ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В свою берлогу я возвращаюсь к девяти. Люди в это время, покончив с
ужином, садятся у своих телевизоров, чтобы в домашнем уюте насладиться
очередной кровавой драмой в ковбойском варианте либо в детективном. После
разочарования я впадаю в депрессию. Темнота барака, глухая дробь дождя и
завывания ветра гнетут меня нестерпимо. Только депрессию надо гнать ко
всем чертям, в моем положении это непозволительная роскошь. Стащив с себя
комбинезон, я снова обкладываюсь измятыми газетами, лежавшими под доской,
затем одеваюсь и забиваюсь в угол. Сквозь зияющее отверстие в стене барака
видны мелькающие на шоссе с неравными интервалами фары автомобилей. Это
мой телевизор. Смотришь и видишь, что за пределами одиночества этой
пустоши мир все еще существует.
Значит, еще неделя ожидания... А что особенного? Если сказать "целая
неделя" - это много. А если говорят "всего одна неделя" - это
воспринимается как "мало". Человек всегда в состоянии выждать одну неделю.
А тем временем положение как-то прояснится и, вероятно, все образуется.
Если с человеком в кепке случилось что-нибудь, он придет в следующий раз.
Если же по той или иной причине его заменили другим, другой явится. Если
наши ждут, пока отшумит сенсация, к тому времени она отшумит. А если впали
в заблуждение... Пусть даже так, все равно проверят. Не могут не
проверить, и проверка не может длиться бесконечно.
Впали в заблуждение? В какое заблуждение? Что я убил Тодорова? Или
что я стал предателем?
Среда и четверг проходят кое-как: мало еды и много дум. Совершенно
бесполезных дум о вещах, что канули в прошлое. Однако я продолжаю
перебирать в голове все это, потому что иного способа убить время нет. И
еще потому, что когда погружен в эти думы, у меня такое чувство, что я
держу отчет перед генералом, что я опять вернулся к своим, пусть мысленно,
пусть для того, чтобы выслушать порицания. Выслушивать порицания, что
угодно, лишь бы не быть вдали от своих, в полном одиночестве, отсиживаться
в гнилом бараке на краю света.
Поэтому я представляю себе, что я не в бараке, а в кабинете генерала
и что кроме генерала там находятся очень опасный оппонент - мой бывший
шеф, и мой добрый союзник - мой друг Борислав. В сущности, своего бывшего
шефа я тоже могу считать своим другом, хотя он явный противник некоторых
моих методов, которые он любит именовать "склонностью к авантюризму". Что
касается Борислава, то он во всем мой союзник, потому что в своей практике
сам не прочь прибегнуть к этим методам.
Итак, мы сидим в темно-зеленых креслах вблизи темно-зеленого фикуса,
а генерал за письменным столом наблюдает за нами, как всегда, он дает
возможность высказаться всем. Но так как действие от начала и до конца
развивается в моей голове и режиссура полностью в моих руках, я позволяю
себе не только взять слово первым, но и быть обстоятельным сверх всякой
меры. Затем волей-неволей придется дать слово бывшему шефу.
Доклад Боева - весьма пространный, но довольно бедный в отношении
самоанализа. Я не знаю ни одного случая, чтобы он сказал: "В чем была моя
ошибка?" А раз ты влип, значит, без ошибок не обошлось, и незачем все
валить на объективные условия, хотя они были неблагоприятными...
Вступление довольно красноречивое, чтобы догадаться, как пойдет
защита. Однако, прежде чем переходить в атаку, мой бывший шеф старается,
как обычно, надежно упрочить свою позицию.
"Я так и не понял, что думает товарищ Боев о своих противниках:
каковы их истинные побуждения, в какой мере сказывались личные симпатии и
антипатии в их поступках. Так что, если можно, пускай он немного вернется
к этому".
"Вопрос довольно сложный, и я пока не в состоянии дать на него точный
ответ. Они все трое старались ввести меня в заблуждение, и не только
ложью, но и их правдой, касающейся их личных судеб - взаимной неприязни,
иллюзий и неудовлетворенного честолюбия. В какой мере Дороти хотелось
сделать меня своим временным партнером, чтобы через меня обобрать Сеймура,
насколько Грейс была правдива в своих намерениях отомстить ему, доказав,
что именно она прибрала меня к рукам, а не он, в в какой степени Сеймур
хотел видеть в моем лице друга и союзника - точно установить трудно, и,
как мне кажется, все это не имеет практического значения. Важно одно: в
любом случае поползновения этой тройки опирались на одну искупительную
жертву, и той жертвой был я".
"Ясно, - кивает бывший шеф. - Из твоей оценки следует: этой тройке
удалось до такой степени опутать тебя своей ложью, что ты до сих пор не
можешь от нее избавиться. Ты говоришь "не имеет практического значения",
да? А почему не имеет? Ведь если между этими людьми существовали
противоречия, их с самого начала надо было углублять и, воспользовавшись
ими, облегчить себе дальнейшие действия. Ты этого не сделал. И правильно
поступил, хотя и не догадываешься почему. Тебе все представлялось гораздо
сложней, чем оно было на самом деле, и, к счастью, ты не стал действовать,
учитывая эту мнимую сложность. Как же в общих чертах сложилась ситуация?
Фронтальная атака Сеймура рассчитана на то, чтобы подготовить и
реализовать вербовку Боева. Но поскольку американец допускает, что Боев
может устоять перед искушениями и соблазнами, он ему обеспечивает два
иллюзорных выхода: бегство с Дороти в Швецию и с Грейс - в неизвестном
направлении. Иными словами, в случае если Боев сбежит от Сеймура, он в
конце концов опять к нему попадет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики