науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Князь Дмитриев, раскланявшись, покинул императорские покои.
Софье Алексеевне не удастся получить императорское послание, думал князь на обратном пути. В данный момент она должна быть не в Берхольском, а окоченевшим трупом в бескрайней степи, Курьеру императрицы скажут, что княгиня Дмитриева не приезжала в Берхольское. А поскольку, естественно, ее никто там и не ждал, известие о ее исчезновении и не могло дойти до мужа, который безвылазно провел зиму в Санкт-Петербурге в полной уверенности, что супруга, целая и невредимая, пребывает в родных пенатах,
Все складывается в высшей степени удовлетворительно, думал Дмитриев. Он изобразит убитого горем мужа, а через некоторое время начнет подыскивать себе новую жену. По крайней мере, сейчас он может сказать, что полностью выместил свою ненависть к Голицыным. Осуществленная месть вкупе с огромным наследством, доставшимся в качестве приданого, принесла наконец состояние душевного покоя. Все им принадлежащее переходит во владение Дмитриева; со смертью старика князя прекратится и сам род Голицыных. О да, это в высшей степени удовлетворительно!
Первый этап царской процессии, организованный с невероятной помпой, немало бы удавил Софью, особенно в свете ее собственного недавнего путешествия по той же дороге. Экипажи, напоминающие небольшие домики, поставленные на полозья, были оборудованы мягкими сиденьями, диванами, столиками, выложены коврами. На каждой станции поезд ожидали шестьсот свежих лошадей. Во время дневных остановок слуги разводили самовары прямо в снегу и обносили всех подносами с чаем и пирогами. Князь Потемкин, известный своей сверхпредусмотрительностью, даже распорядился выставить вдоль дороги горящие факелы, чтобы скрасить унылый пейзаж. Ни одна почтовая станция не могла бы принять подобную кавалькаду. Для ночлегов были выстроены специальные деревни, в которых заранее посланная прислуга готовила все необходимое для отдыха императрицы и ее свиты.
Дорога до Киева заняла четыре недели. В начале февраля процессия втянулась в город, чтобы дождаться окончания ледохода по Днепру.
Тем временем в Берхольском счастливые влюбленные, не подозревая о том, что их предположения о невозможности зимних передвижений по бескрайним заснеженным просторам несколько не соответствуют действительности, продолжали жить в своей уединенной идиллии. Они охотились на уток холодными зорями, отправлялись в санные прогулки по степи, катались на коньках и на санках, валялись в снегу как дети. По вечерам садились перед камином, читали вслух, играли в карты, за которыми Софи по-прежнему неумело жульничала, в шахматы и трик-трак, за которыми жульничать не могла.
Князь Голицын наблюдал, как расцветает его внучка, счастливая в любви, но сердце его обливалось кровью от осознания недолговечности этого счастья. От его взгляда не укрывались и мучительные переживания Адама, мрачные тени, время от времени набегающие на его лицо в те моменты, когда он полагал, что Софи не видит его. Старый князь догадывался о причине такого состояния. Адам Данилевский был человеком чести, но любил чужую жену. Невозможность открыто заявить о своей любви, предъявить ее всему миру, невозможность стать настоящей защитой и опорой для той, которую любит, — все это способно в конце концов истерзать его душу. Как только этот маленький сказочный мир рухнет, он окажется лицом к лицу с неумолимыми преградами и будет вынужден принять единственно возможное решение. Ему придется вернуться в полк, а Софи… Ее участь будет зависеть от того, какие шаги предпримет ее муж.
Сказка рухнула в один из метельных дней середины февраля. Адам сидел перед камином, расслабленно вытянув ноги, и зевал.
— Вот странно, мне всегда казалось, что томность — одно из самых привлекательных качеств в женщине, — заметил он как бы между прочим. — И угораздило же меня оказаться в плену самой неугомонной женщины на свете!
— Я вовсе не такая, — возразила Софи, прекратив на миг свое беспрестанное хождение по комнате, — Это просто потому, что мы целый день никуда не выходили. — Ласкаясь, она порхнула ему на колени. — Пойдем гулять?
— Софи, там же буран, неужели ты не видишь? — Адам откинулся в кресле, слегка обнимая ее бедра. — Если хочешь, — добавил он, посмеиваясь, — можем пойти прогуляться вверх по лестнице.
— Никакой это не буран! Мелкие снежинки летят, подумаешь!
Адам обернулся к окну. Снаружи ничего не было видно за снежными вихрями.
— Действительно, снежинки, — пробормотал он. — Я просто ничего не понимаю.
— Ну не вредничай! Мы тепло оденемся.
— Я только что предложил тебе выбор.
— Если сначала пойдем на улицу.
— Есть некоторые вещи, которыми я не торгую, Софья Алексеевна, — неожиданно резко выпалил он. — И тебе не советую дарить любовь в качестве взятки или какой-нибудь награды.
— Я совсем не имела это в виду, — ошеломленно взглянула на него Софи.
— Но прозвучало именно так. — Лицо его замкнулось, колени напряглись в ожесточенном сопротивлении.
Софи встала с ощущением, словно ее ударили.
— В таком случае я иду одна.
Дверь мягко закрылась за ней. В камине взметнулся язык пламени. Он вспомнил насмешливый голос Евы, потом показную покорность, когда он начинал ее упрашивать, затем, после исполнения унылой обязанности, снова холодное отношение и требование очередной подачки. В любом споре тело Евы было се самым весомым доказательством. Но она свободно отдавала его кому-то другому… Или и тогда она что-то получала взамен?
Горечь разочарования и предательства вновь разлилась в душе словно желчь. Но теперь к этому грызущему чувству примешалось еще и глубокое раскаяние. Он позволил своему прошлому коснуться Софи — женщины, настолько не похожей на Еву, что страшно было сознавать, что обе они женщины. И он позволил себе запятнать ее своей горечью. Адам, вскочил, намереваясь бежать за ней. Но, оказавшись в прихожей, увидел, как Григорий запирает входную дверь.
— Софья Алексеевна ушла, Григорий?
— Да, барин, — с почтением откликнулся сторож. — Думаю, в такую погоду она недолго погуляет.
У Адама не было подобной уверенности, но он все же вернулся и библиотеку, рассудительно заключив, что за то время, пока он будет одеваться, она растворится в метели, и искать ее будет бессмысленно.
Софи, низко склонив голову, сражалась со снежными зарядами, бьющими в лицо, залепляющими глаза. Не прошло и пяти минут, как она поняла всю глупость своего порыва, но продолжала идти вперед, надеясь, что таким образом выветрится неприятный осадок, оставшийся от разговора с Адамом.
Несколько раз он уже ставил ее на место, когда с языка срывались необдуманные слова, но это всегда так или иначе было связано с Дмитриевым и было ей понятно, хотя все равно больно. Но то, что произошло в библиотеке, к се мужу не имело никакого отношения. Скорее это имело отношение к неким тяжким воспоминаниям, тень которых время от времени омрачала его лицо в моменты его уединения. Деликатность удерживала ее от расспросов. Если бы он хотел поделиться с ней своими горестями, он мог бы на нее положиться. В конце концов жизнь есть жизнь. У каждого есть свои тайны — и хорошие, и дурные. Однажды, еще в Петербурге, он упомянул о каких-то неприятных воспоминаниях, но уверял ее, что все в прошлом. Допытываться она не стала: это было не в ее правилах. И, тем не менее, она виновата в возникшем недоразумении. Ведь это всего лишь недоразумение, размышляла Софи наедине с собой.
Решив, что дальнейшая прогулка становится попросту невозможной, Софи повернула обратно и пошла к дому по своим следам. Порыв ветра со снегом тут же с такой силой ударил ей в спину, что она чуть не взлетела. Почти у порога она наткнулась на появившегося из снежной пелены всадника, низко пригнувшегося к гриве своего коня. Тот неловко сполз с седла. Софи поспешила подойти ближе.
— Что вам нужно в Берхольском?
— Пакет от ее императорского величества княгине Дмитриевой, — с трудом выговорил он закоченевшими губами. Половину слов отнесло ветром, но Софи успела разобрать смысл.
— Я княгиня Дмитриева, — с ледяным спокойствием сообщила она. — Можешь отдать мне пакет и отвести коня в конюшню. Там есть слуги, они позаботятся о нем и покажут, как пройти на кухню.
Это немногословное распоряжение, избавляющее от дальнейшей борьбы с вьюгой, вызвало на лице гонца блаженное выражение. Он уже предвкушал тепло, стаканчик-другой водки, сытную еду. Запустив руку в кожаный карман на поясе, он вытащил письмо и подал с поклоном.
— Вот оно, ваше сиятельство.
Снежный заряд чуть не вырвал бумагу у него из рук.
— Ну, поторапливайся, — посоветовала Софи, принимая конверт. — Конюшня прямо за домом. Он у тебя уже совсем заледенел.
Курьер, торопливо ведя за собой жеребца, скрылся в указанном направлении, думая про себя, что их светлость слишком много внимания уделили его коню.
Софи обогнула дом с другой стороны и вошла в оставленную незапертой боковую дверь. От зажатого в руке письма, казалось, исходила страшная угроза. Она ощутила под пальцами большую императорскую печать. Официальная бумага от императрицы, доставленная в такую метель! Что бы это могло значить?
Допустим, Екатерина предположила, что она в Берхольском, потребовав отчета от Дмитриева в связи с тем, что давно не видела его супруги. Но почему? Она покрутила конверт в руках, словно пытаясь разгадать его содержание, безотчетно повторяя то, что уже проделывала однажды с другим письмом, из-за которого все и началось. То письмо принесло ей немало горя. Чего же ждать от этого?
— Софи! — прервал ее размышления голос Адама. — Посмотри, на кого ты похожа! Солнышко мое, ты все-таки самое непредсказуемое существо на свете!
Только теперь она сообразила, что по-прежнему стоит в прихожей, щеки мокры от растаявшего снега, с шубы на пол уже натекла порядочная лужа.
— Я как раз собиралась пойти наверх, — с отсутствующим видом сообщила она. — Переодеться.
— Софи! — Он взял ее за руки и крепко сжал. — Милая моя! Я очень сожалею о случившемся. Я не имел никакого права бросаться на тебя подобным образом.
Она непонимающе взглянула на него.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   циклы национализма и патриотизма --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...

Рубрики

Рубрики