науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вся эта недавняя история начисто вылетела из головы за последние несколько минут.
Адам не мог объяснить такую ее реакцию не чем иным, как глубокой обидой, которую так неосторожно нанес любимой. Чувство вины и раскаяния охватило его с новой силой. Ему следовало бы рассказать ей все, открыть мучительно-постыдные воспоминания. Когда-то все равно это придется сделать.
— Не смотри на меня так, милая. Я постараюсь объяснить…
— Привезли письмо от императрицы, — произнесла она, словно не слыша.
— Что? — Адам наконец обратил внимание, что она что-то сжимает в ладони. Ледяное оцепенение овладело им. — И что там сказано?
— Еще не знаю. Не открывала. Встретила курьера у дома. Сказала, чтобы он шел на конюшню. У него конь совсем замерз. По-моему, я правильно поступила. — Она произносила отрывистые слова каким-то далеким, чужим голосом. Глаза невидяще уставились поверх головы Адама.
— Конечно, — спокойно согласился он. — Это самое лучшее решение. Ну а теперь пойдем наверх. Тебе надо снять все это. Согреешься, переоденешься, потом распечатаем письмо. — Не выпуская руки, Адам повел ее за собой к лестнице.
Софи, чье сознание плутало в дебрях страха и неизбежности утраты, послушно позволила привести себя к Татьяне, которая тут же начала, причитая и охая, раздевать, растирать, переодевать в сухое платье свою замерзшую госпожу под недреманным оком графа.
Адам с конвертом в руке сидел под окном на коротком низком диванчике. Так же как и у Софи, предчувствия у него переросли в уверенность. Рано или поздно это должно было случиться, и он полагал, что достаточно подготовился к такому неизбежному повороту событий, однако никакое предвидение не может стать защитой от боли.
— Вскрывай, Адам, — ровным голосом произнесла Софи. Она словно вернулась из печальных пространств, где мысленно блуждала некоторое время. Глаза приобрели обычное выражение. Отвернувшись от зеркала, перед которым Таня расчесывала ей волосы, она добавила: — Теперь я готова.
Молча он вскрыл конверт.
Быстро пробежав глазами послание, Адам сообщил:
— Оказывается, совершается высочайший визит в Крым Тебя назначили старшей фрейлиной ее императорского величества и просят прибыть в Киев, чтобы присоединиться к свите императрицы.
Софи, нахмурившись, разглядывала ногти.
— А мой муж?
— По словам императрицы, ждет тебя с нетерпением.
Софи с силой выдохнула сквозь зубы:
— Какой же он все-таки лицемер! Не сомневаюсь, при моем появлении он сумеет скрыть свое изумление.
Адам вскочил, глядя на нее в ужасе.
— Ты не должна возвращаться к нему, Софи!
Не обратив внимания на его отчаянный возглас, она задала следующий вопрос:
— А ты что будешь делать, Адам?
Он глубоко вздохнул и после молчания выговорил:
— Я должен немедленно ехать в Могилев. Полагаю, приказ мне будет доставлен туда, и я должен быть на месте, чтобы получить его.
— Пожалуй, лучше найти grand-pere и сообщить ему обо всем этом.
Софья направилась к двери. Спокойная и сосредоточенная, спина прямая, как всегда, поступь уверенная. Она уже знала, что делать; на самом деле решение пришло само по себе, хотя оно бы не изменилось, даже если бы она специально об этом думала. Просто очень не хотелось разрушать иллюзию счастья мыслями о его завершении.
Адам проследовал за ней в библиотеку и без слов протянул Голицыну императорское послание.
— Адам должен немедленно ехать к себе, — коротко заметила Софи, как только князь закончил чтение. — Скорее всего ему тоже придется присоединиться к царской свите, поскольку мой муж там в качестве официального лица.
— Ты должна ехать во Францию, — решительно произнес князь, сжимая письмо в кулаке. — Императрица, конечно, разгневается, но это ничего не изменит…
— Я никуда не собираюсь бежать, — прервала его Софи. — Я собираюсь в Киев, чтобы присоединиться к свите царицы.
— Ни в коем случае! — в один голос воскликнули мужчины.
Софи окинула взглядом и того и другого, затем заговорила со спокойной уверенностью:
— Павел уже не в состоянии причинить мне зло. Я больше не в его власти. Кроме того, я буду в свите Екатерины. При таких обстоятельствах ему не удастся держать меня под замком. К тому же я буду точно знать, что рядом со мной нет никого, кому он мог бы навредить, чтобы заставить меня страдать от этого. Более того, я почти уверена, что вряд ли даже буду видеться с ним, не считая общения на людях.
— Если ты думаешь, что он больше не может причинить тебе зло, ты просто его недостаточно знаешь! — воскликнул Адам. — Он найдет возможность. Может, не в этом путешествии, а позже, когда ты уже не будешь под защитой непосредственной близости к императрице.
— Поживем — увидим, — пожала она плечами и взяла Адама за руки. — Милый мой, выслушай меня. Без тебя мне не жить. Лучше умереть сразу. Мне хватит сил вытерпеть мужа, если буду знать, что смогу хотя бы изредка видеться с тобой, знать, что ты на меня смотришь, согреваться твоей улыбкой…
— Софи, прекрати! Я этого не вынесу! — Адам перешел на крик. — Как ты могла предположить, что я смогу спокойно смотреть на тебя, зная, что этот варвар приходит к тебе каждую ночь, зная, как ты страдаешь, и не иметь возможности прикоснуться к тебе, не иметь возможности тебя защитить!..
— Немного — все-таки лучше, чем ничего, — страстно прервала его Софья. — Я не смогу жить, вообще не видя тебя. Не смогу!
— И ты предлагаешь мне забыть о чести, жить ради того, чтобы иметь возможность время от времени бросать взгляд на чужую жену? Суетиться, встречаться тайком, украдкой, ловить случайное слово, поцелуй, обниматься по темным углам, убого ютиться на грязных чужих простынях?.. — выговорил он с ожесточением и глубокой горечью. — Эта роль не для меня, Софи.
Адам отвернулся. В ушах звучал смех Евы — издевательский смех над оскорбленным мужем-рогоносцем.
— Но у нас же все было не так, — прошептала Софи, пораженная картиной, которую он нарисовал, и тем, какие слова Адам выбрал, чтобы описать их любовь.
— Это всегда так.
— Но… но у нас же такого не было! Ты же знаешь, что у нас все было не так. — В невыразимом отчаянии она шагнула к нему, протягивая руки. — Скажи, что у нас все было не так, Адам!
— Неужели ты не можешь понять разницу между тем, что было здесь, в нашем собственном мире, и тем, что будет там, при дворе, под взглядами грязных интриганок и сплетниц? — Взгляд серых глаз был холоден как океан и тверд как прибрежные скалы. — У нашей любви здесь нет будущего, Софи. Видит Бог, я бы рад ошибиться. Но я не в состоянии бросить все, даже ради любви. Если ты уедешь во Францию, я смогу хотя бы иногда навещать тебя.
Иногда… В этом году, в следующем… Иногда… Никогда. Софи решительно покачала головой.
— Если я покину Россию без императорского разрешения, у нас не останется никакой надежды, — проговорила она. — У меня не будет возможности вернуться, даже если что-то произойдет с моим мужем. У меня нет сил разорвать узы нашей любви. Можешь поступать как знаешь, Адам, но я намерена выполнить императорскую волю. Grand-pere!.. — Только обернувшись, чтобы обратиться к деду, она обнаружила, что тот давно уже покинул их, понимая, что в этом разговоре третий — лишний.
— Ты обрекаешь меня на пытку, — страдальческим голосом вымолвил Адам.
— Это пытка для нас обоих, — возразила она. — По крайней мере, чувствовать боль — значит жить. В ином случае можно похоронить себя заживо. — Софи пристально взглянула ему в глаза. — У меня есть мужество жить, Адам. Я смогу жить без тебя как любовника, но не смогу жить без твоей любви, без сознания того, что ты рядом.
— Не знаю, о каком мужестве ты говоришь, Софи, — медленно произнес он. — Мужество героев или мучеников? Впрочем, скоро это станет ясно. А пока мне пора идти собираться.
Он оставил ее в библиотеке. Там и нашел ее спустя несколько минут князь Голицын.
— Ты настаиваешь на своем решении, Софи?
— Это единственный путь, который оставляет хоть какую-то надежду.
— А Дмитриев?
— Я смогу противостоять ему, grand-pеre, — пожала он плечами. — И у меня будет защита в лице императрицы.
— На какое-то время, — тяжело вздохнул дед. Твой муж — твой господин, Софи. Он может поступать с тобой так, как ему заблагорассудится, а царица не всегда будет рядом.
— И все-таки я попытаюсь.
— Что ж, будь по-твоему, — смирился с неизбежностью старый князь. Софья Алексеевна — взрослая женщина и имеет право сама определять свою судьбу. Уверенность в исключительном здравомыслии внучки, обладающей редким даром предвидения, служила ему весьма слабым утешением.
Однако, лежа этой ночью в своей спальне в западном крыле дома, видя перед глазами исчезающую в метели фигуру Адама на лошади, Софи не чувствовала себя ни взрослой, ни здравомыслящей. Прощание вышло кратким. Оба испытывали подавленность и растерянность. Она понимала, что он раздосадован ее упорством, в то же время крайне обеспокоен ее будущим, но в подоплеке всего этого она безошибочно чувствовала тот самый мрак, таящийся в его душе, который вынудил его определить их положение страшными, горькими словами. Тот самый мрак, из-за которого он так разъярился на неё, в тот день, когда она без всякого умысла настаивала на прогулке, прежде чем заняться любовью.
И сегодня, перед его отъездом, не оказалось времени… или желания… лечь в постель на прощание. Уткнувшись лицом в подушку, Софи залилась слезами, не в силах понять, за что так несправедливо обходится с ней судьба.
Спустя неделю она приехала в Киев. Город был заполнен посланниками из разных стран, представителями всех уголков обширной Российской империи, прибывших засвидетельствовать свое почтение императрице. Проезжая по улицам, Софи, несмотря на подавленное состояние, не могла оторваться от окна своего санного экипажа. Тут были и казаки, и всадники из киргизских и калмыцких степей, величественные широкоплечие бородатые купцы, блестящие офицеры в парадных мундирах, сопровождающие знатных иностранных гостей.
Сани остановились перед дворцом, который занимала Екатерина со своей свитой. Лакеи мигом подлетели к дверце элегантного, роскошного экипажа, который, безусловно, мог принадлежать только весьма знатной особе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики