ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Она чувствовала, как исчезают ее оборонительные сооружения перед горячей волной ее собственного желания. Его утонченный поцелуй очаровывал, нежными прикосновениями он отыскивал самые чувствительные уголки ее рта. Он пошевелился, тихо зашелестела одежда, и она почувствовала, как его рука дотронулась до ее груди, охватывая ее, нежно поглаживая моментально отзывавшийся живой холмик. С тихим глубоким вздохом она прильнула к нему.
В этом вздохе было отчаяние. Рене услышал его, и у него сжалось сердце. Его пыл начал угасать. На секунду он с потрясающей ясностью увидел, что он делает и почему, и его охватило отвращение к себе. Его тело напряглось, потом расслабилось. Он постепенно заставил себя оторваться от губ Сирен, отвести руку от ее груди, отстраниться от нее.
Сирен в замешательстве смотрела на него. Она не понимала ни его, ни себя. Единственным выходом для нее были гордость и притворство.
Она отвернулась от него, сверкнув глазами, ее голос охрип от непролитых слез:
— Я буду благодарна тебе, если ты больше не будешь так делать!
— Я бы дал тебе слово, если бы считал, что смогу сдержать его. В настоящее время это, кажется, маловероятно.
— В следующий раз ты об этом пожалеешь.
— Опять же, может быть, и нет. Я должен воспользоваться случаем, правда?
Она снова медленно обернулась к нему лицом, сжав перед собой кулаки.
— Я могу дать тебе слово.
Он тысячу раз идиот. Того, что он мог получить нее, он не хотел; того, что хотел, он получить не ног. Или мог?
— Нет, — сказал он. — Не давай мне слова. Но приготовься уничтожить меня, если ты должна это сделать и если ты сможешь. Будет и следующий раз.
Глава 13
Самокопание — мучительное занятие. Сирен долго сидела, размышляя, после того как Рене оделся и ушел из дома. Она не могла отделаться от мысли, что это не она положила конец их объятиям. Мысль была унизительной, но еще больше ее тревожили запутанные рассуждения, которые позволили ей задуматься о капитуляции. Чем они были вызваны — жаждой мести или сильным влечением, которое Рене вызывал как мужчина?
Теперь она гораздо лучше понимала силу этого влечения. Существуют такие мужчины, которые выделяются в толпе, которые, кажется, привлекают к себе людей, не делая для этого сознательных усилий и не подозревая о своем необыкновенном обаянии.
Но Рене, конечно, прекрасно знал о своей привлекательности. Как ни противно ей было признавать это, она дала ему слишком много оснований понять, как он действует на нее. Единственным утешением было то, что и она, видимо, в какой-то степени притягивала его, а иначе не оказалась бы здесь. Но она, разумеется, вовсе не склонна была гордиться собой по этому поводу. Очевидно, многие женщины в прошлом ненадолго привлекали его. Он был человеком сильных страстей, который привык получать то, что хотел. И потому еще более невероятным казалось то, что он не овладел ею, когда у него была такая возможность.
Возможно ли, чтобы он просто играл ею? Мог ли он находить какое-то извращенное удовольствие в том, чтобы наблюдать, какую широкую брешь он может пробить в ее обороне? Или он добивался не только физической, но и духовной капитуляции?
Во всяком случае, ему не добиться. Что бы она ни делала, своей душой она не поступится.
Что бы ни делала.
Она обнаружила, что желание может быть оружием. Оружием, которое она может и будет использовать. Да, опасность существует, но пойти на такой риск она могла.
Когда-то — к счастью, ненадолго — она решила, что любит Рене. Что бы она ни испытывала, это чувство умерло вместе с его предательством и вряд ли возродится. Что до того, чтобы отдаться ему физически, она уже однажды проделала это по собственной воле. Не будет большой жертвой сделать это снова, особенно если существует цель. С ее стороны было глупо придавать этому акту такое значение или так его бояться. Действительно, глупо.
Первое платье от мадам Адель было готово к примерке на следующее утро, а доставлено в разгар дня, меньше чем через сутки после того, как было заказано. Это оказалась не повседневная одежда, как можно было ожидать; с истинно французским разумением того, что важнее, мадам сшила сначала один из трех официальных придворных нарядов: вездесущее платье — robe а lа frаnсаisе. Оно подоспело как раз к музыкальному вечеру, который в тот день устраивала мадам Водрей. Мадам Адель и ее помощницы трудились далеко за полночь, чтобы платье было готово вовремя. Портниха задержалась, чтобы помочь Сирен надеть платье, на тот случай, если возникнет необходимость немного подогнать наряд. Она суетилась вокруг Сирен, прилаживая лиф и поправляя спереди на юбке драпировку, потом отошла назад.
— Восхитительно! — воскликнула она, сложив руки. — Никто не поверит, что вы только что не с корабля, прибывшего из Франции. Сначала шелковые чулки и вечерние туфли, а потом, если вы позволите, я поколдую над вашими волосами, и все решат, что вы прибыли прямиком из самого Версаля!
Волосы Сирен были уложены и напудрены, хотя она сомневалась, стоит ли их начесывать, но это, видимо, было необходимо. Когда, наконец, ей позволили взглянуть в зеркало, оставалось только сидеть и разглядывать себя.
Женщина, которую она знала, исчезла, вместо нее появилась незнакомка. Прическа и открытый ворот официального наряда делали ее старше, более изысканной и в то же время легкомысленной. Само платье было сшито из лазурно-голубой парчи, прямоугольный вырез лифа отделан по краю заложенной складками кружевной вставкой, известной под названием tatеz, что весьма лукаво означает «потрогай здесь». Облегающие до локтя рукава были также украшены кружевом и лентами, а верхняя юбка, по бокам крепившаяся над кринолином, спереди открывала нижнюю юбку, выполненную из отделанного лентами кружева, уложенного ярусами.
— Видите? Воплощение моды! — трещала портниха. — Нужно только нанести заячьей лапкой капельку румян, может быть, одну-две мушки и — voila. Сердца будут разбиты, возможно, даже сердце самого мсье Рене Лемонье, а?
— Возможно, — с легкой иронической усмешкой произнесла Сирен.
— Значит, вы разрешаете? — Женщина достала заячью лапку и баночку с румянами.
— Разрешаю.
Они как раз заканчивали с румянами, когда снаружи на лестнице раздались шаги Рене. Портниха прервала свое занятие и заставила Сирен подняться. Отступив на несколько шагов, она ждала с оживленным лицом. Рене открыл дверь и вошел в дом. Послышались тихие голоса — служанка встретила его и взяла у него шляпу. Через минуту он появился в проеме спальни.
Едва ступив на порог, он резко остановился. Женщина, стоявшая перед ним, была совершенством, изящество сочеталось в ней с воздушностью, но мало что в ней напоминало Сирен. Он думал, что, одетая и причесанная, как другие женщины его круга, она перестанет выделяться, станет более обычной. Вместо этого в ней проявилось качество, похожее на то, которое воспитывалось у дворян. Ее обычная манера держаться прямо и гордо в сочетании с придворным нарядом подчеркивала ее природное благородство. Это смущало и тревожило.
Он медленно вошел в комнату, тихо произнес:
— Так-так.
— Мы как раз перешли к мушкам, месье, — заявила мадам Адель. — Что вы скажете? Маленькое сердечко в углу рта, чтобы привлечь взгляды к его форме, или, может быть, розочка под глазом, чтобы направить внимание туда?
— Ничего.
— Ничего? Но, месье, это модно!
— Там нет никаких изъянов, которые стоило бы скрывать. Зачем украшать совершенство? — Он остановился перед Сирен, осматривая ее.
— Да, конечно, — признала портниха.
— Вы можете оставить нас, мадам.
— Разумеется. Да. Сию минуту. — Улыбаясь самой себе, мадам Адель быстро собрала свои принадлежности, кисточки, коробочки и удалилась.
Когда она ушла, Сирен облизнула губы.
— Ты… ты доволен? — спросила она.
— Я Доволен — частично.
Она бросила на него изумленный взгляд.
— Только частично?
— Кажется, я предпочитаю ночную рубашку.
— Тебе нужно научиться разбираться в том, чего ты хочешь.
Его губы слегка дрогнули.
— Нужно. Я купил тебе подарок, но теперь не уверен, что мне следует отдавать его тебе.
— Потому что ты считаешь, что я и так уже слишком хороша? — спросила она с потемневшими глазами.
— Потому что он тебе не нужен, и ты несомненно найдешь какой-нибудь способ заставить меня почувствовать себя подлецом.
— Это невозможно, — сказала она ядовито, — если, конечно, ты не…
— Если я не подлец? Благодарю, теперь мне нечего бояться.
Он вынул из кармана жилета маленькую бархатную коробочку. Взяв ее руку, он вложил в нее коробочку. Она приняла ее неуверенными пальцами и открыла. Она увидела блеск и сияние драгоценностей, потом одной рукой перевернула ее и вытряхнула пару подвесок, выполненных из грушевидного жемчуга неправильной формы, прикрепленного к цветочным розеткам, усыпанным бриллиантами.
Она долго не могла вымолвить ни слова. Наконец она проговорила:
— Ты слишком щедр.
— Вовсе нет.
Его вежливый тон злил ее.
— Понятно. Ты будешь ждать ответной платы.
— Разве? Рене не мог ответить.
— А ты предлагаешь заплатить? — спросил он.
— Ты знаешь, что нет! — огрызнулась она, ее глаза вдруг сверкнули так же ярко, как бриллианты. — Меня нельзя так легко купить.
— Такая возможность существовала всегда.
— Это твоя ошибка, и очень дорогая.
Когда она сердилась, то становилась больше похожа на ту Сирен, которую он знал, горячую и искреннюю.
— Может быть, и нет. Ты их наденешь?
Почему бы нет?
Она покажет ему, что не намерена позволять, чтобы ее таким способом вынуждали чувствовать себя обязанной. Она вынула из ушей маленькие золотые сережки в форме кольца — подарок, полученный на конфирмацию, когда ей было двенадцать лет.
— Позволь мне, — сказал он и, взяв одну из подвесок, начал осторожно продевать ей в ухо. Холодный металл впивался в мягкую мочку, упорно протискиваясь в проколотое отверстие. Шпенек был крупнее, чем на ее серьгах, он прошел сквозь отверстие, растягивая нежную кожу. Он закрепил с тыльной стороны хитроумное устройство, удерживавшее шпенек, потом принялся за другую подвеску.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики