науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Смутные времена – 1


«Похищенный трон»: АСТ, Terra Fantastica; Москва; 1998
ISBN 5-237-00054-1, 5-7921-0188-4
Аннотация
Повелители страны Макуран в течение многих лет сдерживали натиск кочевников на свои границы, одновременно противостоя воинственной Видессийской Империи. Для того, чтобы снять постоянную угрозу нашествия, Царь Царей Микурана отправляется в поход против кочевников — но боги на этот раз не спешат посылать ему удачу... Ослабленный поражением Микуран погружается в пучину междуусобицы. Наступают Смутные Времена...
Гарри Тертлдав
Похищенный трон
(Смутные времена-1)
События, о которых идет речь в трех книгах «Смутных времен», начались приблизительно за 150 лет до описанных в «Сказании о Криспе» и, следовательно, за 650 лет до времени действия «Видессийского цикла». Действия разворачиваются в Макуране и Видессийской империи, которую позже назовут Видессом.

Глава 1
Абивард стоял на зубчатой стене крепости, озирая обширные земли, которыми владел отец его, Годарс. За деревней, окружавшей крепость, простиралась бурая, выжженная летним солнцем земля. И лишь возле реки Век-Руд да в садах, питаемых подземными каналами — ганатами, — бросала вызов палящим солнечным лучам яркая зелень.
На востоке видессийцы, исконные недруги Макурана, поклонялись солнцу как символу своего бога. Абивард же считал солнце недостойным поклонения, нехорошо оно себя ведет — летом чуть не испепеляет макуранские плоскогорья, а в короткие холодные дни зимы вообще не показывается.
Он поднял левую руку — у его народа этот жест означал благословение и благодарение Богу. Видессийский бог — лжебог, каждому ясно. Сам Абивард сомневался в этом не больше, чем в собственном имени.
Истинный же Господь рек народу Макурана устами Четырех Пророков — Нарсе, Гимиллу, преподобной Шивини и Фраортиша Старейшего.
— Кого это ты там благословляешь, сынок? — раздался позади надтреснутый грубоватый голос. Абивард стремительно обернулся:
— Приветствую тебя, отец. Извини, я не слышал, как ты поднимаешься сюда.
— Не беда, не беда. — Годарс издал короткий смешок, словно у него в запасе осталось не так уж много смеха и он не хотел его тратить зараз.
Иногда Абивард казался себе оттиском, сделанным с отца, — только оттиском не очень четким, чуть смазанным. У обоих были одинаково вытянутые прямоугольные лица, одинаково гордые носы, одинаково темные глаза с тяжелыми веками под густыми бровями, одинаково смуглая кожа и черные волосы. Уже лет пять или около того и бороды их были одинаково густыми. Но время еще не избороздило лицо Абиварда морщинами, столь густо покрывавшими лицо отца и придававшими его чертам определенность и завершенность. Складки на его щеках свидетельствовали о пережитых радостях и печалях, морщины на челе говорили о мудрости. Рядом с отцом Абивард казался себе необжитым домом.
Но одну борозду на лице Годарса проложили не годы — шрам, пересекавший левую щеку, оставил шамшир разбойника-хамора. Сам шрам скрывала густая борода, но, подобно ганату, чье русло обозначалось на поверхности полоской зелени, он напоминал о себе полоской яркой седины. Абивард завидовал и этой отметине.
— Так кого ты благословлял? — спросил Годарс.
— Никого, отец, — ответил Абивард. — Просто подумал о Четырех, вот и осенил себя их знамением.
— Умница, умница. — У отца была привычка повторять слова. Барзоя, мать Абиварда, и другие жены дихгана постоянно подтрунивали над ним по этому поводу.
Насмешки эти он воспринимал добродушно, а раз даже пошутил: «Вряд ли всем вам жилось бы веселее, не будь у меня привычки повторяться».
— Если я попрошу Четырех благословить что-то на нашей земле, наверное, надо просить благословить стада, — сказал Абивард.
— Лучше и не придумаешь. — Годарс отечески хлопнул сына по плечу. — Без них мы были бы бедны; да что там бедны — чтоб ворам-степнякам такой бедностью подавиться! — мы были бы мертвы.
— Знаю.
Поодаль от реки и от ганатов земля пересыхала и лишь в редкие годы давала урожай. Так было почти на всем плоскогорье. Правда, после весенних дождей холмы и долины покрывались травой и невысоким кустарником. Самые стойкие растения доживали до следующей весны и служили пищей овцам, коровам, лошадям и верблюдам. А от тех, в свою очередь, зависело существование дихганов — низшей знати, а также их чад, домочадцев, подворий, крепостей и деревень.
Годарс почесал шрам — хотя шраму было уже много лет, он иногда напоминал о себе зудом — и сказал:
— Раз уж ты вздумал молиться, можешь сделать, как я, и попросить Четырех дать нам еще один мирный год на северной границе. Может быть, если мы оба помолимся, они услышат наши молитвы. — Лицо его посуровело. — А может, и не услышат.
Абивард поцокал языком:
— Неужели дела так плохи?
— Воистину так, — отозвался Годарс. — Поутру я объезжал нового мерина, и повстречался мне всадник. Он возвращался в Машиз с реки Дегирд. Говорит, хаморы опять неспокойны.
— Посланец от Царя Царей? — спросил Абивард. — Что ж ты не пригласил его в крепость передохнуть? — «Тогда я тоже мог бы поговорить с ним, а не довольствоваться новостями из вторых рук», — подумал он.
— Я пригласил его, сын мой, пригласил, но он отказался, — ответил Годарс. — Сказал, что очень дорожит временем и останавливается только на ночлег. Слишком, говорит, важные у него сведения для Пероза, Царя Царей, и, когда он поделился ими со мной, мне оставалось лишь кивнуть в знак согласия и пожелать ему, чтобы Господь хранил его в пути.
— Ну и?.. — Абивард буквально подпрыгивал от нетерпения и радостного возбуждения. Но в голосе его слышалась и тревога: в немногих фарсангах на восток от владений Годарса речка Век-Руд заворачивала на север и впадала в Дегирд. Граница и степные кочевники, жившие на том берегу, были близко, слишком близко.
— Он узнал причину волнения племен, — зловеще произнес Годарс. Выдержав еще одну паузу, за время которой Абивард едва не сошел с ума, дихган продолжил:
— Племена волнуются, поскольку, клянусь Четырьмя, их подстрекает Видессия.
— Здесь?! — воскликнул Абивард. — Как это может быть?
Лицо Годарса сделалось злым. Шрам, обычно более темный, чем кожа, побелел от ярости. Но говорил дихган сдержанно, хотя это и стоило ему усилий:
— Пардрайянская степь тянется на восток почти до бесконечности, Видессия могла направить туда посольство. Дело это долгое, но вполне возможное. И, судя по всему, так оно и было. Господь по причинам, ведомым Ему одному, дал Видессии много золота.
Абивард кивнул. В сокровищнице его отца имелось немало полновесных видессийских золотых. Эти золотые охотно принимали во всех странах мира.
Мерзопакостность и коварство Видессийской империи были в Макуране притчей во языцех, но монету эти негодяи чеканили справно. И какой бы Автократор ни украшал своим ликом реверс монеты, она все равно оставалась тетрадрахмой чистого золота.
Макуран чеканил деньги в основном из серебра. Макуранские аркеты были доброй монетой, но, обменивая аркеты на видессийские золотые, менялы всегда накидывали небольшой процент сверх номинальной цены.
— Как я понимаю, нет надобности рисовать тебе картинку на песке, продолжал Годарс. — У этих трусов с востока кишка тонка пойти против нас, как подобает воинам, и они подкупают кочевников, чтобы те поработали за них.
— Значит, они не достойные воины, а паршивые убийцы, нападающие из-за угла, — горячо подхватил Абивард. — Да разверзнет Господь землю под их ногами, дабы поглотила их Бездна на веки вечные!
— Да будет так! — Годарс выгнул левую руку несколько иначе, чем прежде Абивард. Этот жест означал проклятие злодеям. — Неверные псы, не ведающие касты!
Абивард повторил жест отца. С точки зрения Годарса, проклятия страшнее того, которым он проклял видессийцев, быть не могло. Вся жизнь Макурана строилась на пяти кастах: Царь Царей и члены его фамилии, служители Господа и Семь Домов высокой знати, низшая знать, подобная Годарсу, — сами себя они называли хребтом Макурана, — купцы и, наконец, крестьяне и пастухи, составлявшие основную часть населения.
Семь Домов и дихганы воевали за Царя Царей — иногда под его знаменем, иногда под знаменем одного из Домов. Абивард и помыслить не мог нанять кого-то вместо себя и избежать исполнения этого священного долга. Да он скорее возьмет нож и оскопит себя! И в первом, и во втором случае он в равной степени перестал бы быть мужчиной.
Что ж, если видессийцы мошенничают даже в ратном деле, благородные жители плоскогорья покажут нанятым теми кочевникам, что такое истинная честь. Эту мысль Абивард высказал вслух.
Его слова вернули улыбку на уста отца. Годарс хлопнул сына по спине:
— Когда из Машиза вернется алое знамя войны, я полагаю, что ты, кровь от крови моей, поскачешь бок о бок со мной против тех, кто посягнет на нас.
— Да, — кивнул Абивард и крикнул во все горло:
— Да! — К войне его начали готовить с малолетства, когда макушка его еле доставала до груди Годарса.
Он обучился верховой езде, овладел копьем, ятаганом, луком, привык носить тяжелую броню.
Но в последнее время в Макуране царил непривычный мир. Уроки, усвоенные Абивардом, так и остались уроками. Теперь же он наконец-то сможет применить их в схватке с настоящим врагом — таким, которому надо задать хорошую трепку!
Два-три раза в столетие орды кочевников вторгались на южный берег Дегирда, убивали, грабили и, что хуже всего, разрушали ганаты — людям приходилось голодать до тех пор, пока не удавалось ценой огромных трудов восстановить подземные каналы. Это не должно повториться!
Годарс вновь издал короткий смешок — так смеется отец, вполне довольный сыном.
— Вижу, тебе не терпится влезть в кольчугу и щелкнуть застежкой шлема. Но до Машиза и обратно путь долог, так что мы не выступим ни завтра, ни через неделю. И даже когда будет поднят алый стяг войны, пройдет немало времени, прежде чем армия дойдет до наших мест и мы сможем к ней присоединиться.
Абивард беспокойно переминался с ноги на ногу:
— А почему Царь Царей живет и царствует по ту сторону Дилбатских гор, вознесенный над Тысячей Городов, а не в самом Макуране?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики