науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Убийца, улыбаясь, смотрел на нее.
Он опустился на колени у самого края обрыва, одной рукой схватился за небольшой куст и наклонился вперед, изучая расстояние, отделявшее его от Джессики. Белый туман, словно крылья, поднимался за его спиной. Легкий ветерок взъерошил светлые волосы, влажные пряди упали Руперту на лоб.
Не сводя глаз с девушки, он распластался на земле и попытался дотянуться до нее обеими руками. Стоило ему надавить на ее ладони, судорожно вцепившиеся в расщелину в скале, и Джессика рухнула бы в пропасть.
Инстинкт самосохранения заставил девушку искать спасения. Несмотря на страх и головокружение, она стала шарить одной рукой по стене, пока не наткнулась на крошечный выступ. Уцепившись за него, она сразу же оторвала от скалы другую руку, но, не найдя опоры, стала медленно сползать вниз. Она громко вскрикнула, но в тот же миг ее нога встала на узкую, но довольно длинную скальную полочку, которой Джессика не смогла разглядеть раньше. Не зная, выдержит ли скальная полочка вес ее тела, девушка не переставая шарила второй рукой по стене, ища, за что бы ей уцепиться.
— Джессика, — послышалось сверху.
Она подняла голову и опять увидела Руперта.
— Зачем ты это делаешь? — сказал он, сокрушенно качая головой, и вдруг исчез.
Она знала, что он вернется. За то время, пока он ищет камень или толстую ветку, которой сможет дотянуться до нее, она должна спуститься как можно ниже. Однако резкое движение привело лишь к тому, что скальная полочка тихо хрустнула и стала смещаться у нее под ногами. Замерев на месте, Джессика поняла всю тщетность своих действий. Все было бесполезно. Она не могла ни спускаться вниз, ни карабкаться наверх. Она попала в ловушку.
Она слышала, как ом возвращается, и посмотрела вверх. Он уже стоял на краю обрыва, и его силуэт нечетко вырисовывался на фоне молочной завесы тумана. Она видела, как Руперт поднимает вверх большой камень и наклоняется вперед. Вытянувшись в струнку, она всем телом прижалась к стене, не в состоянии отвести взгляда от своего мучителя.
— Я восхищен твоей отвагой, — сказал он. — Да-да, это правда. И как ни странно это звучит, я отношусь к тебе хорошо.
— Ты — безумец! — крикнула она.
— Нет, ты ошибаешься, — ответил она. — Просто я попал в безвыходное положение.
— В таком случае ты чудовище! Исчадие ада! Ты — дьявол во плоти! — вскричала она, ни на миг не отворачивая глаз.
Он вздрогнул и весь содрогнулся, словно от пощечины, но тут же все тело его напряглось, он поднял камень над головой и…
Джессика услышала грохот, потом быстрый топот ног и крики людей. Руперт упал навзничь и вдруг исчез за краем обрыва. Кто-то явно набросился на него и оттащил назад. Казалось, прошла целая вечность, пока над обрывом не появилась голова другого человека.
Лукас, мрачный, с мертвенно-бледным лицом, глядел на нее сверху. Перегнувшись и опустившись через край обрыва как можно ниже, он протянул ей руку и тихо приказал:
— Спокойно, Джесс, подай мне правую руку.
При виде его из глаз Джессики брызнули слезы.
— Я… я… не могу… — прошептала она.
— Можешь, дай мне руку, побыстрее, — велел Лукас, и она подчинилась.
Через пару минут она уже лежала на траве у края обрыва, близкая к обмороку от усталости и нервного перенапряжения. Рядом стояли Адриан и Перри с пистолетами в руках, а напротив них — Руперт с глуповатой ухмылкой на лице.
Джессика не хотела смотреть на Руперта, она не сводила внимательного взгляда с Лукаса. Больше всего ей хотелось оказаться в его объятиях и умолять о прощении за все то, что она сделала. Но выражение его глаз удержало ее на месте.
— Уберите пистолеты, — приказал он, обращаясь к Адриану и Перри, а сам подошел к Руперту.
Он смотрел на бывшего друга с такой ненавистью и презрением, что тот не выдержал и заговорил:
— Предлагаю пройти в дом и объясниться, как это принято среди воспитанных и цивилизованных людей…
Лукас метким ударом в солнечное сплетение оборвал его речь. Руперт рухнул на колени, корчась от боли, но Лукас, дернув за воротник, поставил Хэйга на ноги.
— Предлагаешь объясниться? — тихо переспросил Лукас. В голосе его звучала угроза, на лице появилось выражение брезгливости. — Хорошо, мы все пройдем в дом, но не жди от меня ни воспитанности, ни манер цивилизованного человека.
И резким движением Лукас отшвырнул от себя Руперта. Тот пошатнулся и упал.
— Пошевеливайся, — приказал Лукас сквозь стиснутые зубы. — Адриан, присмотри за ним.
Повернувшись спиной к Руперту, Лукас направился к Джессике, опустился рядом на колени и заключил жену в объятия. Она спрятала лицо на его груди и дала волю слезам.
26
Войдя в Хэйг-хаус, Лукас прежде всего послал слугу за констеблем, дворецкому же приказал приготовить экипажей Руперта, чтобы немедленно отвезти Джессику домой в Лодж. Однако она наотрез отказалась уехать, и после непродолжительного спора Лукас сдался. Он отвел ее в библиотеку, усадил на диван и укутал ей ноги шерстяным пледом. Она все еще дрожала от пережитого напряжения, но теперь почувствовала и озноб — вся ее одежда была влажная, а юбка промокла насквозь. Устраивая жену на диване, Лукас так ни разу и не посмотрел ей в глаза.
Она сидела молча, наблюдая за происходящим.
Оказавшись в привычной для себя обстановке, в собственной библиотеке, которая в то же время служила и кабинетом, Руперт сразу переменился.
По пути в Хэйг-хаус он был молчалив и задумчив, хотя никто ему не угрожал неизбежным возмездием. Теперь он повел себя смелее и, войдя в роль хозяина, попросил Перри налить всем по стаканчику бренди. Однако все отказались, и только Руперт проглотил немного золотистой жидкости — видимо, для храбрости, — сам налив себе бренди из графина, который, как всегда, стоял на боковом столике у стены.
С хрустальным стаканчиком в руке он сел на свое место за письменным столом. Лукас встал возле холодного камина, одной рукой опираясь на массивную дубовую каминную полку. Адриан пристроился на широком подоконнике в узкой оконной нише. Перри присел рядом с Джессикой на диване напротив камина. До сих пор никто не произнес ни слова. Все смотрели на Руперта. Молчание затягивалось, и Руперт в конце концов не выдержал.
— Я мог бы отрицать все, — сказал он, — и вы не смогли бы привести в суде никаких доказательств, чтобы обвинить меня в попытке убийства. Но я не хочу, чтобы дело дошло до суда, поэтому намерен рассказать вам все, ничего не скрывая.
— Ты пытался убить Джессику, — резко заговорил Лукас, — мы видели это и будем свидетельствовать против тебя. Так что даже не думай, будто тебе удастся избежать наказания.
— Ты не понял меня, Лукас, — ответил Руперт. — Я только хочу сказать, что дело вряд ли дойдет до суда. По крайней мере, я на это надеюсь.
Из-под полуопущенных ресниц Джессика наблюдала за выражением лица Лукаса и Адриана. Оба были мрачны и напряженны, но и тот и другой промолчали.
Да, это дело вряд ли дойдет до суда. Но она не верила, что они позволят Руперту уйти от наказания. Когда они наконец-то узнают, что он совершил и на что вообще способен, они будут вынуждены изменить о нем свое мнение.
Ее все еще бил озноб, и она не смогла скрыть дрожь, пробежавшую по всему телу, но, когда Перри похлопал ее по руке, Джессика улыбнулась ему. Однако улыбка у нее получилась жалкая, безжизненная. Ей казалось, что Перри — единственный из всех присутствующих в библиотеке мужчин — понимает, что она чувствует в этот момент. А она была в отчаянии. Причина ее печали и глубокого отчаяния крылась в поведении Лукаса — почти равнодушном к ней отношении. Она могла легко перенести боль от ушибов и ссадин, забыть про раскалывавшую виски головную боль, если бы Лукас хоть раз посмотрел на нее с пониманием и сочувствием. Но он, с того самого момента, как вытащил ее из обрыва, наградил ее всего лишь несколькими мимолетными взглядами.
Затянувшуюся паузу нарушил Руперт.
— Ты ведь знаешь, — заметил он, глядя на Лукаса, — что мы не оказались бы сегодня в этой комнате и не обсуждали бы этот из ряда вон выходящий случай, если бы ты исполнил свой долг три года назад. У нас был договор, Лукас. Не забывай, что это ты вытянул короткую соломинку, но так и не выполнил своего обещания. Когда ты в тот вечер пригласил нас на встречу в «Черном лебеде», мне в голову не пришло, что ты не сдержал слова. Я впал в ярость, когда увидел Хэйворда у входа в таверну, и решил взять дело в свои руки. Ведь кто-то из нас должен был выполнить клятву, данную другу, павшему на поле брани.
— Клятва, которую мы дали друг другу перед сражением при Ватерлоо, не имела никакого отношения к убийству, — жестко произнес Лукас, — и Филипп никогда не потребовал бы от нас этого, Он был порядочным и честным человеком. И если ты помнишь, — Лукас бросил на Руперта презрительный взгляд, — мы тогда поклялись позаботиться о тех наших близких, кто останется один, если кто-то из нас падет в бою. Нельзя было тянуть жребий, это было ошибкой, и я очень скоро пожалел об этом. Такого рода возмездие ставит человека вне закона, и, какова бы ни была причина его поступка, он — преступник.
— Это не было убийство, — резко возразил Руперт. — Мы приговорили Хэйворда к смертной казни за его злодеяние, и обязаны были привести приговор в исполнение. Мы все знаем, каким подонком был Хэйворд и чтя он сделал с женой Филиппа. Он заслуживал смерти.
— Но дело не в том, что сделал Хэйворд и заслуживал он смерти или нет, — сощурив глаза, с угрозой в голосе произнес Лукас. — Мы все хотели отомстить за поруганную честь жены нашего друга, но мы все отказались от мести. Это ты нарушил данное слово, Руперт.
— Ты не просто убил человека, Руперт, — вмешался Адриан, — ты предательски выстрелил ему в спину.
Руперт повернул голову к Адриану и совершенно равнодушно пояснил:
— Я сделал это только для того, чтобы сбить власти со следа, если они начнут что-то подозревать. Никому и в голову бы не пришло обвинить меня в столь низком и бесчестном поступке. И я оказался прав. К тому же это была казнь, и я не сожалею о содеянном. Кто-то должен был сыграть роль палача.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики