ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Заместители министра слушали о вещах, которые обычно запихивают от них в дальний угол, словно грязное исподнее, и было похоже, что им это нравится. Наверное, в том-то и был секрет. Этому парню было наплевать, какое он производит впечатление. Его совершенно не заботило, наступит ли он кому-то на мозоль, но он готов был снять шляпу перед любым, кто ответит ему в том же духе. В конце концов каждый, улыбаясь, пожал ему руку, хотя у некоторых улыбка была довольно кривая.
Все, кроме одного, невысокого кряжистого малого, заместителя какого-то особенно коварного поставщика. Тот парень сидел в самом конце длинного стола, втянув голову в плечи, холодные голубые глаза его были неотрывно устремлены в блокнот. Среди отчаянно спорящих, то и дело вскакивающих мужчин он смахивал на вышибалу, который, хоть и клюет носом в углу пивной, все же одним глазом следит, не переходит ли кто дозволенных границ. Я подловил его лишь однажды, когда он бросил взгляд на Йозефа, имевшего в ту минуту вид уверенного в себе, непреклонного хозяина, принимающего деньги от строптивого гостя. В этом угрюмом взгляде из-под густых черных бровей сверкала холодная враждебность. Ничего подобного я не видел даже у тех, кто сегодня оказался на щите. Когда последний посетитель встал из-за стола, уставленного полными пепельницами и пустыми чашками из-под кофе, я спросил своего усталого, но торжествующего шефа:
– Что это за парень, который ни разу голоса не подал, тот крепыш с…
Йозеф ударил себя по лбу.
– Вот черт! Я же хотел с ним поговорить. Совсем забыл. Района, ты его там на улице не видишь?
Района, открывавшая окна и демонстративно морщившая нос от клубов табачного дыма, ответила:
– Хватились! Он первым ушел.
– Вот досада! – недовольно буркнул Йозеф.
– А в чем дело? Он вроде не слишком рвался пообщаться с тобой, – сказал я и полюбопытствовал: – Кто это?
– Пан инженер Дрозд, – ответила за Йозефа Рамона, проводив его исчезающую в дверях спину откровенно насмешливым взглядом.
* * *
Едва минул полдень, но темнело так быстро, словно надвигалось солнечное затмение. Над Прагой скапливались тяжелые черные тучи. Время от времени, как сигнал готового разверзнуться ада, между ними загорались всполохи серо-желтого света. Я гнал машину, будто спасался бегством от всего этого. На севере передо мной небо было еще чистым, но уже в Кбели, в страхе перед надвигающимся дождем, матери, увешанные продовольственными сумками, подгоняли детей, а продавщицы спешно убирали таблички «Сегодня в продаже».
Я ехал, не оглядываясь. Молния, которая где-то за спиной вспорола небо, на миг превратила зеркальце заднего обзора в маленький рефлектор. Старушка, стоявшая перед домиком и со страхом глядевшая в сторону Праги, перекрестилась. Поднялся ветер, раскачал кроны деревьев, в диком вихре закружил пыль на дороге. Бабка закрыла глаза, словно не желая видеть гибель Содома и Гоморры на Влтаве. Учитывая, что господь бог всеведущ, я бы его за это не осудил. С другой стороны, разбазаривать столько энергии, чтобы покарать одну хитрую и лживую грешницу, – мне это казалось непростительным расточительством.
Памятуя о вчерашнем, я прибавил газу лишь перед табличкой «Конец населенного пункта». Уже через минуту мой спидометр показывал девяносто километров. Лично у меня не было причин опасаться гнева небес. Вчерашней ночью я устоял перед искушением, которое мог выдержать только канонизированный святой. Удовлетворения от этого я не чувствовал. Святые не принадлежат к любимым героям семидесятых годов двадцатого столетия.
Сказать по правде, я чувствовал себя дурак дураком. Если вдруг поручик Павровский вздумает спросить меня, зачем я в рабочее время отлучился с пани Дроздовой в этот укромный лесной уголок, расположенный в такой удобной близости от Праги и в то же время так искусно укрытый, что я ему скажу? Отвергну пикантное предположение, о котором она без всякого стыда намекнула поручику, и буду дважды дурак: перед пани Дроздовой и перед поручиком, который мне не поверит.
Ну, допустим, я эту версию подтвержу. Тогда не мешало бы убедиться, что Ганичка правдива хотя бы в том, что касается ее действий, начиная с ухода и кончая возвращением на виллу. Коли уж во всем остальном она фальшива, как улыбка телевизионной дикторши. А жаль. Хотя я и не строил иллюзий насчет того, что идеалом этой красавицы с большими претензиями может оказаться сорокалетний полуинвалид, да еще без денег и общественного положения.
Первые капли дождя упали сразу же за перекрестком, где я свернул с главного шоссе. Крупные, как стеклянные шарики, капли выбивали ямки в пыли и разлетались мелкими брызгами, еле смачивая пересохшую поверхность проезжей части дороги. Но это длилось какое-то мгновение. Не прошло и минуты, как с неба заструились сплошные тонкие нити, одна к одной, так что закрыли мне обзор, словно занавес из серебряного бисера. «Дворники» не справлялись с лавиной воды. Я опустил боковое стекло и ехал совсем медленно, следя за левой полосой дороги. Прошло немного времени, а вода уже стекала у меня по плечу и в машине возле моих ног образовалась маленькая лужица.
Остановиться здесь я не мог. Мне не хотелось встречаться ни с кем, у кого могла быть причина сегодня сюда вернуться. Ни с поручиком Павровским, ни с пани Дроздовой. Не то пришлось бы объяснять, что мне здесь нужно. Миновав поворот в сосновый лес, я продолжал ехать, подыскивая удобное место для стоянки. Нашел через несколько десятков метров. Пару минут я сидел, как водолаз в батискафе, и смотрел на обтекавшую меня водную стихию. Внезапно я решился. Пошарив за задним сиденьем, вытащил сверток, из которого после долгих усилий извлек старый дождевик. Надев его, я вылез из машины. Не успел поднять воротник, как мне за шиворот выплеснули ведро воды. Удар грома прозвучал как добродушный смех великана, который сыграл со мной эту шутку. Заперев машину, я двинулся напрямик через лесной клин, отделявший меня от красной виллы.
Довольно быстро пришлось убедиться, что в лесу льет в два раза сильнее. Ветви лиственной поросли, буйно растущей среди сосен, терлись о мои плечи, и каждый куст норовил со мной подурачиться. Вскоре обнаружилось, что брезент очень даже промокает. Он неприятно лип к плечам и вонял, как мокрая собачья шерсть.
Тут я вспомнил про Амиго. Постарался не упустить тот момент, когда среди деревьев мелькнет кроваво-красная кирпичная кладка, потом продолжал идти лесом параллельно шоссе, ведущему к деревне. Пересек я его на приличном отдалении от виллы. Остановившись на миг, оглянулся на это роскошное строение. Ливень превратился в частый дождь, и смахивало на то, что кончится он не скоро. Воздух был холодный и свежий, лес издавал острый пряный аромат. Вилла среди деревьев напоминала картинку, изображающую английский дом в сельской местности. Вспомнился Шерлок Холмс, и мне страшно захотелось, чтобы эта мифическая особа оказалась рядом. Какой из меня детектив!
Но тем не менее отказываться от задуманного мне и в голову не пришло. Домик, куда ходила за ключами пани Дроздова, должен быть где-то недалеко. Я надеялся, что мне не понадобится обходить полдеревни, разыскивая Маласковых.
Надежда оказалась тщетной. Лес вдруг кончился, и передо мной открылась полоса садов шириной примерно в полкилометра, примыкающая к деревне. Выйдя на шоссе, я зашагал вдоль сплошной линии садов, огороженных по большей части проволочной изгородью. За изгородями, среди скошенных газонов, между ухоженными плодовыми деревьями, стояли домики, скорее маленькие виллы – дачи состоятельных людей. Выкрашенные в различные цвета ставни были закрыты, на дверях – висячие замки. Вокруг ни души, нет даже табличек с именами владельцев.
На границе четвертого и пятого участков пришлось остановиться. Нигде и намека на то, что я на правильном пути. Дальше идти не стоило. Если пани Дроздова и вправду слышала собачий лай – а на такую очевидную ложь она вряд ли бы решилась, – то Маласковы должны жить где-то здесь, а не в самой деревне. Возможно, они тогда еще жили тут на даче, а теперь уехали. Иначе не имело смысла оставлять у них ключи.
В задумчивости прошел я еще несколько шагов. Краешком глаза заметил, как за забором мелькнуло что-то пестрое. Я вгляделся повнимательнее. Это был уныло свисавший с яблоневой ветки флаг США. Я остановился и оглядел этот дом, окруженный садом. В отличие от соседних он не сиял свежей краской и штукатуркой. Низкое строение с мансардой из старого, потемневшего дерева. Выглядело оно немного обветшалым и запущенным. Но на мой вкус было приятнее, чем все эти пряничные домики, разрисованные, как ярмарочная карусель.
Я подошел к калитке. Показалось крылечко, прилепившееся к стене домика. На верхней ступеньке под кровельным навесом сидел мальчик и кромсал что-то ножом. Увидев меня, он испугался и спрятал за спину кусок измятой газеты.
– Привет! – крикнул я ему. – Маласковы здесь живут?
– Ага, – сказал он и украдкой вытер руки о загорелые голые ноги. Но не двинулся с места.
– Есть кто-нибудь дома?
– Я. – Казалось, мальчишка умеет разговаривать только односложно. Я нажал на ручку калитки, она оказалась незапертой. К дому вела выложенная плоскими камнями дорожка. Тот мокрый клочок на яблоне был не американский флаг, а мальчишкины плавки, украшенные звездами и полосами. Он так и продолжал сидеть, лишь вытянул ноги и откинулся назад. Тем самым загораживая от меня кучу мокрой бумаги.
– Ты здесь один? – спросил я его.
– Угу.
У мальчугана было смешное веснушчатое лицо, обрамленное почти белыми волосами. Из-под ниспадавшей на лоб челки косили голубые глаза – то ли дерзко, то ли настороженно. На вид ему было лет десять. Я поставил ногу на ступеньку. Худые загорелые ноги дернулись было, но мальчик тут же снова вытянул их с нарочитой небрежностью. Только сейчас я сообразил, что, должно быть, выгляжу каким-нибудь бродягой.
– Мне нужны твои родители, – успокоил я его. – Не бойся.
– Я и не боюсь, – отрезал он оскорбленно. – А вы кто?
Я назвал себя.
– А ты?…
– Люк. – Он произнес на английский манер – «Льюк».
– Что-что?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики