науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если рука и состояние Голицыной — его выбор, нас это устраивает как нельзя лучше. Он будет ей надежным мужем. Старый князь, судя по всему, уделял ей исключительное внимание. Даже если она и не приобрела навыков нести бремя ответственности, подобающей роду Голицыных, князь Дмитриев сумеет обучить ее этому, и она войдет в петербургское общество как жена богатого и знатного вельможи. Об обстоятельствах ее рождения и воспитания никто знать не будет.
Потемкин грыз и без того обкусанный до крови ноготь.
— Какое забавное совпадение! Тот, кто едва ли не больше всех способствовал лишению милостей ее родителей, теперь должен стать ответственным за спасение невинной.
— Мы не собираемся напоминать о том ужасном деле, — с внезапно проявившейся властной интонацией заявила Екатерина. — Утрата двух молодых жизней, разумеется, трагична. У них не было никаких оснований скрываться. Если бы выдвинутые обвинения оказались ошибочными, мы могли бы их снять. Но это уже дела давно минувших дней.
Потемкин склонил голову в знак согласия с мнением императрицы. Он думал, что скорее всего его повелительница запамятовала, с какой холодной, неумолимой жестокостью она расправилась со всеми, кто имел отношение к плохо продуманному плану вызволения Иоанна VI из Шлиссельбургской крепости. Молодого человека убила стража при попытке к бегству. Это оказалось самым подходящим решением — ходили слухи, что вдохновительницей попытки его освобождения была сама Екатерина. Такая попытка была бы на руку тайным императорским помыслам: царь, лишенный престола, не должен был сбежать, его следовало убить на месте. Чтобы пресечь подобные подозрения, Екатерина была безжалостна ко всем, кто имел отношение к плану освобождения. По слухам, план разрабатывался во дворце молодых князя и княгини Голицыных.
— Очень жаль, — проговорил Потемкин, возвращаясь к разговору, — что генерал Дмитриев вернулся в Крым для подавления мятежников. Впрочем, он может заехать в Киев, чтобы обратиться к Софье Алексеевне лично.
— Граф Данилевский! — улыбнулась Екатерина, найдя удачный выход из затруднения. — Граф просил позволения навестить свое родовое имение под Могилевом. Добраться оттуда до Киева не так трудно. Я имею в виду обременить его просьбой сопроводить княжну Софью. Ведь он, кроме всего прочего, еще и адъютант генерала Дмитриева. Мне кажется, ему вполне по силам справиться с этой задачей.
— Во всяком случае, Адам не тот человек, которого могут смягчить женские слезы, — пробормотал Потемкин. — Если она станет сопротивляться…
— Не вижу причины, — прервала его Екатерина, — Она ведь не захочет провести всю свою жизнь в качестве супруги какого-нибудь неотесанного, малообразованного пьяницы, степного помещика средней руки. — По тону императрицы можно было понять, что подобная участь для княжны Голицыной должна быть неприемлемой. Князь Потемкин не мог не согласиться с государыней.
— Конечно, — продолжила Екатерина, — у старого князя могут появиться возражения; он всегда отличался особым складом ума. Но и он не может не видеть всех преимуществ, открывающихся перед его внучкой при таком раскладе. В любом случае ты прав, князь. В Адаме сочетаются неотразимое очарование с целеустремленностью натуры, и уж на женские уловки он не попадется.
— Да, — подхватил Потемкин, — особенно после того ужасного случая с его женой. Никто до сих пор не знает истинных причин, ее смерти.
— У меня сложилось впечатление, что это было дорожное происшествие, — заметила императрица. — Важнее иное. Никто не сомневался, что в тот момент она была беременна от другого, ибо предшествующие десять месяцев граф провел в Крымской кампании.
— Поляки — гордая нация, — кивнул Потемкин. — Больше всего они боятся запятнать свою честь, Адама никто никогда не видел с женщиной. Будто он вообще не был женат. И абсолютно не скрывает своего презрительного отношения к слабому полу.
Царица, которая отнюдь не считала себя полноправной представительницей слабого пола, вполне была согласна с выражением, которое употребил князь. Женщины в большинстве своем слезливы, слабы, легкомысленны. Екатерина была почти исключением — ум, по силе не уступающий мужскому, оказался в теле, не чуждом порывов и страстей слабой женщины.
— Мы немедленно пошлем за ним, — резко заявила Екатерина. — Пусть начинает действовать. Время наших обязательств перед Софьей Алексеевной прошло. Настало время ей занять подобающее взрослой женщине место в том мире, для которого она рождена.
Прошло шесть недель. Славным апрельским утром граф Адам Данилевский покинул свое родовое поместье, которое располагалось на просторах бывшей Польши до первого раздела этой страны — группового изнасилования, как говорили, Австрией, Россией и Пруссией двенадцать лет назад. Эта земля теперь называлась Белой Русью. Ее жители, более не подданные Польши, попали под иго Российской империи.
Он направлялся в имение Голицыных, неподалеку от Киева. На всем пути от Санкт-Петербурга его сопровождал отряд из двенадцати солдат. Никто не смел нарушить задумчивого состояния полковника. Каменное лицо, твердый взгляд серых глаз, прямая спина, гордо расправленные плечи предупреждали об этом лучше всяких слов.
Посещение родового поместья всегда действовало на него угнетающе: каждый раз оно напоминало ему об утрате своей национальности, об унижении, которое претерпела его гордая страна. После позорного раздела его, шестнадцатилетнего мальчишку, вместе с другими отпрысками наиболее знатных польских фамилий увезли в Петербург. Там он продолжил образование, но уже на российский манер, зачисленный корнетом престижного гвардейского Преображенского полка. Все они были встречены с почестями, подобающими молодым людям из знатных фамилий, но тем не менее оставались заложниками благонравного поведения своей опозоренной родины. Двенадцать лет российского владычества сделали свое дело. Адам уже порой не мог ответить и себе, кем он больше себя чувствует — поляком или русским. Когда он возвращался в Могилев становился поляком, главой польского рода, владельцем польских земель и польских крестьян. После смерти Евы год назад он впервые посетил родину.
В каждом обращенном к нему лице, даже в молчании он читал жалость к обманутому мужу. Пустая бесконечная болтовня сестер свидетельствовала об их старании избегать больного вопроса; мать, наоборот, плакала от радости видеть единственного и любимого сына, и молча заламывала руки, горюя от того, что он больше не думает о брачных узах и тем самым пресекает род Данилевских.
Полный тягостных размышлений о судьбе поляков, воспоминаний о немых материнских упреках и выражении глубокого сострадания к тому, кто не смог сохранить верность жены, граф Данилевский пересекал под весенним солнцем унылую пустынную равнину, чтобы вытащить из безвестной ссылки молодую женщину, которая до сих пор не видела вокруг себя ничего, кроме дикости, и отвезти ее в Санкт-Петербург, где она должна стать женой генерала князя Павла Дмитриева, человека, на тридцать лет ее старше и уже успевшего похоронить трех своих жен.
Графа Данилевского в его нынешнем состоянии духа не слишком занимали мысли о том, насколько подходящим для гвардейского полковника и адъютанта будущего жениха выглядит его поручение. Никто не смеет оспаривать приказания ее императорского величества, никто не задает наводящих вопросов. Императрица спокойным, дружеским тоном объяснила, насколько удачно складывается, что граф изъявил желание посетить родные места именно в это время. Это не так далеко от Киева, и она уверена, что он сумеет выполнить столь щекотливое поручение со всей присущей ему обходительностью, в которой она не сомневается.
Воспоминания о ласковом приеме императрицы несколько утешили графа. Отряд уже скакал вдоль Днепра по направлению к Киеву. Оттуда им следует повернуть направо, в поросшие ковылем степи, по которым прокатилось множество сражений. Эти равнины помнят победы и поражения; там люди преследовали друг друга в первобытном соперничестве охотника и жертвы; там постоянно шла битва без правил за право существования, где татары, казаки, тюрки скользили призрачными тенями между вольными разбойниками и грабителями.
Хотя никто из императорских гвардейцев и не признался бы вслух, каждый почувствовал явное облегчение, узнав, что место назначения находится всего лишь в пятидесяти верстах, или в тридцати трех милях от Киева. Это расстояние, если постараться, можно преодолеть за один дневной конный переход. Солнце уже опускалось за край этой безмолвной и казавшейся бесконечной равнины, когда им повстречались первые камышовые крыши хат, окружающих главную усадьбу Берхольского.
Адам, хмуро прикидывавший, каким образом лучше повести разговор с князем Голицыным, поначалу не расслышал стука копыт и встрепенулся лишь от громкого крика, разорвавшего тишину степи. Один из солдат со звоном выхватил саблю из ножен. По направлению к ним мчался великолепный жеребец с всадником, чьи длинные волосы развевались на ветру. Вскинутая рука размахивала кремневым пистолетом.
Невольно Адам потянулся за своим оружием, но тут же с удивлением увидел, что это не разбойник-самоубийца, решившийся в одиночку напасть на тринадцать вооруженных людей, а женщина в широкой раздвоенной юбке. Он приказал остановиться и с нескрываемым любопытством стал ждать приближения всадницы.
— Прошу простить, что пришлось кричать вам, — громко проговорила она приблизившись. — Но вы направлялись к тому оврагу, — махнула она рукой в сторону узкой полоски кустарника. — Вам еще не видно. В овраге скрывается волк. Этот злодей за последние три дня зарезал двух лошадей. Я подозреваю, что он бешеный.
Женщина говорила по-русски, и Адам ответил на том же языке.
— Почему его до сих пор не пристрелили? — воскликнул он, пытаясь оправиться от потрясения, которое, без всякого сомнения, произвела на него необычная всадница.
— Я как раз и собираюсь этим заняться, — снова взмахнула она пистолетом и дружески улыбнулась. — Крестьяне слишком боятся бешеных волков. Вы можете объехать овраг, он кончается примерно через полверсты к востоку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики