науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Аннотация
Это увлекательная повесть о жизни и творчестве «великого учителя музыкальной правды», как назвал А. Даргомыжского М. Мусоргский. Книга предназначе­на юным любителям музыки.

Канн-Новикова Е. И. Хочу правды.
Повесть об Александре Даргомыжском.
Изд. 2-е. М., «Музыка», 1976.
КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Казенный пакет пришел из Петербурга в тот час, когда семья Даргомыжских собралась за обеденным столом.
«Коллежскому секретарю господину Даргомыжскому Сергею Николаевичу в собственные руки», - вслух прочитал глава семьи.
- Что-нибудь спешное? - заинтересовалась молодая хо­зяйка дома. Марья Борисовна с любопытством следила за мужем, пока тот осторожно срывал сургучную печать.
- Ты угадала, мой друг! Подниматься нам всем домом и ехать в Санкт-Петербург немедля.
Сергей Николаевич еще раз быстро пробежал глазами краткие строки письма. В письме сообщалось, что господин Даргомыжский утвержден правителем канцелярии Государ­ственного Коммерческого банка, открытие которого назна­чено на 1 января 1818 года. Новому правителю канцелярии следовало незамедлительно явиться к месту службы.
- Сочти-ка, - продолжал Сергей Николаевич, - много ль времени остается для сборов? На дворе сентябрь, и тот на исходе.
И впрямь, вон сколько золотых прядей уже вплела осень в зеленую листву парка. Опустели поля. Бродят по жнивью одни вороны, высматривая, чем бы поживиться. Высоко в похолодевшем небе летят птичьи стаи в теплые края, к горя­чему солнышку. Пора и Даргомыжским сниматься с наси­женного гнезда, чтобы к сроку быть в столице. А легкое ли дело подняться всем домом?
Но деловито и весело распоряжается Марья Борисовна. Северная Пальмира, как называли тогда Санкт-Петербург, ничуть ее не пугает. На­против, без сожалений поки­нет она деревенскую глушь.
То ли дело город, да еще столичный! Ей ли, проведшей детство и юность в Москве, этого не знать? Думалось, и дальше потечет жизнь среди многолюдства, в веселых за­бавах и развлечениях, на ко­торые горазда хлебосольная дворянская Москва. Однако ж судьба распорядилась по-ино­му.
Когда перед юной княж­ной Марьей Козловской впер­вые предстал скромный поч­товый чиновник Сергей Нико­лаевич Даргомыжский, моло­дые люди сразу почувствова­ли друг к другу неизъяснимую приязнь, выросшую со време­нем в глубокую взаимную любовь. Никакие преграды не мог­ли помешать союзу двух любящих сердец.
А препятствий было немало. Кто же отдаст девушку знат­ной фамилии за жениха без капиталов и без больших чинов? Но влюбленные не хотели сдаваться. Они обвенчались тай­ком от родни невесты.
И сколько же шуму наделала эта свадьба! Сколько тол­ков родилось вокруг!
Счастливые молодожены не обращали внимания на эти толки и пересуды. Марья Борисовна, ныне по мужу Дарго­мыжская, хорошо знала, что ее избранник обладает недю­жинным умом, кристальной честностью, трудолюбием и ки­пучей энергией. А что он беден, так ведь бедность - не по­рок.
Марья Борисовна не уставала потом повторять:
- И без золота супруг мой озолотил мою судьбу!..
Без золота, однако, туговато пришлось молодым на пер­вых порах, и Москва оказалась не по карману. Решили обо­сноваться в деревне, а для начала - погостить у мужней родни в одном из отдаленных тульских поместий в неболь­шом селе Троицком.
Думали, что совсем коротка будет их гостьба. Но не­жданно-негаданно нагрянула беда.
22 июня 1812 года ворва­лись .в Россию полчища фран­цузского императора Наполео­на Бонапарта. Разбушевалась военная гроза. Правда, до тульской деревеньки, где за­стряли Даргомыжские, не до­стигли ее раскаты. Но куда тронешься с места, если опас­ность может подстеречь в пу­ти?
А на руках у Даргомыж­ских двое младенцев, один другого меньше. Едва поднял­ся с четверенек первенец - сын Эраст. А второй - совсем несмышленыш. Угораздило же его родиться в такое труд­ное время, в самый разгар войны!
- Не иначе, боевой дол­жен вырасти человек! - реши­ли домочадцы, рассматривая в колыбели нового родствен­ника.
Мальчика назвали Александром. А в метрической книге церкви села Троицкого Белевского уезда Тульской губернии в записи о рождении была проставлена дата: февраля 2 дня 1813 года.
Едва ушла война на запад, за родные рубежи, семья Даргомыжских собралась в дорогу. Путь ее лежал теперь на Смоленщину. Здесь после смерти матери Марье Борисовне досталось небольшое поместье. Надо было вступать в права наследства.
Печальная картина открылась взорам путешественников на смоленских землях. На каждом шагу оставила след вой­на. Сколько вырубленных лесов и вытоптанных пашен кру­гом! Сколько сожженных и разоренных селений!
Не пощадила война и дом Даргомыжских в селе Твердунове, что «раскинулось на живописных берегах речки Жижалы. Нелегкой показалась молодой женщине предстоящая жизнь в полуразрушенной усадьбе. Но не в характере Марьи Борисовны предаваться унынию. Тем более, что рядом с ней любимый муж - надежная и крепкая опора. Вот когда дове­лось проявить Сергею Николаевичу свою энергию и распоря­дительность. Не в пример многим соседним помещикам, ра­чительный хозяин помог своим крепостным крестьянам справиться с послевоенной разрухой. Спустя короткий срок все было приведено новым владельцем в должный порядок. Жизнь новоселов вошла, наконец, в нормальную колею.
Да и пора! Каждый год, проведенный в Твердунове, при­носил Даргомыжским новое прибавление семейства. У стар­ших сыновей Эраста и Александра появились две сестры - Людмила и Софья, а затем еще и брат. Дом наполнился ве­селым гомоном детских голосов.
Впрочем, в этом шумном разноголосом хоре не услышишь лепета Александра. Мальчику пошел пятый год, а он еще не произнес ни единого слова.
- Неужто Сашенька так и не заговорит? - Марья Бо­рисовна, в смятении и тревоге наблюдавшая за сыном, как всегда в трудные минуты, искала поддержки у мужа.
- Опомнись, душа моя, что за странная мысль! Не вижу никаких оснований для тревоги.
Сергей Николаевич говорил с обычной твердостью, уве­ренно и веско, от слов его веяло успокоением, хотя червячок страха нет-нет да и шевельнется в сердце самого отца. Из всех сыновей Александр особенно был ему мил и дорог. У мальчика, казалось, должен быть недюжинный ум. Ведь вот какой осмысленный, не по возрасту серьезный у него взгляд. Почему, однако, он так упорно молчит? Первенец Эраст дав­но стихи вслух декламирует, а Саша словно в рот воды на­брал. Но не может же бесконечно продолжаться такая на­пасть!
- Не может, - с готовностью соглашается заехавший по просьбе Сергея Николаевича местный лекарь.
Он извлекает из жилетного кармана массивные серебря­ные часы, похожие на луковицу, и громко щелкает крышкой над Сашиным ухом. Мальчик от неожиданности вздрагивает и «с укоризной смотрит на доктора. А в часах уже что-то захрипело, зашипело, и вдруг раздался мелодичный звон. Радостно улыбнувшись, Саша бросился к блестящей иг­рушке.
- Изволили теперь сами убедиться, достоуважаемая Марья Борисовна, и вы, Сергей Николаевич: у сынка вашего отменный слух, так что, поверьте, все ваши страхи напрасны. Заговорит ваш сын, да еще как громко. Чего доброго, на всю Россию голос его будет слышен, а может, и за пределами отечества. Как полагаешь, молодой человек? - шутливо об­ратился он к мальчику.
Но Саша снова замкнулся в обычной своей серьезности. Ухватил за подол платья старую няньку и потащил прочь из гостиной в детскую. Примостившись на низкой скамеечке, он с нетерпением смотрит на няню.
- Вишь, уставил глазища.! Небось опять сказку тебе по­давай?
Мальчик утвердительно кивнул головой. И нянька пришла в умиление. Всё-то смекает ее Сашенька, всё как есть разу­меет. Сказки слушает - любо-дорого на него смотреть: где печально - нахмурится, где смешно - там улыбнется, а где страшно - зажмурится и крепко прижмется к нянькиным ко­леням.
Часами может он сидеть не шелохнувшись, благо запас сказок и песен у няни неиссякаем. То расскажет про леших, то про русалок, что заманивают людей в речную глубь. А то колыбельную споет:
Идет коза рогатая
За малыми ребятами;
Кто соску сосет,
Молока не пьет,
Того бу, прободу,
На рога посажу...
Саша часто заставляет петь эту песню - очень она ему нравится. Кажется, вот-вот сам повторит знакомые слова. Но вместо того только растопырит на манер рогов два паль­ца и тычет ими в няньку: мол, спой еще раз песню про козу рогатую. И не надоест ему слушать до тех пор, пока сон не смежит глаза.
Тогда укроет мальчика чуть не с головой старая нянька, подоткнет со всех сторон теплым одеялом, чтобы, сохрани господи, от окна не надуло - ишь как разбойничает осенняя непогода! Того и гляди зима нагрянет.
Давно бы пора господам, коль уж порешили покидать родное гнездо, в путь собираться. Нешто это дело - в лютую стужу пускаться с малолетками за тридевять земель?..
Но в доме уже идут последние хлопоты. Кажется, все готово к отъезду. Хозяин и хозяйка делают последний обход владений. Кругом все запорошило снегом. Можно трогаться по первопутку. Прощай, Смоленщина, прощай, Твердуново!
- Я приказал, друг мой, - говорит Сергей Николаевич жене, - подавать завтра лошадей пораньше.
И вот наступает час отъезда. Гомонит и суетится детвора. Старая нянька одевает своего любимца Сашеньку. Ее тоже берут в столицу.
- И мы с тобой, - говорит нянька, повязывая мальчику теплый шарф, - в Санкт-Пе-тербург едем. - Нянька взды­хает. - А я чаю, и там люди живут?
Саша приглядывается к предотъездной суете и молчит. Скоро ему минет пять лет, а он так и не сказал еще ни слова.
ПЕРВЫЕ УЧИТЕЛЯ
Если, пройдя петербургский Гостиный двор, повернуть с Невского проспекта на Садовую улицу, то через сотню-другую шагов обозначится величественное здание, обнесенное гранитной оградой с узорчатыми чугунными решетками. За­любуется иной пешеход дивным творением рук итальянского зодчего Джакомо Кваренги и подумает: наверняка сооружен такой дворец для знатных особ.
Только почему-то в ранний утренний час сюда стекаются люди разных чинов и званий. Правда, среди канцелярской мелкоты, что трусит вприпрыжку, ежась от холода в под­битых ветром фризовых шинелях, можно различить и спе­шащих к зданию степенных чиновников, и крупных купцов, и фабрикантов, а изредка - даже сановных особ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики