науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

На посещение конюшни запрета не было. В компании Бориса Михайлова ей станет немного легче, хотя после изгнания Татьяны они тщательно избегали вместе показываться на глаза прислуге.
Лишь через неделю Адам смог выполнить свое обещание — дать ей возможность прокатиться на Хане. Он с удовольствием занимался осуществлением этой хитроумной затеи, чувствуя, как занятость делом в некоторой степени избавляет его от мучительного ощущения бессилия. Не так уж много он мог для нее сделать, но и этому она была бы несказанно рада. Оставалось улучить момент, когда князя не будет дома, на конюшне останется один Борис, и незаметно передать ей записку с изложением всего плана.
Как это нередко случается, ему помогло вмешательство судьбы. Из Царского Села, летней резиденции императрицы, прибыл курьер с требованием представить сведения о положении дел в Преображенском полку. Полковнику не пришлось быть слишком настойчивым для того, чтобы убедить генерала лично отправиться с докладом к ее величеству. Адаму требовалось всего лишь удостовериться, что генерал останется в Царском Селе с ночевкой. Тогда Софи сможет кататься на Хане всю ночь, до того как проснутся слуги, и вернуться в свою спальню незамеченной. Посвящен в эту затею будет только Борис Михайлов. Подготовить Бориса к столь рискованному делу было проще простого. Благодаря своему привилегированному положению в доме Голицыных мужик был грамотен и весьма сообразителен. Он и глазом не моргнул, когда однажды граф, спешившись у конюшни Дмитриева, сунул ему в руку сложенный листок бумаги.
Адам вошел в дом с видом человека, имеющего весьма важное сообщение. Он спросил генерала, хотя отлично знал, что Дмитриев находится на бригадном смотре.
— В таком случае, может, мне будет оказана честь увидеться с княгиней? — проговорил он, выслушав доклад об отсутствии барина. — Она могла бы передать мое сообщение князю. Это весьма важно и имеет отношение к его завтрашней поездке.
По выражению лица дворецкого было ясно, что он не знает, как поступить. Княгиня посетителей не принимала, это было негласным правилом. Но граф Данилевский — не обычный посетитель. Он адъютант князя, часто бывает в доме, его приглашают обедать, правда, всегда в присутствии мужа.
— Не могу знать, где сейчас находится княгиня, ваше высокоблагородие, — после некоторого размышления сообщил дворецкий. — Могу ли я сам передать ваше послание его сиятельству?
Именно этого Адам и боялся, понимая, что не имеет права настаивать на встрече с Софьей, если ее случайно не окажется поблизости. Он уже был готов признать поражение и передать слуге фальшивое послание, но тут Софи неожиданно появилась в зале.
— Граф Данилевский? — произнесла она равнодушно и слегка удивленно. — Как жаль, что мужа нет дома.
— Да, ваш дворецкий только что сообщил об этом. У меня для него послание. Но меня вполне устроит, если вы окажете любезность передать ему. — Он протянул руку в вежливом приветствии.
Софи сделала реверанс, пожала протянутую руку, ощутив в ладони смятый комочек бумаги. Она ничем не выдала себя, лишь глаза на мгновение блеснули, когда она сжала пальцы и опустила руку.
— И о чем же ваше послание, граф?
— Бумаги, которые князь хочет взять с собой для ее величества завтра утром, необходимо переписать. Писарям предстоит работать всю ночь, к утру они должны быть готовы, но князю придется заехать за ними.
Какое-то совершенно необязательное сообщение, подумала Софья. Впрочем, дворецкий, стоявший на страже, выслушал его с невозмутимым видом.
— Николай, все передашь его сиятельству, — с хорошо усвоенным безразличием проговорила Софи. — Всего хорошего, граф. — Вежливая улыбка лишь коснулась ее губ. Она неторопливо стала подниматься по лестнице.
Адам хорошо помнил ее бодрый, широкий шаг, от которого со свистом разлетались юбки, и пожелал князю Дмитриеву медленной и мучительной смерти.
Закрывшись в своей спальне, Софья развернула клочок бумаги. «Твой муж завтра не вернется из Царского Села. Если хочешь прокатиться верхом, Хан под седлом будет ждать тебя завтра ночью. Поезжай к северным воротам города. Я буду ждать тебя за заставой».
Откуда ему известно, что Павел не вернется? Впрочем, это не имеет значения. Сердце уже забилось, разгоняя по жилам кровь и возвращая ее к жизни. Она уже два месяца не ездила на Хане. В тех крайне редких случаях, когда муж позволял ей верховые прогулки в своем обществе, ей разрешалось кататься только в дамском седле и то на самых смирных кобылах. Борис рассказывал, что ему дано указание ежедневно выводить жеребца на разминку, гонять его по кругу и всячески о нем заботиться. Мужик при этом едко заметил, что князь понял ценность животного, как только его увидел, но до сих пор не решил, как распорядиться столь необычным капиталом. Но теперь она поедет на Хане… Помчится как ветер в ночную свежесть, в предрассветные сумерки, увидит восход солнца… И эту радость разделит с ней Адам Данилевский. Переходя от тех глубин отчаяния и беспросветности, в которых она пребывала, к таким ослепительным высотам оказался настолько стремительным, что Софья почувствовала головокружение.
Однако радость не помешала ей разорвать записку на мельчайшие клочки. Когда Мария пришла в спальню, чтобы помочь госпоже одеться к ужину, служанку встретил уже ставший привычным равнодушный взгляд и ровный, покорный тон узника, смирившегося со своей участью и не смеющего мечтать о свободе.
Ночью, покидая ее спальню, князь сообщил, что с рассветом уезжает и вернется поздно вечером.
— Не ждите меня к ужину, — заметил он, запахивая полы халата. — Если я не смогу выехать из Царского Села в середине дня, вернусь не раньше десяти вечера. После ужина, я к вам зайду.
— Только об этом и мечтаю, — с горькой усмешкой прошептала Софи и замерла, моля Бога, чтобы он не расслышал.
— Что? — сдвинул брови князь.
— Счастливого пути, Павел. — Она прикрыла веки, чтобы тот не заметил сверкнувших глаз.
— Во время моего отсутствия, — жестко произнес Дмитриев, — вы должны оставаться дома. Не хочу беспокоиться за вашу безопасность, дорогая, и я должен быть уверен, что мои люди вас оберегают. — Улыбка тронула его тонкие губы. Откровенный приказ о содержании под стражей. Оберегать — значит следить. Софья уже не раз испытала это на себе. Но он никогда не признается в желании заточить ее. Все запреты представлялись исключительно как его забота о ней. Пожалуй, он самый заботливый и внимательный муж во всем Петербурге, горько подумала Софья, услышав, как закрылась за ним дверь. Она не сомневалась, что именно так он объяснит свою постоянную настороженность и подозрительность, прежде чем сочтет ее достаточно, по его мнению, воспитанной, чтобы выйти в свет.
Она осторожно встала с постели и пошла за кувшином с холодной водой, чтобы снять болезненные ощущения — неизбежное последствие этих ночных насилий над неготовым, необласканным телом. По крайней мере, завтра она будет спать одна, если Адам сдержит свое обещание, а потом… Сердце се затрепетало от радости в предвкушении завтрашней поездки верхом в компании с Адамом Данилевским ночью, вдали от чужих глаз.
Когда князь Дмитриев на следующее утро прибыл в расположение Преображенского полка, он застал там настоящий хаос. В одном из помещений загорелась корзина для бумаг. Пожар заметили раньше, чем он охватил все здание, но теперь предстояло провести расследование, проверить, какие документы уничтожены, какие пострадали, заняться поисками виновного, проявившего преступную беспечность. Генералу пришлось взять расследование в свои руки, на время отложив свой отъезд в Царское Село. Его адъютант, конечно, мог бы и сам со всем справиться, но, насколько было известно адъютанту, все вопросы дисциплины генерал предпочитал решать самолично.
Преступнику удалось остаться неизвестным, поскольку никому в голову не могло прийти заподозрить в поджоге графа Данилевского, но весь полк трепетал от страха, когда генерал уехал на четыре часа позже намеченного срока, пообещав со своей обычной холодной яростью, что виновнику грозит шестьсот ударов палками.
Глубоко убежденный, что благоприятное расположение звезд оставит его спину в целости и сохранности, граф Данилевский продолжал бессмысленный поиск, начатый генералом. Теперь он не сомневался, что Дмитриев попадет в Царское не раньше середины дня, даже если не сделает ни одной остановки. Аудиенция у ее величества продлится несколько часов, потом ему надо будет подкрепиться. И возможность отправиться в обратный путь у него появится, когда стемнеет. Вряд ли это будет разумно. Зачем ему подвергать себя и свое сопровождение таким неудобствам, если можно спокойно остаться переночевать, отдохнуть и уехать рано утром. А ко времени его возвращения княгиня уже будет дома как ни в чем не бывало, но с маленьким огоньком надежды в душе.
Софи за ночь почти не сомкнула глаз. Пугаясь каждого звука, в котором ей чудилось возвращение мужа, она вертелась с боку на бок, сбивая простыни, пока часы не пробили три. Все наряды, которые она привезла с собой из Берхольского и хотела сохранить как память о прошлом, оказались безнадежно вышедшими из моды и не могли быть использованы в светском петербургском обществе. Муж приказал их сжечь. Но ей удалось спрятать от загребущих рук Марии и сохранить свой костюм для верховой езды, запихнув его в самый дальний угол гардероба. Теперь она достала его и надела с ощущением, что возвращается к себе самой, словно раздвоенная юбка помогла сбросить путы с ног.
Дом был погружен в тишину. Коридоры тускло освещали редкие настенные канделябры. Софи знала, что ночной сторож коротает время на кухне. Он совершает свой обход каждые полчаса. Остается надеяться, что он не заметит, едва прикрытое окно в столовой. Сердце бешено колотилось, пока она скользила как тень вниз по лестнице. Проникнув в темную столовую, Софи подошла к окну. Рама распахнулась без труда, чего и следовало ожидать при том усердии, которое проявляла Дмитриевская прислуга к содержанию дома. Она с легкостью забралась на подоконник, не без грусти вспомнив во другом подоконнике, о другом побеге через окно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики