ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он смотрел на меня так, будто знал об этом. Испачканная маслом рука поигрывала куском резинового шланга. На барьерчике лежала раскрытая сумка с инструментами.
– Добрый вечер, – сказал я.
Он открыл рот, но слова его утонули в злобном собачьем лае. Инженер Дрозд сделал несколько шагов мне навстречу и предстал во всей своей красе. Тяжелая голова почти без шеи сидела на коренастом, свидетельствующем о большой силе туловище. Я был выше его на полюловы. Он, вероятно, был ниже жены и, должно быть, рядом с ней выглядел как шимпанзе рядом с газелью.
– На место, скотина! – рявкнул он на собаку и тем же самым тоном обратился ко мне: – Что вам тут нужно?
– Ничего, – оторопел я. – Случайно шел мимо и…
– Вот и идите своей дорогой! – оборвал он меня. Его голубые глаза были холодны, как брюхо мертвой рыбы. – Только собаку зря дразните. – Он повернулся, собираясь исчезнуть.
– Постойте! – крикнул я. – Мы ведь уже встречались сегодня утром, не припоминаете?
– Нет, – грубо отрезал он.
– Жаль, что вы так торопились, – продолжал я. – Йозеф хотел с вами поговорить.
Сверкнув на меня глазами, он высокомерно изрек:
– В свободное время я служебными делами не занимаюсь. Он напрасно прислал вас ко мне.
Инженер Дрозд разговаривал со мной, как генеральный директор с машинисткой. Но по брошенному в мою сторону проницательному взгляду можно было понять, что он знает, о чем я хочу с ним говорить, и своим нелепым поведением пытается уйти от этого разговора. Опершись о калитку, я вытащил сигареты, которыми одарил меня Лукаш.
– Курите? – приветливо спросил я.
Инженер Дрозд прикинулся усталым и недовольным.
– Вы что, не поняли?…
– Бросьте, пан инженер, – невозмутимо прервал я его. – Небось прекрасно знаете, о чем я хочу поговорить. Думаю, вы хотя бы знаете имя человека, который вчера был тут с вашей супругой, да и сегодня утром тоже слышали мое имя.
На какой-то миг инженер Дрозд окаменел, потом повернулся в мою сторону.
– Зачем ко мне пожаловали? – резко спросил он.
– Я пришел не к вам. Но раз уж мы с вами встретились, по-моему, у нас найдется о чем толковать. Разве нет?
– Нет.
Похоже было, что каждое слово стоит ему огромного труда.
– Бросьте! – Я не спеша закурил. – Я ведь выступаю свидетелем по делу о смерти вашего дяди…
– Дяди моей жены, – перебил инженер Дрозд. – Мне до этого дела нет. Я тут вчера не был, с ним не виделся и вообще едва знал его. У меня с этим ничего общего. Меня все это не интересует.
– Он ведь умер в вашем доме, – все так же спокойно напомнил я. Его строптивая заносчивость уже начинала выводить меня из себя.
– Ну и что? Я ему свой дом не сдавал, – бросил он.
– А кто тогда? Ваша супруга? Без вашего ведома? Ведь и она тоже не знала, что он окажется здесь.
– Это она-то не знала?! – Инженер Дрозд осклабился, как сатир.
Словно чьи-то ледяные пальцы коснулись моего затылка.
– Что вы хотите этим сказать?
Он вплотную придвинулся к калитке.
– Стала бы она таскать сюда мужиков, если б знала, что наткнется тут на своего любимого бесценного дядюшку! А уж если б притащила, то не такое дешевое дерьмо, жалкое ничтожество… – Он едва не плюнул в меня через калитку.
Я отступил на шаг, с изумлением наблюдая, как этот надутый индюк превращается в бешеного дикаря. Мое движение вернуло ему каплю самообладания.
– Вон отсюда! – рявкнул он. – Убирайтесь! Что за наглость сюда являться!
– А вы откуда взяли всю эту чушь, которой сейчас пудрите мне мозги? – насмешливо парировал я. – Театр устроили, да еще халтурный! И, уж во всяком случае, не того зрителя выбрали. Кого вы хотите уверить, что я сплю с вашей женой? Меня самого?
Он оскалился, как пес, и прорычал:
– Бегала к вам нынешней ночью! Сама мне сказала!
– А не сказала, зачем ко мне приходила? Почему вы скрываете свое решение продать виллу? Почему вас обоих не устраивает, если я скажу поручику Павровскому, что приезжал сюда оценить ее стоимость?
Он вышел за калитку и встал передо мной.
– Сделай такую милость, поди и скажи ему об этом, ты, сволочь! Как же, поверит он тебе! Инженер-строитель пригласил для оценки своей виллы какого-то малограмотного недоучку!
– Вот это вы очень верно заметили, – согласился я. – Поручик этому не поверит и постарается выяснить причину, по которой ваша жена позвала меня сюда. Иначе пани Дроздова не пыталась бы пустить в ход свои чары, чтобы я подтвердил поручику ту липовую версию, в которой она ему призналась. Этот номер у нее не вышел, так теперь вы силой хотите…
Не следовало мне этого говорить. Последнее слово послужило для него как бы толчком, которого он ждал.
Я повернулся, чтобы уйти, забыв, что в руках у него резиновый шланг. Им-то он и ударил меня по шее. Я покачнулся, нога моя поскользнулась на мокрой траве. Не успел я обрести равновесие, как он обрушил на меня град ударов. Бил куда попало, но все удары попадали в цель. Я поднял руки, чтобы закрыть лицо, он пинком сбил меня с ног. Когда я падал, он ударил меня кулаком в живот. Мой позвоночник пронзила ослепляющая боль. Последняя мысль была о гипсе, от которого я освободился всего каких-то восемь месяцев назад…
«Вставайте, лежебока, – послышался высокий голос. – Ну, долго я буду ждать? Сколько можно валяться? Все у вас в порядке. И не пытайтесь меня уверять, что вам больно. Ну и размазня! И как вам только не стыдно!» Сестра Лидия говорила быстро, насмешливо, все повышая и повышая голос, как всегда, когда злилась. Ее легко было рассердить. Восемнадцатилетней девушкой она прошла фронт и сейчас, после пятидесяти, считала всех пациентов стршешовицкой ортопедической клиники изнеженными бездельниками.
«Вы меня слышите? Не притворяйтесь, что спите! Откройте глаза!» Твердые холодные пальцы постучали по моему лбу. Голос звучал и звучал, пока не перешел в неразличимый писк. Мне не оставалось ничего другого, как повиноваться.
Сестры Лидии я не увидел. Лежал я не на чистой и сухой больничной постели, а на мокрой хвое. На мою голову размеренно капала вода с ветвей, а в кроне дерева быстро и пронзительно пищала какая-то птица. Я самым постыдным образом затосковал по маленькой фурии в халате медсестры. Но она была далеко. Я лежал в лесу один, и не было здесь никого, кто заставил бы меня встать. Пришлось приказать себе это самому. Я пошевелился и застонал. Пичуга на дереве умолкла. Стояла полная тишина. Меня обуял панический страх.
Опершись на руки, я попытался сесть. Земля была мягкая и упругая. А мои руки слабые и хрупкие, как водянистые стебли. Тяжесть, которую мне нужно было преодолеть, наверное, равнялась давлению на морской глубине в восемь тысяч метров. А я был огромным осьминогом, и щупальца мои утратили всякую силу. Я шарил по опавшей хвое, пытаясь найти какой-нибудь выступ, чтобы опереться и поднять то, что еще осталось целым от моего тела. Этим остатком была одна голова, огромная, распухшая и невероятно тяжелая. Ладонями, на которые налипли острые иголки, я наконец нашарил какой-то скользкий корень. И начал подтягиваться вдоль него, пока не удалось опереться о шершавый ствол дерева. В этот момент у меня ожили спина и живот. Хоть хребет и перебит, зато в животе торкается вверх и вниз непокоренный желудок, я все же не моллюск. Я homo sapiens, мужского пола. А вернее, глупая баба.
Иначе разве стал бы я затевать светскую беседу с паном инженером Дроздом, вооруженным резиновым шлангом? И не стоял бы как осел, когда он лупил меня этой кишкой, а сопротивлялся или по крайней мере убежал. Бог знает, с чего я взял, что мы будем вести поединок как цивилизованные люди, обмениваясь взаимными ухмылками и колкостями. В конце концов, мне еще повезло. Он мог спустить на меня собаку.
Вдохнув побольше воздуха, я сжал зубы и поднялся. У сосны были очень крепкие корни. Я обнимал ее обеими руками, как потерянную любовницу перед разлукой, стоял, прижавшись лицом к липкой коре, оттягивая момент, когда мне придется ее отпустить. Вдруг она меня покинет, и я останусь один-одинешенек в бездонной пустой тьме. Наконец я решился. Будь же все-таки мужчиной, сказал я себе. Тебе сорок лет, за свою жизнь ты уже покинул нескольких женщин, еще больше бросило тебя. А теперь ты как дурень втюрился в дерево. Отпустив бедную старую сосну, я зашатался, но, пошире расставив ноги, устоял. Я жил все-таки еще в юрском периоде.
Глаза мои, уже привыкшие к темноте, разглядели кое-что вокруг. Я был в лесу, но не пришел сюда на своих двоих. Меня принес заботливый пан Дрозд и осторожно уложил на мягкой хвое. Он был очень любезен, этот инженер. Мог ведь бросить меня в пруд или положить на рельсы.
В одном месте темнота была не столь густой. Я отправился в ту сторону. Это было не так уж трудно. Никаких помех, кроме деревьев, которые злонамеренно становились на моем пути.
Выйдя из леса, я заметил, что дождь перестал. Мое настроение слегка улучшилось. Когда я узнал шоссе, где не так давно оставил свою машину, то прямо-таки возликовал. Завидев свою «шкоду», я впал в преждевременную эйфорию. Но радость мою как рукой сняло, не успел я добраться до машины. У нее была какая-то странная посадка, словно обочина, куда я въехал двумя колесами, осела от дождя. Я наклонился над задней частью машины, дорога была на своем месте. А новые покрышки аккуратнейшим образом разрезаны.
Я оперся о капот. Металл был холодный и мокрый. Мои разгоряченные ладони от соприкосновения с ним едва не зашипели. Я не мог выпрямиться. Вновь ожила боль в спине, словно стокилограммовый валун давил на поясницу. Согбенный, обошел я машину с предчувствием, что передние покрышки выглядят не лучше задних. И не ошибся.
Итак, я, наполовину калека, стоял возле своей искалеченной машины на пустынном, безлюдном шоссе в добрых пяти километрах от благословенного города Брандыса. Конечно, здесь, за лесом, была деревня… Я вспомнил другого одинокого и покинутого человечка. Мальчика, доверие которого я сначала приобрел, а потом снова потерял. И я вернулся в лес.
* * *
Дорога, которую днем я проделал за несколько минут, теперь заняла у меня не менее получаса, и уже это само по себе было подвигом, до конца исчерпавшим мои силы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики