науч. статьи:   демократия как оружие политической и экономической победы в условиях перемен --- конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- циклы национализма и патриотизма
ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

науч. статьи:   идеологии России, Украины, ЕС и США --- пассионарно-этническое описание русских и др. важнейших народов мира --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Печальной покорности, беззаветной любви полно песенное ариозо Наташи («Ах, прошло то вре­мя, время золотое»), где изливает она тоску о былом счастье. Но стремительно-быстры смены ее настроений. И уже с ве­селостью откликается Наташа на небрежно оброненное Кня­зем ласковое слово. И детской радостью светится ее напев.
Увы, недолго радоваться бедняжке. Поджидает ее неот­вратимая беда. Словно бы предрекая эту грядущую беду, протяжно и печально запевают песню поселяне, возвращаю­щиеся после дневной страды:
Ах ты сердце мое, сердце ретивое, молодецкое!
Ты зачем, ретивое, занываешь так в груди?..
Может быть, недаром обернулся песней-вещуньей заунывный хор народа: ведь неразрывными узами связана с наро­дом крестьянская девушка Наташа.
Между тем, стараясь развлечь Князя, девушки, подруж­ки Наташи, заводят хоровод «Заплетися, плетень, заплетися», а потом вместе с парнями запевают веселую хороводную «Как на горе мы пиво варили». Но все это - мимолетные светлые блики на грозовом небе. Рассеян и скучен Князь. И снова тень недоброго предчувствия ложится на музыку Наташиных речей. В них нарастает тревога и страх перед угрозой разлуки с милым. Все прерывистее и взволнованнее становятся расспросы девушки. Сначала робко, будто боясь поверить самой себе, высказывает она вслух мелькнувшую догадку:
- Ты женишься?
Князь молчит. Только в оркестре едва слышатся отрыви­стые аккорды струнных, сопровождаемые глухим рокотом литавр.
- Ты женишься?! - снова с силой повторяет Наташа. И тем драматичнее звучат ее слова, что теперь к ним присое­диняет все свои голоса оркестр.
Первое действие музыкальной драмы близится к развяз­ке. Отринута вероломным Князем она, Наташа, так предан­но его любившая, она, будущая мать его ребенка. Но ужо лиходею! Ни льстивыми речами, ни золотом ему не откупить­ся, не миновать возмездия. Пусть слышит весь честной народ ее страшное заклятие. Нет больше кроткой, любящей девуш­ки Наташи. Отныне предается она во власть царицы Днепра. Там, на дне реки, дочь Мельника обернется Русалкой, холод­ной, могучей, мстительной...
Свое заклятие Наташа произносит на подлинную мело­дию народной русской тесни «Охти, горе великое». Так, по мысли композитора, еще прочнее скрепляются узы, связыва­ющие дочь Мельника с народом. Только в устах обезумевшей девушки народная лирическая песня преображается в страст­ный, полный бурного драматизма монолог.
Закончив первое действие оперы, Даргомыжский почти без передышки принялся за второе. Начинается оно торжест­венным пиром по случаю свадьбы Князя с молодою Княги­ней.
Отзвучали заздравные хоры в честь брачной четы. Моло­дых потешили плясками. Затеял веселую игру с девушками Сват...
Вот и еще один комический русский характер вышел из-под пера музыканта. Только совсем в другом роде, чем Мельник, этот добродушный и жизнерадостный весельчак, неистощимый забавник и балагур, каких много водится на Руси...
....Допоздна горят свечи в комнате Александра Сергееви­ча, склонившегося над нотными листами.
- Можно к тебе? - в комнату заглядывает Эрминия.
- Входи, входи! - ласково откликается Александр Сер­геевич. - Ты пришла как нельзя более кстати. Вот только что окончил я номер, где в аккомпанементе оркестра важная роль достается арфе. Давай-ка попробуем вместе разыграть.
- А что за номер?
- Представь: в полном разгаре свадебные игры, затеян­ные Сватом с сенными девушками Князя. И вдруг посреди общего веселья раздается в толпе голос моей Наташи...
- Но позволь, - перебила Эрминия, - сколько помнится, Наташа у тебя уже в первом действии в Днепре утопилась...
- В том-то и будет для зрителя драматический эффект песни в устах погибшей. Впрочем, сама убедись! - Алек­сандр Сергеевич придвинул к роялю арфу и усадил за нее сестру.
...По камушкам, по желту песочку
Пробегала быстрая речка,
В быстрой речке гуляют две рыбки.
Две рыбки, две малые плотицы...
Ох, какой щемящей болью полон тоскливый напев. Мож­но вообразить, сколько смятения вызовет невесть откуда взявшийся на княжеской свадьбе Наташин голос:
А слышала ль ты, рыбка-сестрица,
Про вести наши про речные?
Как у нас вечор красна девица утопилась,
Утопая, милого друга проклинала?..
- Эту мелодию Наташи ты сам сочинил или из народ­ных песен взял? - спросила взволнованная Эрминия.
- А как тебе кажется?
- Право, не знаю...
Эрминия задумалась: звучит эта песня точь-в-точь как народная. Может быть, Александр и впрямь заимствовал ее. Но только кем бы ни была она сложена, хватает песня пря­мо за сердце. Без слез ее невозможно слушать! Эрминия по­рывисто обняла брата.
- Ну, ну, полно, - смутился Александр Сергеевич. - Ежели после каждого номера станешь плакать - а в опере моей немало будет печальных сцен, - так, пожалуй, слез не хватит!
Однако в душе он был доволен. Тем более, что песню-то эту сочинил он сам. А какая молодчина его сестренка! Как играет на арфе! Если так дело пойдет, скоро и в публичных концертах можно будет с ней выступать.
- Я бы очень хотела, - размечталась Эрминия, - сыг­рать эту партию арфы в оркестре во время представления на сцене твоей «Русалки». Скоро ли думаешь ее закончить?
Если бы знал это сам автор! Работы над «Русалкой» непочатый край. А в душу все больше закрадывается сомне­ние: попадет ли вообще когда-нибудь на сцену его «Ру­салка»?
Не в чести у директора императорских театров русский композитор Даргомыжский. Сколько мытарств претерпела бедняжка «Эсмеральда», пока после пятилетнего ожидания увидела наконец в 1847 году свет рампы, и то не на столич­ной, а на московской сцене. Да не надолго и там она при­жилась. Под предлогом низких сборов вскоре изгнали со сцены юную цыганку.
Предложил было Даргомыжский дирекции новое свое произведение, «Торжество Вакха». Но дирекция вовсе отка­залась от оперы, даже не потрудившись объяснить причин отказа.
А уж на благосклонность к его «Русалке» тем более не­чего рассчитывать. Не ко двору сейчас искусство Александ­ра Даргомыжского. Трудно, впрочем, приходится всем пере­довым русским художникам.
В России начался новый разгул реакции после того, как в феврале 1848 года парижские блузники свергли ненавист­ного короля Людовика-Филиппа и его продажных минист­ров. Давно ли Даргомыжский бродил по Парижу, по его площадям и улицам? А ныне эти самые места стали ареной революционной борьбы.
Александр Сергеевич с напряженным вниманием следит по газетам за ходом этих событий. Из Франции револю­ционная волна перекинулась в другие страны Европы. Сра­жавшиеся на баррикадах парижские блузники одержали по­беду. Недолго, однако, длилось их торжество. Вскоре бур­жуазия опять захватила власть в свои руки. Революция бы­ла разгромлена.
Гром революционных потрясений в Европе насмерть пе­репугал русское правительство. Царские жандармы повсюду усиленно выискивали крамолу.
А между тем в самом Петербурге по-прежнему собира­лись люди, озабоченные судьбами Родины, ее закрепощен­ного народа. Тайные сходки начались еще задолго до рево­люционных дней 1848 года. На петербургскую окраину, в Ко­ломну, в дом мелкого чиновника Михаила Васильевича Петрашевского, обычно по пятницам, стекались эти люди, чтобы услышать горячую проповедь идей социализма, раздобыть запретную книжку, осудить действия русских властей. Кое-кто помышлял уже о создании тайного политического об­щества, тайной типографии и даже о будущем вооруженном восстании.
Собирались у самого Петрашевского. Собирались и у близких к нему единомышленников и знакомых.
Но царские власти не дремали. Весной 1849 года по до­носу провокатора все петрашевцы, а вместе с ними многие причастные к их кружку лица были арестованы, а затем осуждены.
Дело петрашевцев кончилось. Но каждый, кто знался с ними, не мог быть спокоен за собственную участь. А среди этих людей были и литераторы, и художники, и музыканты. Бывал частенько у петрашевцев вернувшийся из Испании Михаил Иванович Глинка. Свел с ними знакомство и Алек­сандр Сергеевич Даргомыжский. С глубоким сочувствием отнеслись петрашевцы к опытам русского композитора, провоз­гласившего лозунг музыкальной правды.
- До чего же богата талантами Россия! - говорили с воодушевлением на сходках у Петрашевского. - Что ни де­сяток лет, то рождает она гениев. Вспомните, друзья, Пуш­кина, Гоголя. Вспомните музыку Михаила Глинки!.. - а по­сле этого имени ораторы непременно ставили рядом имя про­должателя Глинка - Александра Даргомыжского.
После недавних событий Александр Сергеевич живет в полнейшем уединении. Проводит почти все вечера дома. Ес­ли же по необходимости и выезжает иной раз в свет, то с крайней неохотой. Нигде не находит он людей, с которыми мог бы, как прежде, отвести душу. Те, чьим обществом он дорожил, разъехались кто куда, начиная с Михаила Ивано­вича Глинки.
ХОЧУ ПРАВДЫ!
- Послушай, Александр, - допытывается Эрминия, - когда же ты опять вернешься к своей «Русалке»? Не верю, что навсегда перестал мечтать о театре!
- Не моя в том вина, - отвечает брат. - Сама, поди, знаешь, что творится нынче у нас. Все честное в искусстве душит цензура. Сейчас и подумать не могу, чтоб продолжать «Русалку»!
Но это не значит, что Даргомыжский сидит сложа руки. Целая галерея новых человеческих характеров рождается в его вокальных пьесах. Каждая из них - взятая из жизни, правдивая драматическая сценка. И сколько же разнообраз­ных народных типов выведено в них!
Вот в русской песне Даргомыжского на стихи Кольцова «Без ума, без разума» причитает-жалобится на горькую жен­скую долю молодица, насильно выданная замуж за немило­го. О постылом муже сказывает со злой издевкой крестьян­ская женщина и в песне «Лихорадушка».
А у бедного мужичонки из другой кольцовской песни - «Ох, тих, тих, тих, ти!» - своя беда-кручина. Сам навязал се­бе на шею ярмо: польстился на жену богатую. А жена-то оказалась дурная да злющая. Он и мается с ней всю жизнь. И будто со смешком да с прибаутками рассказывает мужи­чонка о своей беде, но сквозь смех его слышатся слезы.
А еще ожили под острым пером Даргомыжского новые комические народные характеры.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
науч. статьи:   политический прогноз для России --- праздники в России на основе ключевых дат в истории --- законы пассионарности и завоевания этноса
Загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

    науч. статьи:   три глобализации: по-британски, по-американски и по-китайски --- расчет пенсий для России --- основа дружбы - деньги --- три суперцивилизации мира
загрузка...

Рубрики

Рубрики