом Рафаэлем.
– Я сейчас не в настроении. Однажды надо мной посмеялся один гомик, и с тех пор они мне неприятны. А бисексуалов вообще терпеть не могу за их распущенность. Хотя тебе это, может, и подходит. Ну, неважно, лучше почитай-ка мне.
Горничная принесла стопку бумаг. Это были ксерокопии записей Катагири о детских годах Мэтью, которые прислала Майко из Нью-Йорка.
– У сына было такое прошлое, что ни я, ни ты не могли даже вообразить. Совершенно не представляю себе, каким он стал. Как его встретить? Мне почему-то становится страшно. По сравнению с сыном ты для меня гораздо проще и понятнее. Прочитала записи и теперь беспрерывно вздыхаю.
«Вообще-то Мэтью – бисексуал. Я узнал, где он, благодаря своему приятелю-гею», – почему-то Кубитакэ не смог сказать ей об этом сейчас. От нее пахло спиртным. Было всего три часа дня.
– Не знаю, что и делать, если Macao вдруг здесь появится. Мне нужно морально подготовиться. Как должна выглядеть родная мать? Вдруг он скажет: «Надо же, спохватилась через столько лет». Ах, и в чем мне его встретить?
– Встретиться надо как с абсолютно незнакомым человеком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики