ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Но тетя, – удивилась сестра. – Если столицу захватит армия, ваш дом могут просто разграбить или конфисковать, и тогда комната брату не понадобится?
– Да никогда! – гордо заявила великолепная тетушка. – Разве вы не знаете, девочки, что мой дядя, а ваш двоюродный дедушка, занимает достаточно высокий пост при командующем Левым Крылом? Он всегда останавливается у меня, когда приезжает в столицу. С чего ему менять свои привычки?
Мы с сестрой только переглянулись. В это время вошел эконом и доложил:
– Госпожа, зерна закуплено в размере двухгодового запаса, масла оливкового – на два месяца, масла гречишного – на четыре, масла конопляного на полгода. Овощей сушеных, как-то: моркови, лука, свеклы и прочего – на пять лет при ежедневном расходовании по установленной вами норме. Остальное по списку в тех количествах, кои вы изволили указать.
– Ладно, ладно! – замахала тетушка. – Размести, как обычно, да проследи, чтобы зерно не отсырело, как в прошлый раз! Пойдемте, девочки!
Мы спустились вместе с тетушкой в подвал, где в дальнем конце притаилась дверь, ведущая в комнату, как ее окрестила тетя, а на самом деле в потайные апартаменты из нескольких помещений, практически автономные и снабженные всем необходимым для длительной подпольной жизни.
Там нужно было лишь смахнуть пыль и расставить радующие глаз предметы искусства на полочках и подставочках, дабы возможному хозяину этого убежища было не так грустно здесь сидеть.
– Тетя, – шутливо сказала сестра, – обмахивая метелочкой завитушки резной рамы, которая обрамляла картину с пышным фамильным древом. – Но ведь если нашему двоюродному дедушке, а вашему дядюшке тоже придется туго, комната ведь уже будет занята?
– Как это занята? – возмутилась тетя и даже прекратила подбирать занавеси в тон ковру из той стопки, что захватила с собой. – Комната для дядюшки в другом конце подвала, я как раз приказала вчера пошить для нее новое постельное белье.
Со смехом и шуточками, с подготовкой к грядущей осаде столицы и войне на улицах мы пережили известие о походе Левого Крыла армии Пятого Угла на Хвост Коровы.
И тут грянуло для меня самое страшное.
У резиденции нашего пансионата в столице, видимо, не было такого шикарного подвала, как у тетушки. Поэтому начальство пансионата срочно засобиралось обратно в Пряжку.
Вместе с нами, воспитанницами, разумеется.
Это известие просто оглушило меня, придавило могильной плитой. А я-то уже размечталась, что никогда туда не вернусь, раз сестра тут.
Но мои мечты ничего не стоили.
– Я не могу тебя оставить с нами, – безжалостно сказала сестра. – Мы тоже не будем сидеть сложа руки.
– Не оставляй с вами. Я укроюсь в тетушкином подвале, буду прятаться в комнате для дедушки, – предложила я.
– Ты сошла с ума? – поинтересовалась сестра. – Если ты не явишься к отъезду, поднимут на ноги Службу Надзора. Сюда сразу заявится куча ищеек и тот следователь во главе с ними. Нас обнаружат и арестуют. Ты этого хочешь? И кто ты будешь после этого?
– Ну можно же вам перебраться на несколько дней в другое место, – умоляла я. – А я бы тоже участвовала в вашей борьбе. Почему я должна ехать в эту мерзкую дыру?
– Потому что ты не можешь быть с нами! – отрезала сестра. – У нас не детский сад и не приют для младенцев. Нож предлагал дать тебе арбалет и оставить здесь, тогда бы ты могла быть бойцом одного из отрядов. Но ты не умеешь стрелять из арбалета!
– Я держала его первый раз в жизни! Я научусь!
– У нас нет времени на твое обучение!
– У вас ни на что нет времени!!!
– Ты поедешь в Пряжку, потому что так надо! Когда все образуется, мы тебя оттуда вытащим. А пока ты должна ехать, чтобы не подвергать опасностям ни себя, ни нас! Да, там плохо, но там безопасно. Что я скажу маме и папе, если ты погибнешь?! – категорично сказала сестра.
– Должна, должна! – закричала во весь голос я, потому что больше аргументов у меня не осталось. – Я там умру! Вот увидишь! Ты не была в Пряжке и не знаешь, что это такое! И объясняй тогда маме с папой, почему так получилось!
И убежала на улицу.
Там меня обжег холодный северный ветер, словно нежданный привет из пансионата, заморозил слезы на лице.
"Здравствуй, Двадцать Вторая, не ждала? Твое место там, здесь ты никому не нужна. Возвращайся".
Если здесь ветер, значит, в Пряжке метель. Ветер срывает снег с фиолетовых зубчатых гребней хребтов, полирует их до блеска. Кругом неизбывный холод.
Я съежилась и обхватила себя руками.
Меня догнал встревоженный Нож.
– Надо собираться, Пушистая Сестричка, – мягко сказал он. – Поверь, нам тяжело отправлять тебя обратно в твою тюрьму, но здесь будет ничуть не слаще.
– Здесь вы сами решаете, что делать, а там кругом правила, охрана, вранье, степь эта непреодолимая! Какая мне разница, где подохнуть, здесь быстро или там медленно? Ну и что, что я не умею стрелять из арбалета? Я теперь человек второго сорта? Да?
– Не говори ерунды! – Даже спокойный Нож разозлился, ай да я! – Разница не в том, погибнешь ты там или здесь, а в том, что здесь и сейчас ты погибнешь бессмысленно, без всякой пользы. А это глупо. Понятно?
– Можно подумать, сидя в Пряжке я выучусь попадать из арбалета в мишень или владеть мечом!
– Раз можно, то подумай. Позже нам, возможно, пригодятся твои таланты, для этого ты и должна сидеть в Пряжке. Оставь мне, пожалуйста, коробочку с ушами вашего Ректора. Есть у меня одна интересная мысль. Пойдем.
Ножу я, конечно, не поверила. Он меня просто утешал, никто во мне никаких талантов с лупой не искал и не находил. Да и нет у меня их, этих талантов…
Глава семнадцатая
У ПОВОЗОК ИЗ ПРЯЖКИ…
У повозок из Пряжки наутро я предстала в полном великолепии, с распухшим красным носом, истекающим соплями, и слезящимися глазами. Меня все-таки просквозило на улице.
Вот и пригодилась та теплая овчинная накидка, которую я купила на выигрыш в скачки.
Надзидама покосилась на такое явное нарушение формы и сказала:
– Но это не положено по регламенту.
– Хорошо, но тогда оставляйте ее здесь, в таком состоянии девочка ехать не может, – обрадовалась тетя.
– Нет, это не положено. Ладно, пусть кутается, я выдам ей еще одно дополнительное одеяло.
Я уже даже не расстроилась, настолько было ясно, что никто меня не оставит в столице.
Обнялась напоследок с тетей, забралась в повозку, в уголок, прислонилась к ее холодному боку и задремала.
С нашими я попрощалась утром. Сестра ночью плакала, а утром, чтобы никто не догадался, наверное, час умывалась ледяной водой, чтобы все лицо было красным, не только глаза.
Повозка наполнялась воспитанницами.
Никто не выражал радости оттого, что мы возвращаемся. Настроение было похоронное.
– Лучше бы и не приезжали сюда! – сказала Восьмая. – Только душу разбередили.
Пансионатский караван тронулся в обратный путь. Шестнадцатая из-под пелерины заговорщически достала пузатую фляжку.
– Давайте дернем, пока надзидамы нет!
Колпачок фляжки, наполненный слезкой, стал челноком ходить по рядам.
Я приняла его, наполненный в очередной раз, и равнодушно отхлебнула. Гадость, конечно, страшная. Обожгло рот, горло, огненной струйкой протекло в желудок, не поручусь, что не прожгло там дыры.
На какое-то время стало тепло.
Но не весело.
Я вернула пустой колпачок.
– А я замуж выхожу! – с вызовом сказала Двенадцатая. – Нашла одного. Уже ходатайство Ректору подали. Из Пряжки выберусь, а потом его, может, убьют в этой заварухе.
– А если не убьют?
– Убьют, – уверенно сказала Двенадцатая. – Должны. А может, это выход?
Выскочить за кого-нибудь из вновь присланной охраны, а потом найти Ряху и попросить его в знак старой дружбы не по ушам супругу чиркнуть, а по горлу.
И всем хорошо.
Второе одеяло мне никто, разумеется, не дал. Надзидама это тетушке пыль в глаза пустила. Чтобы мне дать, надо с кого-то снять. Ну масса желающих поделиться…
Ничего, мне и одного одеяла хватит.
Из него, овчинной куртки, пелерины и муфты я соорудила себе кокон, в котором и сопела, то сморкаясь, то икая после слезки.
Мы ехали строго на север.
Глава восемнадцатая
НУ ЗДРАВСТВУЙ, ПРЯЖКА!
Ну здравствуй, Пряжка! Век бы тебя не видеть! Путь от Хвоста Коровы до Пояса Верности утонул в потоке моих соплей. Единственная маленькая радость: мне удалось чихнуть на надзидаму и она тоже заболела. Мелочь, а приятно.
В Пряжке ничего не изменилось, в ней ничего не изменилось бы и сто лет спустя. Только еще холоднее стало.
Холодно было и в аудиториях, и в дортуарах, наверное, в этот раз денег в столице на пансионат выделили мало, не понял Обрубленный Хвост ценности нашего заведения и топили плохо. По полу гуляли сквозняки.
Девчонки по ночам взахлеб рассказывали о том, как провели время в столице, где были и что видели. А уж про ночь Таинственных Писем сочиняли так, что сами себе не верили.
Я помалкивала, отделываясь короткими фразами о том, что жила у тети, пила, ела, спала всласть да изредка ездила с ней по лавчонкам.
В Пряжке правду говорить – с головой не дружить.
Не буду же я в самом деле рассказывать, что встретила находящуюся в подполье сестру, вместе с Боевым Сопротивлением грабила гробницу Молниеносного в Долине Курганов, познакомилась с милым отрезателем ушей, выиграла на скачках, опозорилась в стрельбе из лука и арбалета, проклятый арбалет!
Только о допросе рассказала поподробнее.
На допросе, как выяснилось, побывали все.
Что пыталось узнать следствие, так и осталось загадкой. Форму штыря, который прекратил жизнь начальника охраны?
Занятия возобновились в полном объеме, опять нескончаемая череда занудных лекций по хозяйству, пухнущие от записей тетради с перечнями, реестрами, списками, таблицами того, что можно делать, а чего нельзя, что можно носить, а что ни-ни, что можно думать, а что категорически запрещено.
Серый Ректор изменил прическу и красовался теперь с длинными, стриженными в скобку волосами, закрывающими уши.
Волшебным образом поменял свои вкусы и преподавательский состав. Не прошло и месяца, как страстью к длинным волосам и закрытым ушам воспылали и остальные Магистры.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...

ТОП авторов и книг     ИСКАТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКЕ    

Рубрики

Рубрики