ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Когда я вновь вышел на шоссе, мне вдруг пришло в голову, что уже поздно. Я понятия не имел, сколько пролежал там, в лесу, часы мои остановились. Могло быть восемь или десять. Возможно, мальчик уже лег спать, калитка окажется заперта, а я не смогу перелезть через нее даже в том случае, если с другой стороны меня будет манить Гелена Вондрачкова. Я пытался припомнить, не было ли там звонка.
Звонка не было, но мокрый навес над крылечком отражал желтый свет, падающий из окна мансарды. Проковыляв еще несколько шагов, я ухватился за изгородь и свистнул. Потом еще раз. Из открытого окна высунулась голова с блестящими, как серебро, волосами.
– Кто там? – спросил мальчик, стараясь изо всех сил придать своему голосу грубоватую мужественность.
Я откликнулся. Он узнал меня.
– Что вам еще нужно? – Вопрос прозвучал неприветливо.
– Пожалуйста, подойди сюда, – попросил я, покрепче сжимая столбик изгороди. Серебряная головка вдруг заиграла бликами, а потом вспыхнула, как бенгальский огонь на рождественской елке. Я закрыл глаза.
– Зачем? – донесся до меня недовольный голосок. – Что еще опять за… – Он умолк, но тут же вскрикнул: – Что с вами? Вы пьяный?
– Нет, – прохрипел я.
Лукаш еще больше высунулся из окна, потом быстро исчез. Над крыльцом зажглась лампочка. Двери открылись, по ступенькам сбежала невысокая фигурка в каком-то пестром одеянии. Пока эта фигурка бежала через газон, меня ослепила еще одна вспышка бенгальского огня. На сей раз это был большой фонарик в руке Лукаша. Остановившись на некотором расстоянии от забора, он безжалостно осветил меня.
– Ну и вид у вас! – выдохнул мальчик. – В аварию попали?
– Да. Вышла у меня авария с одним грубияном. Убери свет. – Подняв руку, я заслонил глаза.
Лукаш опустил фонарик, и я увидел, что он босиком.
– Простынешь, – с трудом выговорил я. – Трава мокрая, а…
Внезапно он решился.
– Пойдемте в дом, вы хоть умоетесь. Да не туда! – закричал он, когда я послушно двинулся, но почему-то в обратную сторону. – Сюда, идемте сюда. – Открыв калитку, он снова на миг осветил мое лицо. Я закрыл глаза. Лукаш протянул мне руку. Забыв, что это всего лишь маленький десятилетний мальчик, я оперся на него, едва не свалив с ног. Лукаш охнул, но удержался. Втащив меня в сад, ногой прихлопнул калитку.
– Замкни, – непослушным языком промямлил я.
Он поднял на меня глаза и молча послушался. Потом обнял меня за талию, и мы, оба пошатываясь, кое-как доплелись до крылечка. Не представляю, как ему удалось втащить меня в дом.
Стянув мой выпачканный грязью дождевик, он швырнул его в прихожую. Потом достал откуда-то черно-коричневый плед и набросил его на кресло. Схватил меня, качающегося посреди комнаты, как огородное пугало, и сунул в это кресло. Края пледа накинул мне на плечи. Постоял надо мной минутку. Лоб под выгоревшей на солнце прядью озабоченно наморщился. Подумав, стал снимать с меня ботинки.
Я пошевелил губами, но не мог выдавить ни единого звука.
Лукаш метнулся за дверь и вернулся с бутылкой и стаканом. Наполнил его до половины темно-желтой жидкостью и подал мне. Я выпил и зашипел от боли. В стакане, видимо, было какое-то едкое вещество. Взглянул на бутылку. Шотландское виски. С жадностью сделал большой глоток. По телу медленно разливалось тепло. Я попытался выпрямиться в кресле.
– Сидите, – поспешно остановил меня мальчик. – Если вам что-нибудь нужно – скажите.
– Зеркало, – попросил я.
Лукаш принес мне овальный кусочек в перламутровой рамочке, привыкший отражать личико какой-нибудь холеной дамы. То, что сейчас ухмылялось на меня, было рожей, от которой в ужасе сбежала бы любая женщина. Моя рука с зеркальцем упала на колени.
– Удивляюсь, как это ты меня впустил, – сказал я Лукашу. Теперь мне было ясно, почему каждое слово и каждый глоток вызывают у меня такую боль. Губы мои были разбиты и отекли.
Лукаш презрительно улыбнулся.
– Что я, девчонка, что ли? Если сможете удержаться на ногах, хорошо бы вам умыться. Или еще лучше выкупаться. – Он провел меня в ванную и подал огромный махровый халат. – Это Фрэнка, – заметил он. – Потом я смажу вас йодом и налеплю пластырь.
Нет, это был не ребенок. Это была мать, брат, самаритянин милосердный. Светловолосый ангел в красном комбинезоне, вкривь и вкось испещренном крикливыми надписями. А сам я казался себе потерпевшим аварию летчиком, о котором заботится его верный механик. Окажись Лукаш рядом со мной там, на шоссе, я бы в две минуты поменял все четыре покрышки, нарвав их на ближайшей сосне.
Горячая ванна благотворно подействовала на мою спину. Смыв с лица кровь – у меня был разбит нос и рассечена бровь, – я снова стал похож на человека. Правда, над одним глазом у меня был фингал, величиной и цветом напоминающий спелую сливу, а на верхней губе – безобразная рана, но по сравнению с тем, каким я сюда заявился, теперь из меня был ни дать ни взять киношный красавчик. Особенно с того боку, где не было видать уха, распухшего вдвое против прежнего. Я осторожно отогнул ушную раковину – под ней оказалась цепочка черных кровоподтеков. Большинство ударов приняла на себя моя теменная кость. Мысленно я поклялся все вернуть инженеру Дрозду, и даже с процентами. Такое решение меня очень потешило. Это было признаком того, что я прихожу в себя.
Облачившись в халат Фрэнка, я вернулся в комнату как раз в тот момент, когда ангельское создание извлекало из консервной банки франкфуртские сосиски. При виде еды желудок у меня уже не свело.
– Лукаш! – воскликнул я. – Ты чудо света! Что-то вроде летающих объектов или деда Всеведа. Подойди сюда, дай мне коснуться твоих золотых волос и убедиться, что ты существуешь наяву.
– Чушь мелете, – сухо отрезал он. – Видно, здорово вас по башке треснули! Кто это вас так?
Я подмигнул ему своим единственным глазом.
– Что ты такое говоришь? Я попал в аварию.
– Опять врете? Думаете, я никогда избитых не видал? И аварию я тоже видал. Где ваша машина? Притащились сюда весь в крови – прямо настоящее Чикаго, а только-только в себя пришли, так начинаете мне сказки рассказывать! – Детский голосок его прямо дрожал, так он старался говорить сурово.
– А ты-то что знаешь про Чикаго? – ухватился я за эти наименее щекотливые слова из его речи.
– Я там родился. Мой папа – американец, а родители у него были чехи.
– А ты сам-то кто? – спросил я, чтобы удержать беседу в нужном направлении.
– Не знаю, – ответил он безразлично. – Человек ведь называется по стране, где живет, так? Я мог бы быть американцем или немцем, но ни папа, ни мама не хотят взять меня к себе.
– Национальность можно определить и по языку, – подавленно заметил я. – Ты вот говоришь по-чешски, как чешский мальчик.
– Я говорю по-английски, по-немецки и по-испански, – похвастался Лукаш. – Правда, по-испански не очень, – честно признался он. – Меня пан Эзехиаш учил.
Это имя прозвучало как гром среди ясного неба. Мальчик запнулся и поглядел на меня исподтишка. Я безуспешно старался напустить на себя равнодушный вид.
– Вы это дело расследуете, – наконец прошептал Лукаш. – Не отпирайтесь, я догадался.
Мне пришлось сдаться.
– Твоя правда, – признался я. – Только я не полицейский, а просто…
– Частный детектив?! – захлебнулся он от восторга.
– Что ты, что ты! – запротестовал я. – Просто стараюсь выяснить кое-какие обстоятельства, которые помогли бы…
– Кто это вас так отделал? – перебил меня мальчик. – Полиция?
– Нет, – сказал я беспомощно. Этот замечательный парнишка, самостоятельный, каким мало кто бывает и, в восемнадцать, жил представлениями, почерпнутыми из фильмов. И вызывало удивление, с какой наивностью переносил он эти сказки в жизнь.
Позже я убедился, что мальчик вовсе не так наивен. И что свою короткую, полную приключений жизнь ему незачем было скрашивать фильмами. Большую ее часть он, вероятно, просто прожил в мире с совершенно иными правилами, чем в нашем обществе.
– Сколько тебе лет, Лукаш? – спросил я.
– Двенадцать. Выглядел он младше.
– А давно ты живешь у бабушки?
– Два года. Так кто вас отделал, гангстеры?
– Послушай, Лукаш, – терпеливо начал я, – у нас в стране полицейские не избивают людей. Здесь нет ни частных детективов, ни гангстеров, – закончил я менее уверенно. Устрашающим методам инженера Дрозда мог бы позавидовать любой профессиональный убийца.
Лукаш слушал меня внимательно, трудно было понять, как он отнесся к моим наставлениям. Вдруг он вскочил:
– Сосиски!
Мальчик поставил на стол две тарелки. Возле одной – початую бутылку виски, возле другой – стакан молока. Принес хлеб и французскую горчицу.
– Идите есть, – позвал он меня и сел сам.
Ели мы молча: я – потому что жевал с трудом, Лукаш – потому что уписывал так, будто с утра ничего не ел. Я обратил внимание, что две надломленные сосиски он положил на свою тарелку. Старинные часы пробили девять раз, и я с изумлением сообразил, что пролежал в лесу не более получаса. А у меня было такое ощущение, будто после сцены с инженером Дроздом прошла целая вечность и мы здесь с этим мальчиком сидим с незапамятных времен.
Наконец-то я как следует осмотрелся кругом. Мы трапезничали в просторной комнате, занимавшей большую часть первого этажа. Окна в ней выходили на три стороны, так что солнце заглядывало сюда весь день. В одном углу помещался кухонный уголок, отделенный от остального помещения столом, за которым мы сидели. Оставшаяся часть представляла собой очень удобную и уютную жилую комнату, более чем достаточную для пожилой женщины и маленького мальчика. Ее хватило бы и для усталого сорокалетнего мужчины с таким же мальчиком, если бы он у него имелся.
На тумбочке под окном стояли две фотографии. На одной женщина в кружевной блузке, с ниткой жемчуга на увядшей шее показывала в улыбке все тридцать два зуба. И зубы, и жемчужины выглядели слишком великолепными для того, чтобы быть настоящими. Я знавал этот тип красавиц с жесткими чертами лица. В двадцать лет они изящны и упрямы, в тридцать – только упрямы. В сорок такая обратит вас в бегство одним взглядом. Когда-то в один-единственный свой шикарный отпуск, в здании аквариума в Дубровнике, мы наткнулись на целую экскурсию из таких вот «вечных» девушек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики