ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Хлопнула дверь шкафа в коридоре. Скоро я услышал, как он рассказывает Руфи о своих военных подвигах. Наша гибель сблизила их – при этой мысли все во мне восставало.Я считал, что был одинок, пока жил один за шкафом. Теперь я понял, что такое настоящее одиночество. Куда мне податься? Остаться здесь? Даже если дыра в безопасности, невыносимо представить, как я буду пробираться по ковру из оторванных ног, что еще устилали полку. Уйти, примкнуть к другой колонии? Но где? Кто потерпит калеку, да еще моего возраста? Едва разведчики из других колоний узнают, что здесь случилось, квартиру 3Б аннексируют, а меня отправят в изгнание. Мне было страшно. Я не знал, что делать. Я никогда не хотел остаться последним, без друзей. Не такой уж я рьяный выживалец.Нужно уходить из кухни. Я решил уйти под плинтус в столовой. Мрачное место, но безопасное. Пока сойдет.На пороге я в последний раз обернулся. В кухне царил такой покой – трудно поверить, что здесь едва закончилась резня. Затем я увидел под дальним порожком тело. Не ходи туда, подумал я. Но не смог удержаться.Громадный, чудовищно изуродованный таракан лежал на боку. Голова раздулась и как-то застряла между двумя брюшными стернитами. Он походил на утку без шеи. Я подполз к нему сзади, чтобы он меня не увидел.А потом я его узнал. Барбаросса! Кто же еще – такой огромный. Хорошо, что я вернулся. Я снова обрел последнего друга – и вновь его потеряю.– Скажи мне, друг, чем я могу тебе помочь?– Псалтирь?– Да. Может, высвободить тебе голову?– Я парализован… Псалтирь, ты правда мне друг?– Не смеши меня, – сказал я, однако содрогнулся.– Обещай мне. Я попятился.– Обещаю.– Я знаю, ты благороден. У меня трещина в тергите за головой. Видишь?Я подошел ближе. От него несло ядом. Я инстинктивно косился на дверь.– Да.– Последняя услуга. Я клянусь, что никогда больше ни о чем тебя не попрошу. Разорви ее.Ведь я сегодня уже убил сотни собратьев. Внезапно я увидел их всех снова – как они падают и кричат, – так отчетливо, что невольно отпрянул с траектории их полета. А затем я увидел молчаливый, недвижный силуэт опустошенного Бисмарка. Этой крови мне хватит на целую жизнь.Я отчаянно хотел помочь Барбароссе. Но не мог. Я отступил так, чтобы оставаться невидимкой. Но его голос приковал меня к месту.– Псалтирь, зачем ты оставил меня?Все. Я помчался из кухни по коридору, а потом я уже не понимал, куда иду. Помню только сливающиеся тени мебели. Ноги Блаттеллы умеют включаться сами по себе, под внешним воздействием, без участия мозга; когда мозг ожил, он не испытал ни малейшего желания вмешаться.Через некоторое время я очнулся в глубине стенного шкафа, в коридоре, среди комьев пыли, затхлых галош, зарослей плесени и прочего вечного мусора. Здесь я слегка оклемался. Я ненавидел стремительность, что овладела моей жизнью в последние месяцы. Я жаждал влиться в бесконечное, медленное, предсказуемое существование. Здесь я смогу почить в мире.Скоро я погрузился в беспокойную дремоту, что стерла границу между сном и реальностью. Во сне меня преследовало царапанье, громкое и неистовое. Я не видел, кто царапается. Я проснулся, трясясь. Звук проснулся вместе со мной.Барбаросса! Он жив! Надо идти, спасти его… Нет, царапаются близко. Здесь кто-то есть, заблудился в ботинке или туфле. Я отчаянно его искал. Я звал. Я даже прижимался к чемоданам и прислушивался. Никто не отозвался.Потом до меня дошло. Здесь хранились не только ботинки; я ухитрился у себя перед носом не заметить пылесос. Истерзанные выжившие, запутавшись в густой грязи, сцепившись переломанными телами, задыхались в саже и безнадежно царапали пылесборник.Мои ноги в инструкциях не нуждались. Я вылетел из шкафа и больше не останавливался. Ушиб за ушиб Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.Всю мою жизнь я сопротивлялся этому внутреннему голосу, глумился над ним, насмехался над ним. Теперь, в часы безысходности, я понял, насколько был глуп. Кто я такой, если не кроткий и нищий духом? Послушайся я, может, понял бы, что этого нечего стыдиться; уж точно это не оправдывает многомесячную тщетную борьбу и жизнь скептика. Я бы жил мирно, зная, что рано или поздно унаследую землю. Теперь сердце и ум очистились. Я желал лишь возрадоваться – и радоваться безмерно.Остаток недели я не заходил в кухню. Во время субботней уборки из нее вычистили яд. Везде пропылесосив, Руфь сменила мешок. Теперь я мог поступить, как просил Отец: вернуться в комнату мою для молитвы. Пылесос воплощал силу Кесаря, но я наконец-то понял, в чем моя истинная вера.Так я, первый Блаттелла Германика, научился преклонять колени, внимая Отцу: Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.Царствие небесное. Я рисовал себе чудесные картины. Я видел, как обнимаюсь с друзьями, смеюсь, пирую. Насколько благороднее и богаче царствие небесное, нежели будущее, что я воображал: бесконечные, бессмысленные блуждания в круговороте азота. Как самодоволен был я, как нечестив.В шкафу я молился за колонию. Отец простил меня и показал мне их в царствии небесном: в мире вечном, где нет обуви, спрея и мотелей. И было хорошо.В субботу поздно вечером я вернулся в кухню. В шкафчике Отец оставил вторую награду: он не позволил Бену закрыть дыру. О, Отец! Благословенны дела твои! Я вернулся в мое земное царство.Я жил за шкафом, не пастой единой, но всяким словом, исходящим из уст Божьих, что я мог вспомнить. Тараканы исчезли, и домашний режим постепенно смягчился. Я сочетал набожность с купанием в изобилии. Изобилие приводило меня в замешательство.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики