науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

в дополнение к обычной опасности разбойничьего нападения в это время года необходимо учитывать и голодных волков.
Остаток ночи прошел в лихорадочной подготовке. В семь часов императрице, которая, по обыкновению, уже работала, пользуясь утренней тишиной, в своем кабинете, доложили, что граф Данилевский просит аудиенции по весьма срочному делу. Справедливо решив, что дело действительно срочное, раз граф не смог дотерпеть до девяти утра, когда обычно начинается прием посетителей, Екатерина согласилась принять его в спальне. Одного взгляда на его лицо ей было достаточно, чтобы понять, что у графа произошла какая-то трагедия.
— Адам, да ты просто вне себя, mon ami! — воскликнула она, энергично направляясь к нему в своем шуршащем белом шелковом одеянии. — Чем я тебе могу помочь?
Адаму не пришлось прикладывать особых усилий, чтобы изобразить такое состояние; императрица точно выразила то, что он переживал в настоящий момент. С каждой верстой, отдалявшей Софью от города и приближавшей к диким степям, с каждой минутой ее безумной дороги без должного сопровождения вооруженными людьми возрастала угроза ее жизни. Если мчаться во весь опор на резвых и сытых лошадях, он с Борисом без труда сумеет догнать сани, но на это потребуется не меньше полудня.
— Ваше величество! У меня очень тревожные вести из дома, — не моргнув глазом солгал он. — Матушка моя больна, при смерти, если верить тому, что написала сестра.
— Ну так скачи немедленно! — воскликнула императрица, чье доброе сердце, никогда не принимавшее участия в решении дел государственных, зачастую брало верх в делах личных. — Отправляйся сейчас же! Я отпускаю тебя до весны. — Она махнула рукой, словно его тревога передалась ей. — Поспеши. Нельзя терять ни минуты. Очень печально, когда кто-то не может оказаться вовремя у постели больных родителей. — По лицу ее промелькнула тень; Екатерина вспомнила, как ей самой Елизавета не дала возможности поехать попрощаться с умирающим отцом. Никто не мог бы упрекнуть Екатерину в подобной бесчеловечности. Поглядев вслед благодарному полковнику, она вернулась к своим делам, весьма удовлетворенная тем, что удалось начать день с доброго поступка.
Глава 10

Софи потеряла ощущение времени. Оставалось лишь плавное покачивание саней, неторопливо влекомых по снегу убогими клячами. При взгляде на свинцовое небо и серый мрак за окном не верилось, что на улице день. А по тому скудному свету, что проникал в слюдяное окошко обледеневшей коробки, в которой находилась Софья, вообще можно было подумать, что продолжается ночь.
Она полагала, что следует попросить своих сопровождающих остановиться у первой почтовой станции, но не ощущала ни голода, ни жажды; у мужиков, как она поняла, еда была с собой. Утром, когда ей понадобилось выйти наружу, она обратила внимание, что мужики, не слезая с лошадей, закусывали луком и черным хлебом; в морозном воздухе явственно витал запах водки.
Ног своих она больше не чувствовала; с огромным трудом удавалось даже сидеть с открытыми глазами. В какой-то момент этой бесконечной ночи Софи не выдержала и расплакалась. Слезы мгновенно замерзали на щеках; к своему ужасу, она заметила, что смерзаются ресницы и под носом образуется сосулька. В Берхольском все зимние экипажи были оборудованы печками и горшками. Сиденья были обиты толстым мехом, так что путешествующие могли чувствовать себя почти как в домашнем тепле. Она очень любила кататься в санях по заснеженной степной целине, когда белый земной покров сливается, с белесым небом и появляется ощущение, что находишься в ослепительной, искрящейся совершенной чистотой капсуле. Если закрыть глаза, легко представить себя там, ощутить тепло дедушкиной улыбки, услышать его голос, уютно устроиться в мягких мехах… Ей стало восхитительно тепло, так приятно, так сонно…
В забытьи она едва смогла различить звуки выстрелов, Сани резко дернулись, останавливаясь; послышались бессвязные громкие голоса. На секунду приоткрыв глаза, она снова смежила веки. Даже если напали разбойники, какое это имеет теперь значение? Она слишком хотела спать, слишком хотела продлить свое пребывание в этом прекрасном белоснежном мире, обступившем ее, чтобы волноваться о чем бы то ни было…
— Матерь Божья! — в ужасе воскликнул Адам, распахивая дверцу кибитки и заглядывая внутрь. Софи лежала навзничь на деревянной скамье с закрытыми глазами, волосы выбились из-под сбившегося капюшона, накидка распахнулась, открывая тонкий атлас платья. — Софи! — Он забрался в промерзшее нутро кибитки и сделал попытку приподнять ее. — Софи! Проснись! Да просыпайся же, черт побери! — Он яростно встряхнул ее. Ресницы дрогнули; от невероятного облегчения Адам почувствовал, что его ноги стали как ватные.
— Что с ней? — В проеме показалась голова Бориса. Поняв ее состояние, он выругался. — Застыла, граф. Надо разгонять кровь.
— Знаю, — сквозь зубы выдохнул Адам и еще раз сильно встряхнул ее. — Софи! — На этот раз она полностью открыла глаза, но было очевидно, что она не понимает, что происходит.
— Оставьте меня, — невнятно прошептала она. — Хочу спать.
— Ты не будешь спать! — Схватив ее за руки, Адам сумел перевести ее в сидячее положение. Затем, тщательно соразмеряя силу удара, начал хлестать ее по щекам до тех пор, пока в глазах не появилось осмысленное выражение.
— Адам? — непонимающе уставилась она на него, все еще полусонная. — Как?.. Откуда?.. — И в следующее мгновение она совершенно осмысленно и сердито воскликнула, почувствовав боль в щеках: — Ты ударил меня? Как ты посмел?!
— Так-то лучше, — с глубоким облегчением выдохнул Адам. — Принеси меховую накидку и обувь, — бросил он через плечо Михайлову.
— Уже, — невозмутимо откликнулся Борис, протягивая вещи в дверцу.
— Подержи пока. — Адам снял ее вечерние туфельки и принялся энергично растирать ступни. — Ты что-нибудь чувствуешь?
Софи отрицательно покачала головой и без сил откинулась на стенку кибитки, закрыв глаза. Новый удар по щеке заставил ее вскинуться с негодующим криком.
— И так будет каждый раз, как только ты закроешь глаза! — с отчаянием крикнул Адам. — Ты не должна засыпать, Софи! Если заснешь, уже никогда не проснешься! Ты меня понимаешь? — Он впился глазами в ее лицо. — Я не собираюсь терять тебя!.. По крайней мере сейчас.
Пронизывающий взгляд серых глаз вырвал ее из затягивающего в себя белого мира забвения. Слова, произнесенные с суровой решительностью, казалось, обрели плоть и медленно возвращали се к жизни. Софи не представляла, как он мог оказаться здесь и где именно находится это «здесь», но сейчас подобные вопросы не имели ни малейшего значения.
— Я и не хочу теряться, — откликнулась она, постаравшись изобразить онемевшими губами некое подобие улыбки.
— Тогда помогай мне. — Он крепко прижался к ее губам и не отпустил до тех пор, пока не почувствовал, что они ожили и согрелись. Потом продолжил растирать ноги.
По мере того как жизнь возвращалась в ее оцепеневшее тело, Софья начала сильно дрожать. Ее колотило так, что стучали зубы.
— Как-то вдруг стало очень холодно, — еле вымолвила она.
— Это не вдруг. Вообще очень холодно, — пояснил Адам. Его очень беспокоило ее состояние. — Ты просто сейчас возвращаешься к той границе, после которой люди уже перестают чувствовать холод. — Натягивая ей на ноги сапоги из оленьих шкур, отороченные мехом, он пробурчал: — Интересно, как долго ты могла бы протянуть, по мнению этого озверевшего дикаря?
— Нед-д-олго, — со страшной силой стуча зубами, откликнулась Софья. — Никогд-д-а я т-т-ак не замер-з-з-ала!
— Надевай вот это! — Он вдел ее руки в толстую меховую накидку и тщательно застегнул. Затем водрузил на голову меховую шапку-ушанку, на руки — варежки; она оказалась в меховом коконе. Адам, критически сдвинув брови, внимательно осмотрел дело рук своих. — Ну что ж, вроде бы огрехов нет, — подытожил он. — А теперь тебе придется побегать.
— Б-б-бегать? Я не смогу!
— Сможешь! — заверил Адам и поднялся. — Вставай, выходи! — Выбравшись спиной вперед из кибитки, он потащил за собой Софью.
Она встала на снег. Коленки подгибались, глаза болели от окружающей белизны, все тело по-прежнему сотрясала крупная дрожь. Неподалеку в снегу лежали ее бывшие сопровождающие, оба в позах, не допускающих сомнения, что в этих телах еще сохранилась жизнь. Она перевела взгляд на Адама.
— Иначе было нельзя, — коротко пояснил он. — Нельзя было допустить, чтобы эта история стала известна Дмитриеву. — Софи передернуло от скрытого смысла этих слов. С внезапной отчетливостью она наконец поняла причину недавней суматохи. — Они открыли огонь, Софи.
Подчиняясь приказу своего хозяина, мысленно добавила она. Что ж, вполне обычный случай в бою. Если бы они не погибли, погибла бы она сама. Но тут краткий момент прояснения сменился головокружением.
— Я должна сесть… Адам, прошу тебя… Я ног не чувствую, — взмолилась она.
— Прежде всего ты должна разогреть кровь, — жестко заявил тот. — Прошу прощения, милая, но ты должна побегать. — Он подвел ее к своей лошади. — Поверь мне. — Быстрым движением, словно надеясь, что она не заметит, что он делает, Адам шарфом привязал к стремени кисть ее правой руки.
Софи, с трудом понимая происходящее, воззрилась сначала на него, потом на свою руку. Попытавшись высвободиться, она качнула головой и испуганно спросила:
— Что ты делаешь?
— Я знаю, что делаю, дорогая. — Адам взял в ладони ее лицо и поцеловал в губы. Затем взлетел в седло, натянул поводья и послал лошадь вперед.
Софья на мгновение остолбенела от удивления. Очевидно, ее способность воспринимать происходящее все еще была не на высоте, впрочем, как и ее самочувствие. Ну да, конечно, тупо соображала она, если кого-нибудь привязать к лошади и пустить ее вперед, то привязанный просто будет вынужден начать двигаться за ней. Это соображение вызвало очередную, хотя и ослабленную вспышку ярости. Пытаясь успеть за быстро идущей лошадью, она прокричала из своего мехового кокона:
— Прекрати, это отвратительно! Я тебя ненавижу!
— Ничего подобного, — усмехнулся Адам. — Ты меня любишь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики