ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Река здесь была куда ближе, слышался даже ее шепелявый голос. Тут рядочком стояли маленькие шалашики нужников и располагались помойки. За одной из помоек мы и сгрузили оружие.
– Вы так пыхтите, – заявила неизвестно откуда появившаяся сестра, – что вас в Хвосте Коровы слышно. Вас что, всех разом прихватило?
– Нет, это мы всё разом прихватили, – отозвался Два Гвоздя. – Да не все унесли. Надо возвращаться.
– Пушистой Сестричке особое задание, – сказал Нож. – В переноске тяжестей ты не блещешь, поэтому займешься другим. Твоя задача – обогнуть Пуповину, добраться до Половинки Луны и доставить ее сюда вместе с экипажем. Справишься?
Нож хитрый. У меня не было никакого желания брести одной по холмам, и я была уверена, что в переноске тяжестей мой блеск как раз затмил всех остальных, но разве могу я признаться, что не справлюсь?
– Хорошо… – протянула я.
Сестра встала на мое место, и они опять ушли по тропе.
Я воспринимала предстоящий путь без всякого воодушевления. Нет, я не трусиха. Просто боюсь. Вместе-то весело и не страшно даже в могильнике, а вот одной…
Я выбрала из оружия, сваленного за помойкой, подходящий по руке кинжал в обшарпанных ножнах и пошла себе по холмам огибать Пуповину. Хорошо, что растительности на их круглых боках было не больше, чем на головах бойцов, дравшихся на помосте в подвале крепости Легиона.
Луна светила как-то странно: меня было видно отовсюду, наверное, за сто хвостов, а вот я не видела ни кочки, ни норки, какой-то ненастоящий лунный свет скрывал все выбоины на пути, и я то и дело запиналась. Наверное, луна была сторонницей Сильных. А может, просто не в духе.
Хорошо еще, что юбки на мне не было. В мужских штанах, оказывается, жилось куда удобнее. Сестра-Хозяйка была не в своем уме, когда придумала юбку. А может, Медбрат ей штанов не дал, кто их, богов, разберет.
Занятая исключительно выбоинами, я даже не заметила, как добралась до конца Пуповины. Если бы не спохватилась – так и продолжала бы брести по холмам в неизвестном направлении. Глядишь, к весне и до Пряжки бы дошла. Ну уж нет – и я решительно развернулась.
Когда обогнула Долину Ушедших, идти стало куда легче. И кочки пропали. Обрадовавшись, я понеслась по холмам, словно Тот Бык, и победно сбежала в нашу лощинку, изрядно напугав Половинку Луны.
– Ну все, у меня сердце от страха оборвалось! – сказала она вместо приветствия. – Предупреждать надо. Есть хочешь?
– А как же.
Я накинулась на горячую похлебку, которую хозяйственная Половинка Луны сварила на костре.
– А где остальные? – удивилась она, убедившись, что я пришла одна. – Все нормально?
– Нормально. Просто они сюда не смогут прийти, мы поедем к ним.
– Медбрат с тобой, – испугалась Половинка Луны. – Ты уверена, что все нормально?
– Нормально, нормально. Просто с той стороны удобнее выходить, – с сожалением отставила я пустую миску.
Мы затушили костер и без долгих разговоров поехали к нашим.
К тому времени, когда мы добрались до Очень Нужной Всем Полянки, остальные уже вынесли на нее все, что хотели, прямо к помойкам. Плиту поставили на старое место и пролом заложили обратно. Гробница Молниеносного снова обрела вид невинной девушки.
У помойки шел дележ добычи.
На этот раз сопротивленцы были сами на себя не похожи, не ссорились и не ругались. Часть оружия погрузили в экипаж, часть спрятали.
На рассвете, в Час Удода, мы покинули это место и неторопливо поехали в город.
Навстречу нам возвращались в Долину Ушедших повеселившиеся на празднике живые ее постояльцы.
Глава четырнадцатая
А ПОТОМ…
А потом мы долго отсыпались. Но я – меньше всех. Нужно было идти на перерегистрацию.
Пришлось мне раскрыть старинный шкаф и достать родную форму номер четыре, которая меня терпеливо в нем дожидалась.
Опять юбка нижняя, юбка верхняя, хвост расчесан и приглажен, блузка белая, жакет серый… В старую шкурку влезать было ох как тяжело!
Тетушка надела экстравагантную шляпку вызывающего цвета, и мы с ней отправились предъявлять меня начальству.
Перерегистрация происходила в том же здании, куда нас привезли в первый раз. Вход перед ним был запружен экипажами родственников воспитанниц.
Пансионатское начальство было в наличии, но какое-то помятое, прямо как крепость Легиона на Родинке, и на жизнь смотрело кисло.
Тетушкина великолепная шляпа им счастья не прибавила.
Надзидамы, постно поджав губы, делали вид, что вообще никакой шляпы не заметили, а у Серого Ректора был такой вид, словно он страстно хотел, но не решался ознакомить тетю с "Перечнем нижнего белья, обязательным для порядочной женщины". Голова у него была забинтована.
Перерегистрация свелась к тому, что меня осмотрели со всех сторон, проверили, не хожу ли я, упаси Медбрат, в светлых перчатках и кружевных панталонах, поставили крестик против моего номера и отпустили.
Тетя, терпеливо ожидавшая меня в кресле для родственников, с достоинством поднялась и, не оставшись в долгу перед высшим светом пансионата, одарила их напоследок таким чарующим взглядом, что без слов стало ясно, что она думает о них всех в целом и о каждом в отдельности. Тряхнув шляпкой, она взяла меня под руку и гордо вышла из помещения.
Я думала, что, вернувшись домой, буду спать себе дальше и видеть красивые сны, но не тут-то было.
– Иди погуляй! – отправила меня с порога обратно сестра.
У них начались от меня тайны.
Лазить по гробнице вместе с ними мне можно, а участвовать в разговорах нельзя. Наверняка сейчас будут распределять оружие по отрядам и сообща думать, как его лучше применить.
Нет, все это правильно, конечно, лишние уши здесь не нужны и все равно обидно.
Я так и осталась младшей, маленькой для больших дел.
Надувшись, я молча переоделась, скомкала и закинула форму номер четыре в шкаф и угрюмо поплелась на улицу.
Дверь за мной закрылась моментально, чуть не прищемив мне хвост, и в комнате заговорили разом несколько человек, словно их прорвало от облегчения.
– Не очень-то и хотелось! – пробурчала я и показала язык закрытой двери.
Идти мне было некуда.
Я хотела спать, а не гулять. Находиться в горизонтальном положении, а не в вертикальном. Поэтому, зевая на каждом шагу, я пошла по улице куда глаза глядят, смотря только, себе под ноги.
Шла, шла, шла и только потом сообразила, что сваляла полного дурака: совсем не обязательно было выходить на улицу, раз меня выгнали из комнаты.
Уж в тетушкином-то громадном особняке прекрасно можно было найти свободную комнатку с кроватью под балдахином. Сопротивленцы жались в одной-разъединственной комнате с тюфяками на полу совсем не потому, что тетушке было жаль пространства. Просто им самим это больше нравилось, это более соответствовало образу суровой борьбы.
И сейчас я посапывала бы себе, засунув руки под мягкую подушку, пока они не обсудили бы все тайны мироздания.
Но когда эта гениальная мысль пришла мне в голову, я обнаружила, что забрела неизвестно куда. Было бы даже странно, если бы все пошло по-другому!
От расстройства я проснулась и перестала зевать.
Надо было выбираться к тетушкиному дому, но дорогу к нему я твердо знала только из центра, от ипподрома. Значит, надо выйти к ипподрому.
Выйти к ипподрому было не сложно: и он, и храм были видны почти из любой точки Хвоста Коровы. Попутными улочками я пошла к нему, злясь и на себя, и на сестру, и на весь белый свет.
– Опочки! Двадцать Вторая, куда бежишь? – возник на моем пути почти у самого ипподрома Ряха.
Я окончательно уверилась, что день сегодня черный и лучше бы было вообще не просыпаться с самого начала. Все одно к одному.
– Домой иду, – объяснила я. – С прогулки. Тороплюсь. У Ряхи были, похоже, свои планы насчет того, как я проведу этот день, потому что он уверенно сказал:
– Да некуда тебе торопиться. Дом – он никуда не убежит, ног-то у него нет. Пошли на ипподром, сегодня есть на что посмотреть.
Ряхино умение ловко отрезать уши придавало его словам особую убедительность.
Не успела я и рта раскрыть, а Ряха уже оценил выражение моего лица, как полное согласие, подхватил меня одной рукой, второй изъял у продавца жареных орешков большой кулек (об оплате речи не было, продавец был счастлив, что живым остался), вручил кулек мне и сладкой парочкой мы направились к входу.
– Счас сыграем, – радостно пообещал мне Ряха.
Я чувствовала, как в коленках у меня поселилась какая-то слабость, хвост обмяк, а на лице застыло невозмутимое выражение – точная копия морды каменной лягушки у гробницы Молниеносного.
Держа кулек за хвост, словно маршальский жезл, я послушно переставляла ноги, воспринимая мир как-то отстраненно.
– Ты орехи-то ешь! – ласково посоветовал Ряха.
Я послушно сунула в рот один орех. Он был соленым, а не сладким. Соленые орехи я больше люблю. Но сил обрадоваться этому не было.
Сопротивленцы бы сейчас локти кусали, увидев, как мы с Ряхой отправились прямиком в правительственную ложу.
Приземлив меня в кресло, Ряха на мгновение исчез, но не успела я вздохнуть поглубже, как он уже вернулся, потрясая какими-то листками.
– И на тебя взял! – порадовал он меня. – Заполняй. Чтобы он отвязался, я поспешно поставила крестики в первых же попавшихся клеточках.
Ряха заполнил свои листочки и вместе с моими отдал их неизвестно откуда взявшемуся человеку. Такого обслуживания не было даже на западных трибунах.
Продолжая воспринимать мир через какую-то легкую дымку, я заторможенно пялилась на беговые дорожки, делая вид, что наблюдаю за забегами.
По счастью, Ряха не считал болтливость достоинством женщины.
Наш разговор тек прямо и однолинейно:
– Хорошо идет, – говорил Ряха, показывая на какого-нибудь скакуна.
– Хорошо, – соглашалась я.
– А вон тот сбоит.
– Точно сбоит.
– Жокей дерьмо!
– Ага.
Так мы мило ворковали первый забег и второй тоже. Но после третьего Ряха вдруг сказал, глядя в корешки листочков, что были зажаты у него в руке.
– Двадцать Вторая, чирей мне на задницу, а ведь ты выиграла!
Дымка между мной и миром заколебалась.
– Много? – с любопытством спросила я.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики